Антон Краснов - Душеприказчик

А бывший профессор Табачников между тем вернулся в свой номер и стал припоминать свой единственный разговор с ллердом Вейтарволдом, Предвечным, тогдашним владыкой Зиймалля. Тогда он внимательно выслушал Табачникова, произнеся за все время два или три слова, ничего не обещал, а просить Олег Павлович не посмел. Вейтарволд снял проблемы с аррантским Храмом, но прозвучала вполне ясная рекомендация: не соваться больше в архивы, а по возможности избегать и поездок на Аррантидо. Собственно, тогда Табачникова и лишили визы.

Пожизненно.

Лишили визы из-за истории, имевшей место быть восемнадцать тысячелетий тому назад!.. Да, с точки зрения аррантской религии это — ересь, но ведь Табачников не исповедует веру в Неназываемого, не пропагандирует взглядов, эту веру подрывающих!.. Но вера верой, а виза — визой… Лишили, и все тут.

Но более всего его поразило не это. Не предания о существах, сведения о которых отсутствуют в Инфосфере. Не потрясающие сведения о том, что предки аррантов жили на Земле. Не последствия его, Табачникова, архивной работы. Более всего его поразило то, что НИКТО из семимиллиардного населения Аррантидо-дес-Лини так и не удосужился ознакомиться с архивами Храма. Какое равнодушие!.. Впрочем, такова заложенная веками традиция. Хотя, говорят, были какие-то пытливые гвелли, рвавшиеся к знаниям, но их не пустили. Принято считать, что гвелли спекулятивно относятся к истории народов, входящих в Содружество Близнецов. Так что гвеллей — ни в коем случае…

— В Белую рощу! — сказал самому себе Олег Павлович и вышел из своего номера.

Глава 14 (от Рэмона Ррая)

РОКОВОЕ МЕСТО

— Хорошенькие сказки! — выговорил я. — Ну и ну!.. И отец сюда же!

— А я думаю, — подал голос Пес и крепко стиснул зубы, — а я вот думаю, что прежде нужно узнать, с чем же ехал сюда этот Класус. Если сведения, которые у него в информационном блоке, даже из этой вашей… из Инфосферы выудить нельзя… Значит, с серьезным делом ехал.

— Слишком много совпадений, — пробормотал я. — Но ты прав: нужно изучить данные Класуса. Не исключено, что…

— Что — не исключено?

— Что нам придется работать бок о бок с этим Табачниковым, вот что!

Эрккин не стал отвечать.

— Табачников верит в даггонов, о которых нудно рассуждал этот лысый виртуальный помощник, — сказал я. — Он думает, что ребята, его ученики, столкнулись с одним из них. Я не знаю, что там произошло, и надо ли мне вообще знать… но присутствие в этом деле фигуры моего отца!..

— Разберемся, Рэм, — откликнулся Пес, — у нас, как ты сам уже понял, просто другого выхода и нет…

Я активировал виртуального помощника, и появившаяся над голографической картой безволосая голова отчеканила:

— Теперь о целях и о тех, кто может посодействовать в достижении этих целей. Главная цель: установить факт того, что в указанном квадрате в самом деле произошел контакт с существом, квалифицируемым как даггон. Установить местонахождение древних катакомб, залегающих под строением для отправления местного религиозного культа. Минимальная глубина, на которой может быть обнаружен вход в катакомбы, не менее десяти метров. Достоверность существования указанных древних строений близка к абсолютной единице.

Я подался вперед всем телом и выслушал также и то, что исследование подземных тоннелей следует проводить с максимальной осторожностью, по возможности маскируясь от местных властей и особенно полпредов ОАЗИСа и тщательно скрывая истинную цель работы.

— Для содействия и частичного консультирования следует привлечь к работе Табачникова-Лодынского О.П., регистрационный номер на Зиймалле — NN12/34-W12434-3435-4556-1032, внешняя декларация…

Мы с Гендалем открыли рты и уставились друг на друга: слишком уж перекликалось только что услышанное с тем, что рассказал нам зиймалльский ученый Табачников, чье имя прозвучало. В черных глазах Эрккина горело мрачное недоумение. Выражением своего грубого лица он напоминал пса, который держит в зубах кость и никак не может ее разгрызть!..

— Так я и думал! — выдохнул я. — Такое впечатление, словно кто-то подбрасывает нам эти совпадения, как костяшки в той игре… в которую ты в «шалаше» играл с Класусом… как ее…

— Домино, — донесся глуховатый бас Эрккина. — Да, Рэм, это в самом деле очень… очень напоминает игру. Только, кажется, ставкой тут — жизнь, твоя и моя.

Если бы Гендаль тогда знал, как ошибался, насколько преуменьшил ставку, КАКОВ порядок этой ошибки — наверно, он не стал бы даже открывать рта. Тем более что умные вещи он говорил чрезвычайно редко. Раза три за жизнь, наверно. И столько же раз был отправлен на планету Керр. Еще совпадение?.. Я лихорадочно соображал, вступая в этот момент в противоречие с собственной внешностью: ведь наверняка со стороны я выглядел бессмысленной ошеломленной скотиной без единой мысли в пустой башке.

Так, так… Значит, Класус был послан на Зиймалль с целью разобраться во всем этом нагромождении мистических и совершенно невероятных событий? Кто же его послал? Ответ напрашивался сам собой… ОН!.. Мой отец… — уфф, ну вот, выговорил… Значит, мой отец направил сюда Класуса встретиться с Табачниковым, произвести расследование и выявить… ЧТО? Ведь от всех этих катакомб, бесплотных чудовищ и сошедших с ума туристов за милю разит сказкой, романтическим вымыслом, басней — то есть тем, над чем меня приучали смеяться с малых лет суровые, насмешливые, прагматичные учителя. К этому преданию о даггонах, к рассказу Табачникова следует относиться критически, подвергать анализу, выявлять слабые места. Делать скидку на историческую перспективу, опять же…

Какой, к демонам, анализ! Посмотрел бы я на аналитические выкладки любого из моих наставников — после того как он столкнется с настоящим асахи, а потом сядет в ржавую банку, по недоразумению именуемую космическим лайнером, с экипажем из идиотов!.. А потом, тоже по недоразумению, убьет человека, оказавшегося бретт-эмиссаром Высшего Надзора, выдержит страшный бой с Аколитами в пустом марсианском ангаре и так далее и так далее!.. Какой тут анализ? Боюсь, что при одном взгляде на Аколитов, взявшихся за оружие и применивших его в действии, у любого аналитика мозг разжижится и вытечет через уши.

Я не смог родить оригинальную фразу. Я сказал:

— Нужно разобраться!.. Нужно… во всем этом разобраться!

— Эге, — крякнул Эрккин, вытягивая шершавую нижнюю губу и проводя по ней ладонью, как ножом по точильному камню. — Идем…

Сказано это было без особого энтузиазма.

Во дворе гостиницы мы застали грузовую машину, в кузове которой суетился Табачников. Я окликнул его: