Камп Де - Рука Зеи

- Как-нибудь потом объясню, - сказал он, с наслаждением проводя рукой по порядком отросшей щетине на голове. С тех пор как Зея бросила красить волосы, они у нее тоже стали обретать нормальный цвет воронова крыла.

- А почему Альванди взяла земного ребенка, а не кришнянского? спросил он.

- Взяла поначалу она и впрямь младенца кришнянского, да умер он за десятиночье до церемонии представления наследницы. Так что в спешке великой и тайне Альванди работорговца к себе вызвала, дабы замену подыскать. Послал он меня, не сказавши, что землянка я, а когда обман сей распознался, поздно уж было, и исчез мошенник с уплатою. Временами гадала я, кто ж родители мои истинные могли быть.

Имелся прекрасный шанс разыграть из себя доброе божество и воссоединить семью, поскольку лично у него не было абсолютно никаких сомнений, что она была дочерью Мирзы Фатаха. Однако спящего эшуна лучше было пока не трогать. Ему хотелось поближе познакомиться с папой Фатахом, перед тем как приглашать его переехать к ним. Из того, что ему приходилось слышать про миссионера, напрашивался вывод, что он вряд ли чем-то лучше его собственной матери или королевы Альванди.

Лихорадочная неделя политиканства практически не оставила ему времени подумать о будущем. С целью финансирования своего сунгарского проекта он заключил со Штайном договор на съемку дополнительного киноматериала и регулярную отсылку его на Землю, в ответ на что Штайн открыл на его имя текущий счет в банке Новуресифи. Тангалоа особенно интересовали кадры и данные, касающиеся хвостатых фоссандеранцев. В то же время "Межроу Гурардена" изрядно потаскала его по квирибским судам за самозванство в роли курьера...

- Дирк, - проговорила Зея. - Хоть и рада я, что все утряслось и теперь мы солидная пара супружеская, недостает мне все ж волненья упоительного побега нашего с Сунгара. Никогда не жила я еще жизнью столь насыщенной! Как думаешь ты, придут ли к нам вновь подобные чувства?

- Выше нос, дорогая, - отозвался он, раскуривая сигару. - Приключения только начинаются.

Кришнянский год спустя в баре "Нова-Йорк" в Новуресифи разглагольствовал какой-то поднабравшийся толстяк:

- На хрен это надо - позволять этим дикарям вытворять, что им вздумается! Давно бы уже послали армию и цивилизовали их к чертовой матери! Пущай устроят тут современный водопровод, демократию, массовое производство и все такое прочее. И религию какую-нибудь поприличней... Слышь, а это что за фрукт? - он ткнул пальцем в долговязого, с лошадиной физиономией землянина в кришнянском наряде, с треугольной зарубкой на левом ухе, который сидел за одним столиком с комендантом Кеннеди и помощником начальника службы безопасности Куштаньозо.

- ...Да не приглашал я его! - горячо доказывал долговязый. - Он прочитал про нас в газете, которую издают у них там в Мише, и просто помножил два на два. И в один прекрасный день я вдруг узнаю, что он сошел с малайерского корабля и всем твердит, что он мой давно потерянный тесть. А поскольку Зея просто от него без ума, теперь от него уже не отделаешься. Вообще-то говоря, против самого Мирзы я ничего не имею, он нас, по крайней мере, окрутил по-человечески, так что прекратилась вся эта болтовня, будто мы, мол, как-то не так женаты. Но вся эта шизовая публика, которая к нему шляется...

- А почему бы вам не запрячь его в работу? - предложил Куштаньозо.

- Обязательно запрягу, как только...

- Это, - ответил спутник толстяка, - знаменитый Дирк Барнвельт, президент Сунгарской корпорации. Он только что провернул крупную сделку с Межпланетным Советом. Хотите познакомиться?

- Ясно дело. Жуть как хочу познакомиться хоть с каким-нибудь человеком.

- Э-э, сеньор Барнвельт, разрешите представить сеньора Элиаса. Новичок.

- Рад познакомиться, - отозвался Барнвельт, стискивая пухлую ручку.

- Так вы, выходит, из тех ребят, что живут среди местных?

- Можете понимать и так, - не особо любезно бросил Барнвельт и собрался было отвернуться.

- Без обид, сынок! Меня тут просто интересует, уж не считаете ли вы их лучше наших?

- Нисколько. Кто-то считает, что с ними проще ладить, чем с землянами, кто-то нет. И мне с ними проще, хотя я не нахожу их лучше там, или хуже. Все зависит от конкретного человека.

- Конечно-конечно. Но они ведь жутко примитивные? Национальные суверенитеты, войны, благородство и прочая такая фигня?

- Честно говоря, они мне и такие хороши.

- Да вы, видать, из романтиков?

- Нет, скорей мне нравится быть первопроходцем.

- Первопроходцем!

Толстяк погрузился в туповатое молчание. Барнвельт, сочтя своего нового знакомого невоспитанным и утомительным типом, встал было, чтобы уйти, но Элиас очнулся и спросил:

- А что за новая сделка? Вонг мне что-то там такое говорил.

- Ох! Слышали про Сунгар?

- А-а, такая здоровенная куча тины посреди моря?

- Угу. Там в свое время делали янру из терпалы...

- Слышьте, а я вас знаю - вы тот самый парень, который удрал с кришнянской принцессой, только потом она оказалась землянкой. Пардон, так чего там со сделкой?

- Ну вот, на Сунгаре теперь хозяйничаю я, так что с производством янру и Кольцом контрабандистов покончено. Однако мне захотелось получить кое-что взамен, так что я убедил М. С. выдать мне разрешение на техническую помощь для основания на Кришне производства мыла. Водоросли дают неограниченное количество поташа, а на Кришне мыла нет. Так что...

Барнвельт вновь сделал попытку удалиться, но толстяк крепко вцепился ему в руку.

- Собираетесь стать мыльным магнатом, выходит? Вот покончите с кришнянами, станут они сплошь цивилизованные вроде нас, и придется вам искать другую немытую планету... Скажите, а давно вы... того... женились на этой даме?

- Около года назад.

- Детишки есть?

- Трое. Вас не затруднит отпустить мою руку?

- Трое. Так-так. Тут это как - годы длинней, чем у нас? Не-ет, ихний год короче земного. Трое, говорите? Хо-хо-хо...

И без того румяная физиономия Барнвельта стала просто-таки пунцовой, и его костлявый кулак с треском смазал по жирной роже. Элиас отлетел назад, опрокинул стол и рухнул на пол.

- Господи, Дирк! - воскликнул Кеннеди, вскакивая, чтобы вмешаться.

- Пусть попробует еще выступать насчет моей жены, - проворчал Барнвельт.

- Но погодите, - встрял спутник толстяка, - я все-таки не улавливаю. Вы вправду сказали "трое", так что, сами понимаете...

Барнвельт резко обернулся к нему:

- У нас тройня. Что в этом смешного?

УКАЗАТЕЛЬ МОРСКИХ ТЕРМИНОВ (комментарий переводчика)

Бак - носовая часть палубы.

Бакштаг - курс, промежуточный между курсами фордевинд и галфвинд.

Бейдевинд - курс, при котором парусное судно движется против ветра под углом к нему: используется для лавировки.