Филип Фармер - Боги мира реки

— Я думал то же самое, — отозвался Бертон. — И все же его рассказ звучит правдоподобно.

Остальной путь они проделали в молчании. Небо было по-прежнему голубое, а солнце стояло примерно там, где должно было находиться в шесть часов.

Бертон вспомнил слова Болванщика: «А на часах все шесть…»

В лесах снова запели птицы, белка сердито кого-то бранила — должно быть, одного из Алисиных котов. Напуганные шумом битвы дикие зверушки было примолкли, но теперь, когда стало тихо, вернулись к своей обычной жизни.

Весь этот шум и вавилонское столпотворение ничего не значили для них.

Невинные лесные твари жили исключительно настоящим; прошлое было забыто.

Бертон позавидовал их невинности и тому, что они не осознают бега времени.

Взобравшись на вершину, друзья остановились перевести дух в большом чудесном саду, усаженном цветами. Бертон глянул на небо — не осталось ли там кресел, прижавшихся где-нибудь к голубой тверди. Они будут висеть, пока не кончится запас энергии, а потом плавно опустятся на верхушки деревьев.

Бертон и его спутники вошли в огромный пустой особняк — по крайней мере они надеялись, что он пустой, — и обшарили все комнаты с оружием в руках.

Удостоверившись, что никто не прячется в засаде — ни андроид, ни человек, — они приняли душ и, надев простые, но чистые халаты, встретились в просторной библиотеке. К тому времени противошоковые таблетки, которыми снабдил их компьютер, уже оказали свое действие. Но ощущение крайней усталости и подавленности осталось. Спиртное почти не помогало. Есть никому не хотелось.

— Ладно, чего тянуть, — сказал Бертон, усаживаясь за компьютерный пульт.

Ему было страшно задавать этот вопрос, но он его задал. И компьютер сообщил именно то, что Бертон так боялся услышать.

Воскресить погибших — Нура, Терпина, Софи, де Марбо, Афру и прочих было невозможно. Кто-то наложил запрет, и компьютер отказался назвать имя.

— О Господи! — простонала Алиса. — Мы с Монти были вместе всего шесть дней, и теперь я потеряла его навеки!

— Не навеки, — откликнулся Бертон. — Мы найдем способ отменить запрет.

Когда-нибудь.

— Нужно предупредить остальных, — сказала Алиса.

— Остальных? — переспросил Бертон. — А-а, ты имеешь в виду жителей Терпинвиля, Нетли с компанией и цыган!

— Предупредите цыган, — вмешался Фрайгейт. — Плевать нам на тех, кто вышвырнул нас с Томом из наших миров. Они не заслуживают никаких предупреждений. Чего они заслуживают, так это… в общем…

— Я понимаю твои чувства, — сказал Бертон. — Но они в каком-то смысле наши союзники. Снарк — или кто-то еще, кем бы ни был этот убийца, — не ограничится нападением на нас.

— Откуда ты знаешь? — спросил Фрайгейт.

— Я не знаю, но предупредить их мы обязаны.

Сперва он попробовал дозвониться в Терпинвиль. Но, хотя связь работала исправно, никто не отвечал. Экран же сплошь был залит мутным темно-янтарным светом, в котором ничего не удавалось разглядеть.

Бертон уже собрался попробовать вызвать Нетли, как вдруг Ли, По воскликнул:

— Погоди! Мне кажется, я что-то видел!

— Что? — спросил Бертон, сощурив глаза, словно это могло помочь.

— Что-то темное. Движущееся, — ответил Ли По.

Остальные сгрудились возле пульта, пристально вглядываясь в экран.

— Я ничего не вижу, — заявил Бертон.

— У тебя нет моих орлиных глаз, — возразил Ли По и ткнул пальцем. — Вот оно! Неужели не видишь? Темное и движется очень медленно!

Чуть погодя Бертон тоже заметил зыбкое темное пятно. Оно перемещалось еле-еле, бесконечно долго подплывая поближе. Прошло несколько минут, и наконец очертания стали более отчетливыми.

— Это же человек! — ахнула Алиса.

Бертон попросил компьютер сделать изображение посветлее, если возможно.

Жидкость — а это, бесспорно, была жидкость, раз человек в ней плыл, — слегка осветилась. Прошло еще несколько минут, и они увидели лицо чернокожего человека с выпученными глазами и разинутым ртом.

— Не знаю, что там стряслось, — проговорил Бертон, — но, похоже, что-то ужасное. Терпинвильский экран для принятия сигналов извне находится в комнате рядом с кабинетом Тома. И эта комната явно наполнена водой или какой-то другой жидкостью.

— Не может быть! — воскликнула Звездная Ложка.

— Еще как может! Компьютер способен сделать что угодно.

— Попробуй звякнуть Нетли, — посоветовал Фрайгейт.

Бертон так и сделал. На сей раз жидкость на экране была более прозрачной. В глубине все сливалось, теряя черты, но вблизи темнело какое-то пятно, похожее на диван. Рядом с ним виднелся какой-то небольшой черный предмет, слишком расплывчатый, чтобы его опознать. Однако он несомненно плавал. Это могла быть пластиковая бутылка, наполовину пустая, которую воздух вытолкнул наверх.

— Жидкость определенно другая, — промолвил Бертон.

— Спроси компьютер, может, он знает, что там случилось, сказал Фрайгейт.

— Не будь ослом! — Бертон бросил на него сердитый взгляд. — Убийца наверняка отдал компьютеру команду не давать нам никаких ответов.

— Почему ты так уверен? Возможно, Снарку без разницы. Может, он даже хочет, чтобы мы знали. И вообще, если он не сомневался, что убьет нас всех, на кой ему было вводить запреты — вопросы-то задавать будет некому!

— Все может быть. Извини, я погорячился.

Бертон спросил у компьютера, записал ли тот недавние события, происходившие в Терпинвиле и мире Фрайгейта. Тот ответил утвердительно.

Бертон велел вывести на экран запись Терпинвиля начиная с того момента, когда туда хлынула жидкость.

Все они до сих пор были уверены, что аудио-и видеосообщения внутри личных миров могут осуществляться лишь через локальную компьютерную сеть, соединенную кабелями, пролегающими по дну мира. Но Снарк — таинственный убийца — ухитрился преодолеть видеобарьер и подключиться к местной сети. На экранах появились отдельные участки стены, ограждавшей мир Терпина, и Бертон с друзьями увидели наводнение с высоты птичьего полета. На глазах у изумленной публики вода в фонтанах, в реке, на болотах и в озере сменилась янтарной жидкостью — бурбоном, как сказал компьютер в ответ на вопрос Бертона.

— Бурбоном?

Бертон, не веря своим ушам, попросил компьютер повторить ответ.

Да, подтвердил тот, бурбоном.

Виски хлестало из всевозможных источников с чудовищным напором. Струи фонтанов взмыли почти под потолок бробдингнежского помещения; река, озера и болота быстро набухли от притока бурбона.

— Зуб даю — бурбон там самого лучшего сорта, — пробормотал Бертон.