Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

– Х-ха! – хохотнул водитель.

– Я ещё раз говорю: что ты узнал? – настойчиво повторил депутат.

– Пока ничего ценного, если честно. Но это – пока: есть надежда, что информация будет. И я мог бы держать вас в курсе.

Калабанов задумчиво посвистел. Николай прокашлялся и сказал:

– Знаешь, Петрович, я вот чё думаю. Ты вот сам тут во всяких местах светишься, да и меня много, где знают…

– Помолчи-ка! – прервал его Калабанов и повернулся к Щербакову: – Вот, что: выйди пока, погуляй – мы поговорим.

– Хорошо, – кротко кивнул Саша, покорно вылезая из джипа. – Я пока машину на стоянку поставлю…

Он въехал на стоянку консульства и зашёл в здание, чтобы у заинтересованных лиц не возникло представление, что господин Щербаков отсутствует на работе в принципе.

В коридоре он столкнулся со Светланой, которая, судя по всему, специально выскочила из своей комнаты, чтобы увидеть Сашу.

– Слушай, что за люди к тебе приехали? – спросила Света, быстро, пока в коридоре никого больше не было, чмокнув его в щёку.

Щербаков немного не ожидал такого проявления чувств прямо на рабочем месте, однако, знак их близких отношений был ему приятен.

– Да так, знакомые одни, – ответил он, непроизвольно расплываясь в улыбке и даже немного забывая о серьёзности ситуации, в которой он оказался из-за интереса Калабанова к его скромной персоне.

– Ничего, – искренне одобрила Светлана. – Последний «чероки» – это очень солидно. Заказчики, что ли?

Она, зная, что Щербаков подрабатывает, имела в виду, что это могли быть клиенты по разным компьютерным делам.

– Заказчики? – немного удивился Щербаков, мрачнея.

– Ну, в смысле, ты им что-то из программ делал? – После близкого общения с Сашей Света считала его очень крутым программером. Хотя с её уровня знаний в данной области это было вполне естественно.

– М-да, можно сказать и так, – кивнул Саша, хмурясь ещё больше. – Возможно, потенциальные.

– Да ты чем-то расстроен? – заметила Света.

– Да нет, – Саша помотал головой, – так, просто… Пойду, мне надо договорить с ними.

Он ласково погладил Свету по плечу и вышел к джипу.

– В общем, так, – сказал Калабанов, когда Саша забрался внутри машины. – Как программист, я думаю, ты вряд ли меня интересуешь: у меня там такие зубры подключены, что… – Он махнул рукой. – Однако, может, и не помешаешь. Сделаем по этому вопросу так: я сведу тебя с парнями, которые занимаются программами, и ты расскажешь, что делал сам. Может, будет полезно.

Щербаков пожал плечами и кивнул.

– А вот по вопросам информации… – Калабанов внимательно посмотрел на Сашу, – тут поступим так следующим образом. Будешь работать на меня. Ты выискиваешь всё, что может представлять интерес, но только без упоминания моего имени – как бы полностью от себя. Тебе сколько платят в твоей богадельне американской?

– Тысячу двести в месяц, – ответил Щербаков.

– Ага, – кивнул Калабанов. – Значит, так: я плачу тебе двести баксов в неделю плюс премию за каждую интересную информацию. Устраивает?

– В принципе, устраивает, но какая премия? – довольно нахально спросил Саша.

– Зависит от того, что добудешь. Ты ведь понял, что меня интересует?

– Однозначно, – кивнул Саша.

– Вот моя визитка, – Калабанов подал Саше кусочек картона, – на обратной стороне мой и Николая мобильники, которые я даю для ограниченного, так сказать, круга лиц, понятно?

– Конечно, – снова кивнул Саша.

– Вот и хорошо. Если возникнут какие-то проблемы, ну, мало ли чего: моего имени не называть ни под каким предлогом. Сразу звони и сообщай, что случилось. Теперь давай свои координаты…

Калабанов записал Сашины телефоны и к его удивлению протянул руку:

– Ну, ладно, держи краба, – почти по-дружески сказал Калабанов и, не выпуская Сашиной ладони, добавил: – Смотри, не скрывай ничего.

Вернувшись к себе в кабинет, Саша вздохнул, включил кондиционер и закурил. Интересно, почему Калабанов так легко согласился сотрудничать? Скорее всего, из-за нюансов того дела годичной давности, о котором в общих чертах рассказали его сетевые друзья. Они упоминали, что тогда в СМИ даже мелькали намёки на причастность депутата к странным смертям, но это, видимо, быстро замяли. Щербаков вспомнил, как явно давили сверху на Мишарева, чтобы выводы следствия формировались в направлении версии «самоубийства» этого человека, наследником дисков которого он сам стал… Как там – Сергея Батурина… Хм…

Саша достал записную книжку, немного колебался и набрал номер Мишарева. Ему повезло – бывший приятель и сослуживец оказался на месте.

– Привет, – сказал Саша.

Мишарев секунду помолчал и сказал ровным и немного безразличным голосом:

– Ну, привет.

– Я тебе, кажется, коньяк должен…

– Два! – хмыкнул Мишарев. – А то ходят ко мне всякие, выспрашивают…

– Хорошо, – согласился Саша, – два, так два. Куда и когда занести?

Следователь помолчал, очевидно, прикидывая, насколько серьёзно говорит Щербаков.

– Я серьёзно, – добавил Саша.

– Да ну тебя!

– Совершенно серьёзно. Ты мне здорово помог, и вообще ты – хороший мужик, тёзка. Когда коньяк-то занести?

– Хм, – сказал явно тронутый Мишарев, – ну если так… Да когда хочешь. Позвони только предварительно.

– Годится, – кивнул в трубки Саша. – Слушай, а у меня тут ещё вопрос маленький. Помнишь, того «самоубийцу», который себе башку взорвал? – Щербаков намеренно язвительно произнёс слово «самоубийца».

– Ну? – неопределённо сказал Мишарев.

– Там тогда ты это дело пытался увязать ещё с двумя то ли тоже самоубийствами, то ли убийствами? Там, кажется, ещё муж и жена были? И он их знал, этот последний. Говорили, что жену – это он убил. Вспоминаешь?

– Да, вспоминаю, и что?

– Как звали тех двоих, ну, мужа и жену. Точнее, жена мне не интересна, а вот мужика – как звали?

– Зачем тебе? – удивился Мишарев.

– Кажется, у меня есть общие знакомые, которые его тоже знали, но я не уверен, – соврал Щербаков. – Тут случайно зашёл разговор, просто уточнить хочу к слову.

– Знаешь, – сказал Мишарев, вспоминая, – вот там, где мы были с тобой, там хозяин квартиры был… Батурин. Да точно – Сергей Батурин. А вот муж и жена… Забыл. Если надо, я уточню в архиве. Уточнить?

– Да, если не трудно, а я перезвоню. Когда лучше?

– Не знаю, как получится. Смотри, если дорога будет, можешь часов в шесть заехать…

Саша улыбнулся: это был явный намёк, что можно, заодно, и коньяк завезти.

– Ладно, давай к шести, – зная, что Мишарев точно будет на месте, сказал он.

В перерыв, когда они обедали в консульской столовой, Света, внимательно приглядывавшаяся к Щербакову, спросила: