Елена Асеева - Середина. Том 2

Одначе его от того движения так резко качнуло из стороны в сторону, что Господь единым махом упал обратно на ослон кресла спиной и головой, и спешно обхватил обеими руками края пухлых локотников, вероятно, не имея сил и вовсе подняться. Перший так и не открыл глаза, а только гулко и как-то судорожно дернулась его грудь, да неестественной марностью на доли секунд окрасилась вся кожа.

— Ом! Господь Перший, — удрученно произнесла Кали-Даруга, с болью взирая на своего Творца. — Сидите, не поднимайтесь поколь… Не надобно было вас и тревожить. Я сейчас вам выскажу распоряжения Родителя, а после схожу и приведу мальчика Мора, абы он вас переместил на сумэ в дольнюю комнату.

Старший Димург сызнова мягко улыбнулся демонице, и чуть зримо кивнул. Кали-Даруга, впрочем, мгновенно сменив в своем голосе удрученность на ощутимую досаду, сказала так, словно поучала своего непослушного сына:

— Зачем было надобно так торопиться. Вы Господь Перший такой же, как и наш дражайший мальчик Господь Крушец своевольный, упрямый и не имеющий к себе жалости.

— Крушец, — продышал, не шевеля губами старший Димург.

И от той любовной тревоги Зиждителя, наполняющей его дыхание и трепещущую плоть, шибутно качнули ажурными гладями паутинчатых волоконцев сети в своде залы, нежданно принявшись рвать на части особо хлипкие места в ней.

— Господь Крушец непослушный мальчик, так выразился Родитель, — ответила рани Черных Каликамов, будто почувствовав все беспокойство Бога, переданное в одном колыхании его величания. — Вы же Господь Перший наново тревожитесь за мальчика и по большей частью это не благостно отражается на вас и членах вашей печищи. Я уже о том говорила, и вновь повторюсь. В первую очередь успокойтесь сами. Я вас не узнаю, Господь Перший, скольких вы сынов-лучиц растили и не за кого так не волновались. Так, что теряли способность правильно воспринимать происходящее.

— Сам не знаю, почему так, — вельми сокрушенно отозвался Зиждитель, и теперь затрепетала его тонкая кожа, точно туго натянутая на скулах, лбу и подбородке. — Просто страшусь за малецыка Крушеца… Мне кажется, что если с ним произойдет…

Кали-Даруга, одначе, не дала договорить Першему, она, вдруг, яростно хмыкнув, дюже протяжно молвила:

— Не надобно о том думать, — сказав быстро и тем самым загасив излияния Димурга. — Господь Крушец это не просто Бог. Это нечто новое для нашего Всевышнего. Он не похож на иных сынов и возможно не только способностями, но и внешним обликом. И быть может его рост, сие не недостаток, а достоинство, о котором мы сможем судить лишь погодя. Поэтому вам, Господь Перший, надо научиться правильно себя вести в отношении юного божества. Не только мягкость, которая вам присуща, но и властность, так распорядился Родитель. Постоянно напоминать об обещании, каковое Господь Крушец вам дал… И не всегда просить, чаще указывать. Милый наш мальчик он будет весьма и всегда проявлять свою неординарность и индивидуальность. Ему нужен мощный пестун, оный сумеет совладать с его своеобычностью. Способности Господа Крушеца станут многажды мощнее ваших. Он сравняется своим источником начала, движения и завершия с самим Родителем. Мальчик подарит Галактикам особые творения, формы, возможности. И к тому должны быть готовы все, тем паче вы, Господь Перший. — Рани на чуть-чуть смолкла, словно дотоль сказанное ее утомило, и она должна была передохнуть. С нежностью она оглядела своего Творца. Несомненно, рани желала излить на него свое недовольство, но видя обессиленно-удрученный вид не решилась… Таким побытом, пожалев Бога и явив истинность своей к нему любви. — Итак, Господь Перший, — продолжила толкования демоница, — в отношении с господином мягкость. В отношении с Господом Крушецем властность. Почасту напоминать о его обещании и недопустимости такого поведения с плотью, кое он ноне показал нам. И говорить, конечно, на звуковой вибрации доступной для понимания милого мальчика Крушеца, абы не волновать плоть. И еще…

Теперь Кали-Даруга замолчала не так резко, как допрежь, а, как-то степенно не договорив последнюю фразу. Точнее сказав последние слова раскатисто, и тотчас оборвав их. Этим призывая к вниманию своего Творца, к особому вниманию. Старший Димург с трудом разлепил очи, будто веки крепко сцепились меж собой. Глубина его глаз наполнилась темно-синей марностью растеряв всякую коричневу, напрочь поглотив склеру, похоже, он еще больше встревожился. Кали-Даруга нежданно широко улыбнулась, и легкое голубое сияние едва заметной дымкой закурилось на коже ее лица.

— Это только между нами Господь Перший, — демоница днесь сказала каким-то заговорщическим тоном, вызвав зримую заинтересованность в Боге и притушив его волнение. — Господь Крушец, вероятно, творил последние дни сие с плотью нарочно… Думаю он желал, зная особое расположения к нему Родителя, своим поведением повлиять на Него. И делал это не абы расстроить вас, а добиться определенных уступок со стороны Родителя. И чего жаждал, добился… Хотя Родитель мне сказывал иное. Сказывал, что изменение Его замыслов связаны лишь с заботой о вашем здоровье и здоровье вашего младшего брата Бога Асила. Но я поняла, чем в первую очередь, вернее кем вызвано данное изменение замыслов. В общем, Родитель ноне направляет Господа Велета к Богу Асилу. Так как последний не менее вашего переутомившись при сжимании систем в Синем Оке выглядит несколько потухшим. Посему Господь Велет должен помочь Отцу с Галактиками и приглядеть за нашим ненаглядным мальчиком Господом Кручем, — а голос Кали-Даруги уже звучал много мягче.

Она, определенно, беспокоилась за своего Творца. Так как порой у того резко дергались конечности не только ног, но и рук. И тогда при таком энергичном сокращении по коже пробегала зябь волнения и вовсе дюже насыщенного фиолетового отлива. Наверно, Перший теперь тревожился и за Асила, и за Круча.

— Господь Мор, поколь вы оправляетесь в Млечном Пути, — дополнила свою прерывистую речь рани Черных Каликамов. — Подменит вас в Галактиках Димургов, так как Господь Вежды покуда слаб. Господь Мор отправится вместе с Господом Стынем, и какое-то время будет в печище Димургов старшим. Поколь не спадет остаточное утомление с мальчика Вежды. Зиждитель Небо и Господь Седми, по распоряжению Родителя, довершат основные зачатки творений в Багряной Зимцерле, чтобы к появлению юного божества, там были созданы и стали развиваться начальные системы. Надобно также до перерождения Господа Крушеца, чтобы все Боги и особенно это касаемо старших Богов находились в бодром состоянии. Ибо биоаура, как вы понимаете, долгий промежуток времени будет направлена большей частью на становление Господа Крушеца.