Тимур Литовченко - Число зверя, или Лейтенант дьявола

или даже

Пароходы, в них наполненные

трюмы,

Экипажи, скачки, рауты,

вояжи 

Или просто "деревянные

костюмы".

(В.Высоцкий, "Деревянные

костюмы")

- Начинается отделка щенка

под капитана.

(А.Грин, "Алые паруса")

Дорога очистилась, и новичок увидел того, кого уж никак видеть не ожидал: Деда Гавроша. Правда, сейчас это не был обычный приторно улыбающийся старикашка с ужасно противной чёлкой. Да, чёлка по-прежнему спадала на лоб, лицо по-прежнему оставалось морщинистым, словно помятым чьей-то сильной рукой, сам Дед Гаврош по-прежнему был невысоконьким, чуть-чуть полноватеньким. И несмотря на разделявшее их расстояние и утреннюю свежесть, юноше почему-то казалось, что он чувствует исходящий от Деда Гавроша дух старого козла. Зато приторная улыбочка исчезла напрочь, и оттого он сделался чрезвычайно серьёзным и... казался почему-то даже немного страшноватым.

Старикашка стоял не шевелясь, но вдруг прищурился и взмахом руки позвал юношу к себе.

Впрочем, улыбался Дед Гаврош или не улыбался, махал рукой или нет, роли не играло: новичок не хотел с ним разговаривать. Вообще ни с кем объясняться не желал, и всё тут! Потому он демонстративно повернулся спиной к Деду Гаврошу и пошёл в обратную сторону, слегка дивясь, как это старичок умудрился выследить его и перегнать. Одновременно юноша раздумывал, как бы отцепиться теперь от этого зануды.

Исправить возникшее недоразумение наверняка просто. Достаточно вспомнить, не проходил ли он накануне вечером перекрёсток или развилку дороги, и если да, оставалось вернуться и направиться в обход, чтобы никогда больше не встречаться ни с Дедом Гаврошем, ни с Тольтолем, ни с Брахмапутрой... ни даже с привидением дурака Анчихриста!

Старикашка хмыкнул. Новичок прибавил шагу, однако Дед Гаврош позвал уже громче и гораздо настойчивее:

- Эймер!

Новичок замер на месте, потом медленно обернулся и с нескрываемым изумлением уставился на старичка, который медленно шёл к нему.

Это что ещё такое?! Откуда Дед Гаврош узнал его настоящее имя? Никому в отделе он имени не называл, Рододонт Селевкидович его явно и безнадёжно забыл. Пожалуй, старикашка мог узнать имя в отделе кадров конструкторского бюро. Но вчера была суббота, выходной день у всех нормальных людей. (Только такой идиот, как Россинант мог превратить субботу в "чёрную".) Итак, вчера всё начальство благополучно отдыхало, сегодня тоже выходной, воскресенье. А в предыдущие дни Дед Гаврош, кажется, всё время торчал в комнате, как и полагается рядовому конструктору, и ни в какой админкорпус не отлучался. Откуда же он узнал имя? Или он как-то напрямую связан с руководством бюро...

Тем временем старичок поравнялся с новичком, взял его под локоть и потянув в сторону от дороги, сказал:

- Пошли, разговор есть.

- Никуда я не пойду, - спокойно ответил новичок. - Со мной тут уже поговорили... некоторые личности, известные нам обоим. Всё, больше никаких разборок! Хватит с меня.

Но всё же не удержался от вопроса:

- А откуда ты моё имя знаешь?

Дед Гаврош ухмыльнулся. Первое впечатление оказалось справедливым: в этой улыбке не было и следа прежней приторной сладости, осталось лишь неприкрытое самодовольство, торжество сильного над слабым и сведущего над несведущим.

- Не собираюсь я с тобой разбираться, как ты выражаешься. Я не напыщенный индюк вроде Арамиса и не безголовый дурак вроде Анчихриста. У меня к тебе серьёзное дело, - сказал старикашка и видя, что новичок всё ещё не воспринимает его слова всерьёз, добавил: - Во всяком случае, раз я знаю твоё подлинное имя, то могу знать ещё кое-что интересное, разве нет? А может, это кое-что как раз окажется полезным для тебя, как знать...

- Меня вообще-то лишь одно и интересует, но ты, дед, вряд ли поможешь мне в этом. Поэтому оставь меня в покое, по-хорошему прошу, - новичок вздохнул, подумал немного и решил более не распинаться перед этим старикашкой, подозрительная трансформация которого напоминала превращение медового пряника в щедро посыпанный перцем бифштекс. А это не предвещало ничего хорошего.

Но Дед Гаврош не отпускал его локоть. Более того - вновь потянул в сторону от дороги, а когда новичок заупрямился, сказал с самым безобидным видом:

- Почему же не помогу? Может, я как раз знаю, как тебе прекратить странствия из города в город и осесть... ну-у-у... хотя бы здесь, что ли. Впрочем, если не желаешь, тогда пожалуйста, скатертью дорога! Дело твоё, - и сделал вид, что уходит.

Опешивший новичок только молча хлопал глазами. Вот это да! Ну ладно, имя ещё как-то можно узнать. Но откуда Деду Гаврошу известны его мысли? Не влез же старикашка к нему в черепную коробку и не перебирал извилины мозга, вооружившись лупой...

- Ладно, пошли, потолкуем, - решил наконец новичок. Старик тут же с готовностью вернулся, взял его за руку и глухо пробормотав: "Давно бы так", - повёл в придорожный лес.

Через несколько минут они действительно очутились на берегу небольшого озера со стоячей чёрной водой, ряской, листьями кувшинок и зарослями камыша. Очевидно, именно с этого озера и нагнало недавно туман. До дороги отсюда было рукой подать, всего-навсего метров триста, но за густой стеной высоких сосен ни озера с дороги, ни дороги с озера совершенно не было видно.

- В ногах правды нет, - сказал Дед Гаврош, подходя к упавшей около самой воды старой сосне. - Сядем, Эймер. Разговор у нас будет долгий. Важный разговор.

Выбрав местечко посуше, с толстой корой и без потёков липкой смолы, старичок вытащил из кармана предусмотрительно захваченную газету и расстелил её на стволе. Сели. Помолчали. Наконец Дед Гаврош отстегнул от пояса и протянул новичку миниатюрную пластмассовую фляжку, полную воды, потом попил сам, глубоко вдохнул пахнущий хвоей сырой воздух и начал так:

- Ха-арошее местечко! Люблю. Никогда здесь не жарко. Озерцо маленькое, но глубокое. Карасики тут - прелесть! Сплошной плезир.

- Ты издеваешься, дед, или как? - спросил новичок сердито, потому что начинал уже злиться на Деда Гавроша.

- А тишина какая, чёрт побери, как любил говаривать покойный Анчихрист! Какая тишина, а? Ты только послушай, Эймер! В лесу где-то одна-единственная пичужка поёт: тю-тю, тю-тю, тю-тю... И одна квакушка кричит. А? Определённо, красота!

Новичок помимо воли прислушался к действительно необыкновенной тишине, разлившейся вокруг, потом от досады плюнул под ноги и решил теперь уж непременно встать и уйти, если Дед Гаврош не прекратит молоть чепуху. А старикашка после паузы вновь принялся за своё:

- Тут единственный такой островок чистого сосняка, дальше вокруг лес смешанный, и даже больше лиственный, а не хвойный. Кулёр лёкаль!