Джудит Тарр - Солнечные стрелы

Почему же ты не осталась?

Мне очень хотелось поехать. В тоне Галии проскользнули нотки решимости, которая совсем не вязалась с ее юным обликом. И он сдался. Но сказал, что не подпустит меня к своей постели. Как ты думаешь, это болезнь? Или особая керуварионская черта причинять страдания любящим тебя людям? Мучиться из-за пустяков? Недоговаривать, обижаться? Да есть ли в ней что-нибудь человеческое, подумала вдруг Вэньи с болью. Как можно с такой легкостью выбалтывать все, что должно быть скрыто в душе за семью замками?

Я знаю, что он собирается сделать, продолжала меж тем Галия. Он будет выбирать себе девушек в маленьких городках. Он отвергал их, когда ехал в Кундри'дж-Асан, но теперь понял свою ошибку.

Разве ты не ревнуешь? поинтересовалась Вэньи. Разве тебе не хочется, чтобы он принадлежал только тебе?

Это эгоистично.

Ты что святая? Вэньи с изумлением оглядела асанианку.

Нет. Галия выпрямилась, но все еще не отпускала Вэньи. Я просто стараюсь вести себя достойно.

Мало достоинства в том, чтобы отпускать своего возлюбленного без боя.

Ты собираешься драться со мной? Галия улыбнулась. Я не владею мечом, но хорошо стреляю из лука. Дура. Вэньи резким движением высвободилась.

Это один из известных методов, раздраженно заявила она, привязать мужчину к себе, предоставляя ему абсолютную свободу. Галия миролюбиво похлопала ее по руке.

Ты иностранка, тебе трудно вникнуть в истинный ход вещей.

Я вижу, ты познакомилась с принцессой из рода Винигаров? Вэньи переодевалась после вечерней молитвы. Она промолчала, но Айбурана молчанием не проймешь.

Как ты ее находишь?

Она... довольно оригинальна.

Я бы назвал ее очень интересным маленьким существом.

Как будет угодно вашей святости. Вэньи аккуратно свернула белую жреческую накидку и убрала в дорожный сундук. Потом обернулась к Айбурану.

Ты жаждешь кровопролития?

Асанианки не сражаются из-за мужчин.

То же говорит и она. Айбуран захлопнул сундук и запер его на замок. Толстым корявым пальцем провел по инкрустации на крышке.

У бедной девочки нет ни служанок, ни горничных. Ей приходится тяжело.

Леди Мирейн взяла с собой достаточно женщин, чтобы опекать фрейлин ее свиты.

Она не рассчитывала на нее. Вэньи начинала не нравиться тема их разговора.

Ты служишь богу.

И только ему. Вэньи окинула жреца взглядом. Лицо Айбурана было непроницаемо, как и его сущность.

Мне кажется, она очень одинока, сказал он. Эсториан не допустит ее к себе. Вэньи мысленно улыбнулась. Ей доставили удовольствие эти слова.

Она говорила об этом. Она полагает, что ее повелитель найдет грелку для своего ложа среди провинциальных красоток.

Это вряд ли. Только не в этом походе, где он является прекрасной мишенью для разного рода убийц. Я думаю, ты понимаешь это. И понимаешь также, что маленькая принцесса может отлично сыграть роль заложницы в чьих-то грязных руках.

Разве ее повелитель не может приставить к ней стражников?

Он считает, что эскорт леди Мирейн достаточно надежен.

Но тогда в чем, собственно, дело?

Я думаю, сказал Айбуран, что эта девчонка нуждается в большей защите, чем остальные. Ей нужен кто-то, кто направлял бы ее действия, развлекал во время длительных походов и, главное, прикрывал ее сущность магическим щитом.

Почему не Шайел? спросила Вэньи и, прежде чем Айбуран успел возразить, продолжила: Да, он, конечно, мужчина, но он асанианин. И, кажется, приходится Винигарам родственником.

Очень дальним, сказал Айбуран.

Его магия сильнее моей. И чувство земли у него лучше,

Он мужчина.

Разве нет в твоей свите других жриц? Айбуран молчал,

Почему ты выбрал меня? Может быть, ты хочешь наложить на меня епитимью? Я в чем-то провинилась перед тобой или богом?

Да, сказал Айбуран. Мне кажется, твоя гордыня возросла непомерно. И кроме того, за тобой водятся еще кое-какие грешки. Он помолчал и добавил: А главное, именно ты сможешь оберечь ее, как никто другой.

Почему? Потому что я с удовольствием бы ее придушила? Он тяжело вздохнул,

Ты все равно скоро покинешь нас. Он снова вздохнул, и Вэньи вдруг впервые с удивлением поняла, что верховный жрец Эндроса не столь крепок, как кажется. В бороде его посверкивала седина, вокруг глаз поселились морщинки.

Тебе нужно завершить свое Странствие. И потом, существуют еще Врата. Они не могут долго без тебя обходиться.

Где бы я ни была, сказала Вэньи, Врата постоянно со мной. Это похоже на чувство земли, милорд. Я обладаю чувством Врат. И всегда обладала. Она вовсе не сообщила большой новости. Айбуран и сам прекрасно об этом gm`k.

Значит, ты не уедешь?

Нет. Она надеялась, что ее слова звучат достаточно твердо. Здесь мое Странствие. И я не хочу никакого другого.

Ты станешь охранять маленькую принцессу? Вэньи невесело усмехнулась.

Я не смогу в надлежащей мере утешить ее. На это способны только мужчины.

Молодые мужчины, уточнил Айбуран. Старики раздражительны и занудны, как бабы.

Откуда тебе знать? Вэньи взяла его огромную руку в ладони, чуть покачала ее, словно взвешивая, потом быстро поцеловала. Удивляюсь, почему я никак не могу возненавидеть тебя?

Ненависть примитивное чувство, сказал Айбуран. Она внимательно посмотрела на него. Потом улыбнулась. Кажется она поняла, о чем он хотел сказать.

ГЛАВА 37

Вэньи протянула до утра. Не то чтобы она растеряла всю свою храбрость или испытывала сильное отвращение к асанианской принцессе, просто ей очень хотелось какое-то время побыть одной. Она погуляла по лагерю, потом помолилась о смирении собственной гордыни, об отпущении грехов и об упрочении целомудрия жриц Аварьяна. Никакого ответа на свои молитвы она не получила, впрочем, в них и не ставилось никаких вопросов. Потом она уснула и проснулась, не сделавшись скромнее и не ощущая в себе особой тяги к добродетели. Эскорт поднимался, всадники занимали свои места в походных шеренгах. Вэньи подстегнула мерина и подогнала его вплотную к рогатой кобыле из Варяг-Суви. Галия уже сидела в седле, вздрагивая от утреннего холода. Она радостно кивнула жрице, но не произнесла ни слова, возможно, тоже кое-что решив для себя в эту ночь. Эсториан оседлал Умизана последним, как и положено императору двух великих держав. Парадную кольчугу его сменили простые доспехи, чресла опоясывал походный боевой меч. Он выглядел хорошо отдохнувшим, смеялся, отвечал на по клоны, перебрасывался шутками с гвардейцами, приветствовал местных лордов и милостиво кивал маркитантам. Оленеец с золотыми глазами не отставал от него ни на шаг. У Вэньи заломило в затылке. Что-то явно происходило с ним. С ним и с этим, вторым. И вдруг она поняла что. Он вновь стал самим собой, он обрел сущность. Он двигался с прежней грацией, тоска и уныние исчезли из его глаз. Он даже улыбнулся леди Мирейн, хотя Айбурану кивнул очень холодно и, вздернув подбородок, проехал мимо него. Вэньи он не видел. И не мог. Ему незачем было знать, какую заботу взвалил на нее опальный жрец. Он приветствовал Галию теплее, чем требовалось по этикету, придержал Умизана и даже заговорил с ней. Галия держалась спокойно.