Андрей Имранов - Антитезис

— А можно… — Дима потянулся к мышке, сам не до конца понимая, зачем это ему — я хотел еще взглянуть…

Вирджил поколебался, потом сел обратно.

— Ну… взгляни. Чего хотел-то?

Дима прокрутил запись туда, где, по его предположению должна была быть ночь. Но там был интерьер какой-то квартиры. Довольно бедный интерьер. Судя по освещению, он почти попал — если и не ночь, то поздний вечер. Дима хмыкнул и прокрутил еще чуть-чуть. Но тут уже был вид из широкого панорамного окна на реку. Потом вид сменился. «Это, видимо, его квартирка», — подумал Дима, — «а ничего так».

— Хотел на сон посмотреть, — пояснил он, снова сдвигая запись назад.

— А, — отозвался Вирджил, — так спросил бы меня. Сны вырезаются. Достоверной информации в них ноль, а запутать могут еще как. Кому они могут быть интересны, кроме психиатра?

Дима пожал плечами:

— Просто интересно стало… ну ладно, — и уже собирался отвернуться от экрана, как вдруг увидел там лежащее на лестнице тело. Лестница, похоже, принадлежала подъезду обычного многоквартирного дома. Тело, одетое в футболку и темно-синие штаны, лежало навзничь на середине пролета и на спине его расплывались два красных пятна. Дима замер. Над телом наклонился незнакомый ему мужчина. «Григорий, какого хрена ты делаешь?» — злой голос Барона. «Он убегал», — ответил незнакомый мужчина — очевидно, Григорий — и перевернул тело. Лукшин не вскрикнул и не вздрогнул только потому, что в глубине души уже догадался, кого он увидит. «Что-то я не помню у него таких мешков под глазами», — подумал Дима отстраненно. Относиться к картинке записи серьезно так и не получалось — мультик и есть мультик. «И подбородок у него не такой острый… хотя…».

«Ну куда бы он убежал?» — в поле зрения появилась рука Барона с пистолетом, нацеленным прямо в Григория. Дима ожидал, что сейчас прозвучит выстрел и этот Григорий грохнется на лестницу рядом с Антоном, но Барон то ли передумал, то ли сразу не собирался стрелять — поглощенный картинкой Дима не обратил внимания на пробегавшие по экрану мысли. «Побежал бы к ментам, достали б его оттуда, куда бы делся. А теперь что?» «Извините, Виктор Александрович, моя вина». Барон вздохнул, — «Ладно. Как так вышло-то? Он же связан был». «Сказал, что файлы в кармане пальто, предложил показать, я и отвязал. Он в прихожей полез в одежду, я отвлекся. А он вешалку на меня уронил — и тикать. Не ожидал я от него такой прыти. Простите.» «Плохо. Очень плохо. Все, уходим» «А флешка?» «Пусть менты ищут. Найдут, я заберу»

— Мда, — сказал Вирджил, выключая видео и вставая, — как видишь, их сиятельство времени не теряет.

— Ага, — Дима сглотнул и поднял взгляд на Вирджила. Перевел дух, — ваще маньяк какой-то, я же говорил.

Вирджил поморщился, но возражать не стал. Выключил компьютер, вышел из-за стола.

— Пошли.

Дима молча встал и пошел за Вирджилом. Выйдя из кабинета, Дима повернул налево, к двери, ведущей в тамбур и — к галерее, но Вирджил его остановил.

— Стой. Не туда.

И пошел в другую сторону. Дима удивился и немного напрягся. «Куда это мы? Может, я таки что-то лишнее увидел?» Но спрашивать ничего не стал. «Лишнее я определенно увидел, но понял ли это Вирджил? И что он сделает, если понял?»

Навстречу, негромко разговаривая, прошли двое мужчин, один из них поздоровался с Вирджилом, тот молча кивнул в ответ. Дойдя до конца коридора, Вирджил повернул влево и шагов через десять остановился перед массивной металлической дверью. Нажал кнопку и толкнул дверь. Дима напрягся, но тут же с удивлением увидел за дверью улицу.

— Э… — сказал он, — это… куда?

— Это туда, — сказал Вирджил, протягивая Диме свернутую купюру, — завтра выходной, в понедельник где-нибудь в половине девятого позвони мне, определимся.

— А… — Дима взял купюру и шагнул наружу, — в смысле, до свидания?

— До свидания, — согласился Вирджил и закрыл дверь.

Дима поежился, хотя на улице было довольно тепло. Покачал головой и медленно побрел по улице, сжимая в руке пятисотевровую бумажку. Думать ни о чем не хотелось. «Ладно», — решил, в конце концов, Дима, — «завтра подумаю. А пока — не буду. Может, напиться?» Задумчиво посмотрел на купюру, которую все еще держал в руке и сунул ее в карман брюк. «Ну, нормально», — усмехнулся про себя, — «как он в первый раз мне пятьсот евро всучил, так я прыгать от счастья готов был. А сегодня — так, пофиг. Подумаешь — пятьсот евро. Не год ведь прошел, не месяц даже! Но ведь правда пофиг… то есть, я рад, конечно. Не дай мне Вирджил сегодня пятисотку, я б с него наверняка потребовал. Но — скорее потому что договор был, а не потому что деньги нужны. Неужто правда — что деньги не главное? …Да ну, у меня еще ни машины, ни хаты. Вот когда будет свой автопарк и вилла на Канарах, тогда можно будет сказать, что я всё понял… а пока — не-е. Я еще не накушался». Дима хмыкнул, вытащил смятую купюру из кармана брюк, аккуратно ее расправил и переложил в пиджак. И только в этот момент обратил внимание на музыку. Она звучала уже давно, но тихо, а сейчас вдруг стала громче и — как будто ближе. Дима нахмурился, потом вытащил новообретенный айфон. На нем в, верхней части экрана, светился и помаргивал незнакомый Диме номер. А может, и знакомый — книга-то осталась на том телефоне. Лукшин хмыкнул и нажал большую зеленую кнопку внизу экрана.

— Димон? — спросил смутно знакомый голос

— Да…

— Это Андрей, слушай внимательно…

— Какой Андрей? — перебил непонимающий Дима.

— Завацкий… ну! «Бульварная звезда»!

— А! — Дима заулыбался, но потом вспомнил все события последних дней и улыбаться перестал, — слушай… я должен тебе сказать… насчет Антона…

— Я все знаю насчет Антона, — холодно сказал Андрей, — не будем об этом. Слушай сюда. Короче, прямо сейчас, бери все деньги что есть, документы — и вали на хрен! Понял? Вали из города, а лучше и из страны. Немедленно, ты понял?

— Э, — опешил Дима, — а че так сразу-то? Я ничего… у меня все в порядке, вообще-то…

Андрей раздраженно выдохнул в трубку.

— Ниче у тебя не в порядке. Я работаю в той же конторе, куда ты сейчас устраиваешься, понял? Работал, точнее. Это они нашу газету спонсировали. Это про них мы должны были цикл статей написать, но Тоха с Серым раскопали что-то, чего не должны были раскапывать. И с той лекции я тебя выдернул не потому, что тебя в коридоре увидел, а потому что мой шеф велел тебя вытащить. Понял теперь? Ты в жопе, Димон. Сваливай — прямо сейчас. Только не самолетом — электричками, автобусами, попутками — чтобы отследить сложно было, понял?

— Хрена себе… — пробормотал Дима, — спасибо, конечно… слушай, может пересечемся, а то…

— Нет. И так долго болтаем. На этот номер не звони, я телефон щас выкину и свой тоже выкинь. Поглядывай на почтовый ящик, я, когда где-нибудь осяду, напишу. Все, удачи, — и телефон замолчал.