Лоуренс Дженифер - «Если», 1997 № 08

(См. биобиблиографическую справку в № 8, 1993 г.)

О Лафферти, вероятно, написано больше, чем написал он сам. Вот высказывание известного редактора и антологиста НФ Мартина Гарри Гринберга:

«Это самый причудливый, заковыристый, ироничный и в то же время совсем не «центровой» писатель в истории научной фантастики. Хотя он собрал достаточное количество превосходных эпитетов в свой адрес и даже завоевал одну премию «Хьюго», его явно не ждет коммерческий успех, частенько сопутствующий тем, кто недостоин даже носить за ним его пишущую машинку. Сдается, что в этой стране странность — все еще не лучший товар для продажи…»

ФОСТЕР, Алан Дин (FOSTER, Alan Dean)

О творческом лице писателя-фантаста — особенно если он не против, чтобы его фантастику называли «научной», — может многое сказать одно перечисление тех областей знаний, которые его интересуют. Может быть, и творчество Алана Дина Фостера станет более понятным, если соотнести его с авторским кредо:

«Если говорить о частных аспектах различных наук, интересующих меня и чаще других отраженных в моих произведениях, то они следующие. Во-первых, экология — в самом широком смысле. Далее — возможности человеческого разума. И наконец— случайность истории; иначе говоря, обстоятельства, в которых начинают происходить значительные события, особенно те, которые трудно представить заранее и чьи результаты и следствия даже не могли вообразить себе люди, захваченные этими социо-политико-индивидуальными водоворотами».

Подготовил Вл. ГАКОВ

Видеодром

Тема

СУМАСШЕДШИЙ ДОК

*********************************************************************************************

«Mad» — безумный, «nutty» — рехнувшиися, «loony» — чокнутый, «absent minded» — не от мира сего… Полистав любую англоязычную киноэнциклопедию или заглянув в компьютерную базу данных, вы убедитесь, что ученые — герои фантастических фильмов — лишь в редких случаях не удостаиваются подобных определений.

*********************************************************************************************ГЕНИАЛЬНЫЕ БЕЗУМЦЫ (Спор за первенство)

Наделять ученого чертами эксцентрика или даже безумца — традиция, уходящая в седую древность. Особое развитие она получает с приходом христианства: и культура, и сама ментальность христианства на протяжении многих веков были склонны видеть в пытливом и любознательном уме нечто «бесовское», а в человеке, стремящемся постичь (тем паче — изменить) устройство этого мира, — «игрушку сатаны». Справедливости ради надо сказать, что основными приверженцами «греховного знания» считались алхимики и ворожеи. Вместе с тем вспомним, что даже в характерах великих богословов и реформаторов церкви присутствует «червь» одержимости и эксцентризма (с чего бы это Лютеру понадобилось швырять в черта чернильницу?).

Кстати, кино тоже поначалу было объявлено «дьявольской забавой», «гипнотическим трюком», «плодом бесноватого разума». Однако библейские персонажи и сюжеты появились на экране несколько раньше, чем сумасброд-ученый и маньяк-изобретатель. С немалой натяжкой прообразом такого типа героев можно считать персонажей первых «феерий» Жоржа Мельеса («Галлюцинации алхимика», «Гипнотизер») да еще, пожалуй, легендарного доктора Фауста в нескольких примитивных экранизациях по мотивам оперы Гуно (именно Гуно, а не Гете), сделанных еще в конце прошлого века.

Чуть позже, уже в начале нашего столетия, во Франции фирмой «Гомон» снимается игровая картина «Эксперимент доктора». Ее герой, ученый-физиолог, в ходе научного эксперимента превращает себя в обезьяну, доказывая тем самым торжество дарвиновского учения. Примерно тогда же (1910) в Америке снимается первая картина о Франкенштейне, а в Германии (1914) экранизируется легенда о Големе — сказочном «прароботе», созданном пражским раввином Реббе Лойвом.

В споре, который уже на заре мирового кино затевают между собой студии Европы и Америки, фантастический фильм и его герой — одержимый ученый — становятся не последними аргументами. V французов появляются «Безумие доктора Тюбе» А. Ганса (1915) об экспериментах с таинственными оптическими кристаллами и «Париж уснул» Р. Клера (1923) незамысловатая комедия, главный герой которой с помощью некоего излучения погружает в сон население огромного города. Американцы отвечают несколькими экранизациями «Истории о докторе Джекиле и мистере Хайде», в лучшей из которых (1920) обоих героев сыграл один из первых секс-символов Голливуда Джон Бэрримор.

В 1926 г. «нокаутирующий удар» наносят немцы. Фриц Ланг ставит «Метрополис», в числе персонажей которого появляется однорукий «гений зла» профессор Ротванг (Рудольф Кляйн-Рогге). Похитив пацифистку, защитницу интересов пролетариев Метрополиса Марию, Ротванг создает по ее образу и подобию робота, подстрекающего рабочих к бунту — естественно, «жестокому и бессмысленному». Игра Кляйн-Рогге и весь эпизод трансформации робота в «лже-Марию», а также великолепные макеты мегаполиса будущего и спецэффекты Югена Шуфтана потрясали воображение зрителя.

Голливуд находился в состоянии «грогги» до 1931 года, а потом, не проявляя излишней щепетильности, перенес эпизод создания «Франкенштейна будущего» (у Ланга дело происходило в 2000 году) гуда, где ему и надлежало быть — в прошлое, в сюжет Мэри Шелли.

В «Франкенштейне» Джеймса Уэйла в процессе создания человекообразного монстра использована «немецкая технология» (извлеченный из могилы труп оживает благодаря разряду электрического тока), и выступивший в роли Франкенштейна К. Клайв, на мой взгляд не так колоритен, как Кляйн-Рогге. Зато роль монстра сыграл Борис Карлоф (о нем см. также в статье С. Кудрявцева «Люди и роботы» «Если» № 6).

В середине 30-х годов пальма первенства в кинофантастике прочно переходит к американцам, которые и по сей день «владеют патентами» на все типы и модификации «безумного гения».

НАД ЧЕМ ОНИ ЛОМАЮТ ГОЛОВУ? (Попытка классификации)

Несмотря на то, что список картин, в которых действуют безумные жрецы науки, даже в самых распространенных базах данных насчитывает почти четыре сотни названий (а туда, как правило, не входят восточноевропейские и советские картины), попытка уложить их сюжеты в прокрустово ложе какой-то схемы не выглядит уж вовсе бесплодной.

В принципе, сфера деятельности нашего героя может быть отнесена к следующим крупным «блокам»:

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});