Майкл Роэн - Наковальня Льда (Зима Мира - 1)

- Эта скорлупка подвела нас, - с горечью произнес Керморван. - Должно быть, мы еще далеко от Кербрайна. Если бы корпус выдержал еще хотя бы день-другой...

- Ты сам говорил, что такие лодки не годятся для морского плавания, возразил Элоф. - Лучше считай чудом, что нам удалось проплыть так долго, хотя ваши мореходные навыки, конечно, сыграли не меньшую роль.

- Чудом? - повторила Илс. - Едва ли. Лодки дьюргаров верно служат своим владельцам; при постройке они наделяются свойствами прочности и надежности, благоприятного плавания и безопасной швартовки. Эта лодка сделала все, что могла.

- Да. И я уверен, что она прослужила бы еще дольше, если бы нас не выгнали на берег.

- Выгнали? Ты хочешь сказать, это было сделано умышленно?

Элоф кивнул с серьезным видом:

- За этими существами стоит чья-то воля. Они гнали нас на отмели, как обычно гонят свою добычу.

- Почему ты так уверен? Только потому, что тебе показалось, будто один из них звал тебя по имени?

- Не один, а все вместе, - поправил Элоф. - Было так, словно крики всей стаи слились в один могучий голос... я не могу объяснить.

- Мы знаем, где находимся? - осведомилась Илс.

- Надеюсь, да, - вздохнул Керморван. - Но для уверенности нам все равно придется подняться на прибрежные холмы.

- Но не раньше, чем мы просушим наши вещи, - твердо заявила она.

- И позавтракаем, - добавил Элоф, рывшийся в своем мешке. - Мой друг Рок говорил, что на сытый желудок мир всегда кажется светлее, как бы тяжело ни было на душе.

Коль помираешь с голоду, нет дела до людей,

Надежда может греть сердца, но хлебушек верней!

Они развели костер из плавника с подветренной стороны валуна. Керморван беспокоился, что дым могут заметить с моря, но Элоф надел свою рукавицу и отнял силу у пламени, так что оно лениво потрескивало и не разгоралось, а дым стелился над самой водой, как утренний туман.

Еда и тепло действительно воодушевили их. Отдохнув и хорошенько просушив сапоги, они начали подниматься по склону. Путь занял больше времени, чем казалось сначала, ибо здесь не было троп: трава и кусты пышно разрослись повсюду, и солнце вскоре начало припекать вовсю. Мелкие птахи, синие как сапфиры, перелетали с места на место и щебетали в густой листве. Деревья росли редко и давали мало тени - гораздо чаще попадались пни, наполовину скрытые в высокой траве, сухо шелестевшей под порывами знойного ветра. Путники могли снять куртки и плащи, но не ношу со своих плеч.

- Так вот они какие, Южные Земли! - пропыхтел Элоф. - Просто чудо, что люди могут жить здесь.

- И неудивительно, что у них рыжие волосы, - добавила Илс, прикрывавшая глаза ладонью от яркого света. - Мне кажется, мои волосы вот-вот загорятся!

- Вам следовало бы побывать на дальнем юге, - с невеселой улыбкой отозвался Керморван. - Там солнце высушивает землю так, что она делается твердой, как доска, и трескается от зноя, а трава желтеет, едва успев пробиться наружу. А еще дальше начинаются ужасные бесплодные пустыни, где нет ничего, кроме песка и камня, - барьер, который не может преодолеть ни один человек. Многие, очень многие погибли, пытаясь достигнуть заповедного Юга, или меньшего Бресайхала, о котором говорится в наших преданиях.

- Странно, - пробормотал Элоф. - Разве они не могли просто доплыть туда?

Керморван покачал головой.

- В море те области называются Печью Ниарада. Ветер гонит корабли туда и исчезает, оставляя их в мертвом штиле. Потом у людей кончается вода, и все умирают страшной смертью. Сейчас никто не осмеливается пойти на такой риск.

Элоф передернул плечами.

- Я не могу винить их в трусости. Но кто такой этот Ниарад, о котором ты так часто упоминаешь?

- Разве ты не знаешь? - воскликнул Керморван. - Ну, разумеется, откуда тебе знать... - Он помедлил, повернулся и посмотрел на кромку прибоя далеко внизу. - Это одна из великих Сил, обитающих в мире. Пожалуй, ты можешь считать ее родственной своему приятелю, Ворону.

Илс укоризненно покачала головой.

- Мы рассуждаем иначе. Эти двое - силы разного рода и порядка. Например, говорят, что Ниарад гораздо древнее Ворона и более близок к первозданным силам природы, вроде Тапиау. Во-вторых, Ворон вечный скиталец, а царство Ниарада - это море. В каком-то смысле он и есть море, ибо всегда живет там и редко обретает телесный облик, не проявляя интереса к любой жизни за пределами своих владений.

- Однако легенды гласят, что он появлялся в человеческом облике при основании наших великих городов, - резко возразил Керморван. - Его статуи можно видеть среди работ древних мастеров.

Илс пожала плечами.

- Возможно, так оно и было. Кто может знать точно, когда речь идет о великих Силах. Их природа отлична от нашей или вашей, их цели чужды и неясны. Счастливы те, кто может избежать близкого общения с ними!

- Похоже, мне этого не суждено, - тихо сказал Элоф.

До конца подъема он долго и мучительно размышлял о голосе, звучавшем из морских глубин и понятном только ему одному. Но вскоре ему пришлось забыть о своих заботах. Керморван, уже давно с тревогой поглядывавший по сторонам, внезапно перешел на бег. Длинные, крепкие ноги охотника вынесли его на гребень холма намного впереди остальных. Там он выпрямился и устремил взор в туманную даль. Потом Илс с Элофом увидели, как воин сжал кулаки, воздел их к небу и выкрикнул что-то ужасным голосом. Изумленные и встревоженные, они ускорили шаг, из последних сил карабкаясь по крутому каменистому склону. Когда Элоф поднялся на гребень, Керморван повернулся к нему.

- Будь прокляты эти морские чудовища и весь их род! Мы по-прежнему севернее холмов! И смотри - клянусь воротами Керайса! - смотри, что там...

Но Элоф не слышал. Он стоял, оцепенев от восторга, и созерцал земли, раскинувшиеся перед ним.

На севере тоже имелись цветущие уголки, и кузнец повидал их немало за время своих странствий, но северная природа, даже в самых живописных своих проявлениях, все же оставалась дикой и девственной. Никогда еще ему не приходилось видеть огромной местности, целиком возделанной и сформированной руками человека. То была страна маленьких рек, сверкающими серебряными ниточками тянувшихся по широким равнинам между длинными, пологими склонами. Сами равнины были покрыты прямоугольниками желтых, зеленых и коричневых полей, а склоны холмов изрезаны террасами садов и виноградниками с маленькими островками ухоженных рощ. Кое-где виднелись группы строений, которые могли быть крупными поместьями или небольшими деревнями. Местность выглядела густонаселенной; Элоф почти чувствовал, как она нежится под прикосновениями тысяч заботливых рук, возделывавших и охранявших ее. То было зрелище, олицетворявшее процветание, безраздельное владычество человека, поставившего себе на службу все, что живет и растет. Даже трава на вершине холма, где они стояли, выглядела более ровной и сочной, чем на севере. Куда ни падал взгляд, нигде не было и следа дикой природы, но, наконец, Элоф с трудом оторвался от завораживающей перспективы и посмотрел вниз.