Генри Балмер - Мир демонов

Однако бог с ними, с эйкерсами, пусть их искусство служит тому народу, который этого искусства достоен — наш разговор не об Алане Берте Эйкерсе, а о Кеннете Балмере.

Что оказалось не одним и тем же.

Зачем-то ведь он придумал себе этот помпезный псевдоним — прикрытие… (А в поздних выпусках своей многотомной «опупей» стал даже представлять дело так, что книги написаны не им, а его героем — Дрэем Прескоттом, который уже значился полноправным автором на титуле!). Как будто немного стеснялся всего того, что выходило из-под его пера — вот и захотелось отгородиться, дистанцироваться. Между прочим, вплоть до 1978 года тайна псевдонима соблюдалась свято — и, когда дотошные британские исследователи научной фантастики Майк Эшли и Питер Николлс все-таки раскопали, кто скрывался под именем Берта Алана Эйкерса, новость эта была воспринята научно-фантастическим «светом» с изрядной долей конфуза. Как будто известного, респектабельного человека случайно застукали за каким-то неприличным занятием…

Потому что имя Кеннета Балмера, хотя и не вызывало благоговейного трепета у любителей «серьезной» фантастики, все же пользовалось уваженьем — особенно на родине писателя, в Англии. Его неизменно называют в ряду самых заметных британских писателей-фантастов последних десятилетий, а составленные и отредактированные им антологии на долгие годы стали витриной всего того хорошего, чем была богата фантастика на родине Уэллса. Чтобы не быть голословным, приведу оценку источника во всех отношениях авторитетного — Энциклопедии научной фантастики (под редакцией Питера Николлса, 1979 год):

«В своих ипостасях фэна, писателя и редактора Кеннет Балмер оставался одним из столпов британской научной фантастики на протяжении трех последних десятилетий с лишним. И, хотя большая часть того, что им написано, можно назвать литературной рутиной (особено книги, выходившие под псевдонимами), он постоянно служил примером одного из самых компетентных, хотя явно не самого оригинального, специалиста в этом жанре».

Замечу, что слова эти вырвались не из уст «оголтелого» фэна, поклонника «серийной» фэнтези, начисто лишенного критического взгляда на вещи, — напротив, это сказал серьезный, в меру скептичный английский критик Джон Клют, ассистировавший Николлсу в создании его замечательной энциклопедии.

А что касается плодовитости… Вспомним, ведь и Диккенс, и Бальзак, и родной наш Лев Николаевич тоже не ленились скрипели перьями так, что бумага дымилась!

Итак, познакомимся повнимательнее с этим феноменом.

Генри Кеннет Балмер родился в Лондоне в 1921 году. После окончания средней школы он успел поработать в фирмах по производству бумаги и оборудования для офисов, пока не началась война. Балмер отвоевал солдатом-сигнальщиком в Северной Африке и Европе, после чего опять вернулся на прежнюю работу. Еще в ранней юности он увлекся научной фантастикой — сначала, как это обычно бывает, стал завзятым фэном, а после окончания войны попробовал писать сам. С 1954 года, когда вышли сразу три научно-фантастических романа дебютанта, он числил себя писателем-профессионалом. Впрочем, после такого резвого старта он вполне мог рассчитывать на то, чтобы прожить на вольных хлебах… Последние годы он почти безвылазно живет в деревне Танбридж-Уэллс, что в графстве Кент.

Вот, пожалуй, и все, что касается биографии Балмера.

Прежде чем охватить необъятное море его собственной научно-фантастической продукции, несколько слов о редакторской деятельности «столпа».

Во-первых, слово это применительно к западной, в частности, англоязычной литературе следует понимать иначе, чем в отечественной издательской практике. Editor (если это слово стоит рядом с названием антологии) означает одновременно «составителя», «редактора», «толкача» и даже «литературного агента» — editor на свой коммерческий страх и риск вербует авторов для своей антологии (если она «оригинальная»), или роется по подшивкам журналов (если она «репринтная»), сам заключает с авторами договора и сам с ними расплачивается (единовременно, или по получении т. н. royalties — процента с проданных экземпляров книги), сам ищет издателя… Словом, выступает как издатель — со всем риском и всеми дивидендами, которые ожидают на рынке издателей.

Ясно, что такое значение слова ближе нашему «редактор журнала» — поэтому в западной журналистике и издательской практике редакторы журналов и редакторы-составители антологий никогда сильно не различались. И в любом библиографическом справочнике после списка собственных книг автора там обязательно напечатают список составленных им антологий. Тоже работа творческая и коммерчески рискованная.

Редакторская деятельность принесла успех Кеннету Балмеру. Начав, как это положено в мире фантастики, с любительских журнальчиков-фэнзинов, он впоследствии редактировал многие профессиональные журналы, причем отнюдь не только научно-фантастические. Одно перечисление названий может многое сказать о разносторонности творческих устремлений этого человека — а также о его неиссякаемой энергии: «Стар пэрэйд» («Парад звезд»), «Фэнтези пост» (это, разумеется, фантастика), армейский журнал «Сага о Семьдесят восьмом», «Нирвана», еще один журнал фантастики — «Сайнс фэнтези ньюс», загадочная «Дистеология» (кто-нибудь представляет, что это может значить? Раздел медицины? Очередная псевдонаука?…), «Виньетка», какие-то малопонятные «Зиз» и «Уоппоттед», наконец, журнальчик со «стопроцентным» названием — «А-а-ах!»…

Однако в мире англоязычной научной фантастики Балмера-редактора по-настоящему зауважали после того, как в 1972 году он начал составлять и редактировать серию «оригинальных антологий» под общим названием «Новая НФ», перехватив эстафету у скончавшегося в тот год легендарного Джона Карнелла (его имя говорит для британских любителей фантастики примерно то же, что имена Джона Кэмпбелла и Дональда Уоллхейма — для американских). Всего за четыре года Балмер выпустил 8 томов антологии (выпуски 22–29) — и сильно поколебал в глазах самой высокомерной читающей публики имидж неразборчивого литературного ремесленника-поденщика, которым в значительной мере был обязан своей собственной литературной продукции.

А теперь пришел черед заняться его собственными сочинениями. Ни о каком анализе в данном случае речь идти не может: во-первых, книг слишком много, во-вторых — все они слишком похожи одна на другую. Поэтому, помня о любителях всякого рода списков и библиографий (а среди тех, кто купил эту книгу, таковых, смею думать, немало), я просто перечислю основные циклы и серии необъятного балмеровского «литературного наследия».