Blackfighter - Черный истребитель

Одновременно она увидела бегущего ко входу в тактический класс Эрга, злого, как пара сотен чертей, и получила по импланту приказ явиться туда же. Предусмотрительно пропуская Эрга вперед, она вошла. Одна из стен сейчас служила экраном, на который передавалась информация из диспетчерской. Используя коммуникатор и для связи с диспетчерской, и для еще каких-то переговоров, Полковник напряженно следил за развертывающейся на стене картиной воздушного боя.

На третье крыло наседала целая стая машин Олигархии. Кэсс сбилась со счета — ей показалось, что тех не менее полусотни. Пока что обходилось без потерь, и бомбардировщики, которые держались поодаль, к базе подойти не могли. ПВО старалась изо всех сил — кто-то, видимо, вручную управляя пушкой (луч иногда нервно дергался и отшарахивался от своих машин), пытался достать особо нахальных нападающих.

— Справятся? — не оглядываясь, спросил Полковник.

— Нет, — хором ответили Эрг и Кэсс. И так же хором, не сговариваясь, продолжили: — Разрешите взлет!

— Эрг, на чем вы-то собираетесь лететь? На метле? — все так же, не оборачиваясь, спросил Полковник.

— На восьмой машине, пилот у медиков…

— Эрг, ваша очередь третья, будьте готовы, но не торопитесь.

— Я настаиваю, чтобы вы ввели в бой вторую эскадрилью, — немедленно активизировался до того внимательно следивший за боем Эскер. Но его дружно проигнорировали.

Кэсс забыла о том, что Эскер наготове и ждет момента, чтобы подкинуть какую-то подлянку, ей нужно, необходимо было быть сейчас там, где шло сражение. И там, где одна из машин Империи, взятая в тиски, все же получила удар плазмой и пошла вниз. Но не кувыркаясь и врезаясь носом в землю — по плавной дуге, ее прикрыл напарник, отгоняя устремившуюся следом «Ласточку», аварийная посадка удалась, как сообщила система управления базе. Машина приземлилась совсем неподалеку, и оператор лазерной пушки накрыл сектор веером лучей, давая возможность трем десантникам ринуться на помощь.

— Полковник, — взвыла она, глядя, как другая машина, уже всерьез искалеченная, пытается уйти от лобовой атаки. — Мое место там!

— Твое место там, где я прикажу, — Полковник на миг повернул к ней голову, ударил глазами так, что показалось — она получила пощечину, и тут же отвернулся к коммуникатору, спрашивая что-то непонятное; ответ его устроил. Кэсс заткнулась, для верности прикусив большой палец на сжатом кулаке.

— Эрг, боевая готовность. В ангар, бегом, — приказал он.

При необходимости истребители Корпуса могли стартовать не со взлетной полосы, а прямо из ангаров, у которых крыши легко сдвигались, как раз на подобный случай.

Эрг просиял так, словно его представили к награде, и выбежал вон, с оглушительным грохотом захлопнув за собой дверь.

Повезло, задохнулась черной завистью Кэсс. Эрг был одним из тех, с кем она была в более дружеских отношениях. Они не соревновались между собой, не хвастались. Но сейчас ей было обидно, словно Эрг выхватил у нее из-под носа приз.

В воздух пошла четвертая эскадрилья. Кэсс сидела как на иголках, не отрывая взгляд от экрана и мечтая услышать только два слова — «боевая готовность». Но пока что их не следовало, и она погрузилась в происходящее на экране. Пятеро из третьей эскадрильи уже ушли из боя, четвертая пока что перестраивалось после вертикального подъема из ангара, а из «Ласточек» выбили не более десятка. Наконец, четвертая эскадрилья по-настоящему вступила в драку и принялась оттеснять Олигархию от базы. «Ласточки» проигрывали по всем параметрам, но давили массой, и все же через десять минут стало ясно, что произошел перелом. «Ласточки» еще пытались пробить коридор для бомбардировщиков, но несли потерю за потерей.

— Поднимать первую? — спросила спина Полковника, и Кэсс только по молчанию адъютанта поняла, что вопрос адресован к ней. Она еще раз оценила обстановку, вспомнила ребят из четвертой и уверенно сказала «нет».

— Прорвутся, — пояснила она чуть позже. — А Эрг без командирской машины…

Нужного слова не нашлось, «не потянет» — не годилось, он потянул бы на любой машине; «не удержит» — тоже не подходило, звенья могли действовать самостоятельно. Кэсс впала в лингвистический ступор и молча уставилась на экран.

«Ласточки» и бомбардировщики, модели которых Кэсс знала плохо, поднялись заметно выше, постепенно сбиваясь в плотный рой. Кэсс прикусила губу. Разбить тройку сгрудившихся машин было не так уж сложно, но образование из добрых двадцати пяти (а ведь уже половину выбили! — обрадовалась Кэсс), установивших вокруг себя плотную защиту полями и пушками, могло не только обороняться, но и вполне успешно атаковать. По крайней мере пробить себе коридор им удалось бы. Сколько бомбардировщики несут снарядов на борту, она представляла себе слабо, но была уверена, что этого с лихвой хватит, чтобы выжечь защиту и накрыть их базу бомбовым ковром. Она уже жалела о своем «нет», нужно было поднимать и ее эскадрилью, и Эрга, стараться выбивать машины поодиночке…

Кэсс уже открыла рот, чтобы объяснить это все, но тут пронзительно пискнул сигнал спутника. Полковник нажал клавишу, услышал что-то, с размаху ударил ладонью по металлу стола.

— Свяжитесь с ВКС, а не со мной! — рявкнул он, но после паузы добавил: — Отправьте торпедные катера!

Кэсс подвинулась по скамье поближе к адъютанту, вопросительно повела бровями. Адъютант, к которому информация шла параллельно, шепотом пояснил:

— Транспорт Олигархии на орбите…

— Очень вовремя нашли, м-мать… — тоже шепотом выругалась Кэсс, потом взглянула на экран, и вскочила, закричав:

— Они уходят, уходят, а не атакуют!

Не поняв, что происходит на самом деле, истребители Империи яростно рванулись к «Ласточкам», стремясь любой ценой разрушить построение. Кэсс застонала — они так откровенно подставлялись под удары… Полковник держал палец над клавишей, но не нажимал ее, еще сомневаясь.

— Уверена? — прозвучал вопрос.

— Да, да! — не отрывая глаз от экрана, крикнула она, и Полковник, что-то решив для себя, нажал на клавишу, командуя отход.

Держась вплотную друг к другу, машины Олигархии ушли вверх, на орбиту, где их ждали торпедные крейсера. Бой был выигран.

— Потери? — спросил Полковник у диспетчерской, услышал ответ и уронил микрофон.

— Нет потерь, — наконец-то поворачиваясь к сидевшим за ним Кэсс и адъютанту, сказал он с безмерным удивлением. — Восемь битых машин, двое с тяжелыми повреждениями, но жить будут. Остальные отделались легкими.

— Быть не может, — сказала Кэсс, укладываясь грудью на стол и чувствуя себя вымотанной так, словно это она только что дралась в воздухе. Волноваться за своих было тяжелее, чем драться.