Пола Вольски - Жена чародея (Чародей - 1)

- Нид, нельзя! - крикнула Верран, но ее спутник не обратил на это никакого внимания.

Яростно зашипев, мутант бросился на противника. Ранзо взмахнул кинжалом, и из плеча у Нида брызнула кровь. Зашипев от внезапной боли, мутант, однако же, не отступил и не отступился. Его напор прижал гвардейца к стене ближайшего дома. Через мгновение лицо Ранзо залилось кровью: клыки Нида распороли ему правую щеку. Схватив растерявшегося противника за горло, Нид повалил его наземь. Падая, тот сильно ударился головой о камень, несколько раз дернулся и затих.

Верран перевязала рану Нида шелковым шарфом, но кровь проступила через тонкую ткань почти сразу же.

- Обопрись о меня, - сказала она. - И пошли отсюда, пока он не очухался.

Но мутант совершенно вышел из повиновения. Если бы он обладал даром речи, он сказал бы Верран, что этот гвардеец не очухается уже никогда.

- Я сама понесу сверток, - сказала Верран.

Но Нид воспротивился и этому. Судя по всему, он относился к вещам, врученным ему господином, как к священному бремени.

- Остается надеяться, что он не солгал насчет экипажа.

Они подергали дверцу и обнаружили, что она заперта. Пока Верран ломала голову над тем, как быть дальше, Нид тщетно впился в деревянную дверцу клыками.

- Это не поможет, - сказала Верран. - Она слишком массивная. У этого человека при себе должен быть ключ. Я... да, я сама поищу его, - сделав над собой усилие, сказала она. - Если, конечно, он не очнется.

Верран присела на корточки возле неподвижно застывшего гвардейца. На мгновение ее парализовало тошнотворное отвращение, но затем она осторожно отстегнула от пояса Ранзо кожаный кошель. Он не шевельнулся - и тут ей впервые закралась в голову мысль о том, что, возможно, она обшаривает мертвеца. Задрожав, она отпрянула от бездыханного тела.

В кошельке нашлась серебряная монета, немного мелочи, вошебойка, пара дешевых игральных костей, изготовленных из дерева, и брелок, на котором болталось с полдюжины ключей. Верран вынула из кошелька ключи, оставив нетронутым все остальное. Самый большой и заржавленный ключ оказался тем, который она искала. Он подошел к замку, однако не повернулся в нем. Понадобилась вся сила Нида, чтобы дверь наконец удалось отпереть. За нею открылась глухая тьма, лишь в самом конце которой горел слабый огонек. Верран крепко взяла Нида за лапу, и он обрадованно зашипел. Вдвоем они прошли под городской стеной, толщина которой составляла шестнадцать футов. Дверью в дальнем конце коридора служила железная решетка, сквозь которую еле пробивался свет звезд. Нид откинул проржавленный засов, и решетка - на этот раз без труда - отворилась.

- Надеюсь, он не солгал про экипаж, - еще раз сказала Верран, переступая через порог.

Как выяснилось, гвардеец и не солгал, и солгал одновременно. Средство передвижения им действительно было приготовлено, но это оказался вовсе не экипаж, о котором он столько толковал. Беглецов дожидалась открытая деревянная телега, в которую была впряжена тощая серая лошаденка, наверняка самая великовозрастная, самая низкорослая и самая печальная представительница своей породы. Кляча посмотрела на них унылыми глазами и астматически заржала.

- Не может быть, чтобы такое приготовил для меня лорд Грижни, воскликнула Верран.

И она не ошиблась. Но деньги, заблаговременно выданные Фал-Грижни гвардейцу Ранзо на приобретение комфортабельного экипажа на конной тяге и запаса продовольствия, тот просадил за игорным столом в местной таверне. Время от времени Верран забывала о том, как слабо разбирается ее муж в делах и нравах простых людей, но сейчас она вспомнила об этом.

Верран взяла в руки поводья. Не по росту огромная голова клячи уныло поникла, загривок ее был изъеден чесоткой, половина хвоста отсутствовала. Верран подумала, хватит ли у клячи сил тащить телегу, и попыталась не думать о том, что будет в противном случае. Если бы ей был ведом хоть один из заговоров мужа, с помощью которых молодость и сила возвращаются старым и немощным! Но он никогда не предлагал научить ее своему искусству, считая это ненужным, а она не догадалась попросить его. Но сейчас было уже слишком поздно.

Верран кое-как умостилась на неудобный облучок. Нид, усевшись рядом с ней, взял поводья. Заговор, возвращающий силу, пригодился бы сейчас Ниду не меньше, а может, и больше, чем лошади, хотя он из последних сил старался это скрыть. А силы у него и впрямь оставались самые последние, причем и они быстро шли на убыль. Яд, попавший через спину в кровь, распространился по всему телу. Раненое плечо болело, ему необходим был полный покой. Мутант, устало зашипев, тронул поводья - и кляча с явным неудовольствием тронула с места.

У них за спиной оставалась крепость Вейно. Перед ними были не то хижины, не то небольшие домики, в последние годы появившиеся по другую сторону городской стены. Дорога вилась по полям и лугам, на которых крестьяне выращивали пшеницу и пасли овец, а затем описывала круг у подножия горы Морлин. На вершине горы стоял замок Ио-Веша, представляющий собой родовое гнездо Уэйт-Базефов. В ясные дни этот замок можно было разглядеть из города Ланти-Юм. Обогнув замок, дорога шла мимо отдельных хуторов и одиноких хижин, а затем упиралась в гранитный массив, называвшийся просто Скалы, и, повернув, тянулась по продуваемой всеми ветрами пустоши Гравула. Здесь дорога как таковая заканчивалась, разбившись на множество троп и тропок. Самая широкая из них вела на север, в Назара-Син - область, сравнительно часто посещаемую людьми. Остальными дорогами практически не пользовались, поскольку они вели в неизведанные внутренние земли. Жизнь на огромном острове Далион развивалась главным образом в прибрежных городах-государствах, среди которых Ланти-Юм был и самым древним, и самым красивым. Внутренние районы были не изучены и не заселены цивилизованными людьми. Тамошние обитатели поддерживали подобный порядок вещей и встречали случайных путников далеко не с распростертыми объятиями. Сравнительно ровные и широкие дороги связывали между собою лишь прибрежные города, тогда как все остальные были почти непроезжими, порой и непроходимыми, а в плохую погоду имели тенденцию исчезать вовсе. Именно по такой дороге и везла теперь дряхлая кляча Верран и Нида.

Много часов они тащились в ночной тьме. У Верран появилось время обо многом задуматься, и она так и сделала, от чего ее страхи только усилились. Во-первых, необходимо было считаться с возможностью погони. Кет Ранзо рассказал о том, что три различных патруля осведомлялись о беглянке. Интересно, откуда у них взялись такая стремительность и такая уверенность? Откуда им было знать, какой именно маршрут изберет она в своем бегстве, к каким воротам устремится? И главное, как им удалось прибыть на место встречи с Ранзо раньше нее самой? Если они способны перемещаться на такой скорости, то наверняка для них не составит труда догнать ее сейчас. Простодушной Верран, даже не пришло в голову, что Ранзо мог солгать, набивая цену.