Иван Петров - Томчин

Смешно. С Джелалом у нас сложности. С Китаем. А двух дивизий Чжирхо и Собутая хватило бы, чтоб всю Европу завоевать. При их скорости передвижения, умении вести войну, методах решения проблем, года за три все основные столицы лежали бы в руинах. Может, Лондон бы уцелел. И то, не надолго. Лучшие полководцы моей современности, в паре - вообще непобедимы. Здесь города выставляют армии больше, чем могут собрать европейские страны. Качественно вооруженные - Дамаск рядом. Более профессиональные. Про Китай даже речи нет. Вот так: спасаешь Европу, а она не в курсе. Тоже, похоже, женщина попалась.

Глава 26.

Мы здесь, вокруг Балха, все окрестные города оккупировали, так что встретился я с прибывшими из Гургани сыновьями в крепости Талькан. Ничего, без проблем нашли. Недельку еще подождали, пока я освобожусь для беседы. Ну, и? С Октаем и Чагатаем понятно, вину чувствуют. Признают. Город вдрызг раскатали, пять месяцев проваландались. Если бы не мой приказ про пехоту, а нормальные части использовали, то потери были бы ужасающие. Как дальше жить собираетесь, мушшыны? Войска у вас все забираю, при мне будете. Обсудите на досуге ваши ошибки. Октая в первую очередь касается. Мой Самарканд целенький стоит, Балх видели. Другие города. Бухару не я сжег. После такой войны вам править нечем будет и некем. Армии лишитесь, вас после моей смерти Сун завоюет. А побрезгует - Сися задавит. Ладно, морды кислые, глупость свою понимают - и то хлеб. А что еще скажешь?

А Зучи - что. Гордый стоит, надменный, обиженный. Говно подсунули, а не столицу. Только рабов и набрал. Хрен его знает, что он думает. Думает, наверно, что я не знаю, кто месяц назад в Балхе на меня покушение организовать пытался. Ты, осел, сначала разведку заведи, потом такое думай. Ты у меня пукаешь под наблюдением, а туда же. Стратег. Боишься, что Теркен-хатун про ваши шашни мне расскажет? Да знаю я все давно, она мне не для допроса, а для наказания нужна. Пожалуй, верно мой предшественник придумал, будет в будке на цепи сидеть и объедками питаться. Не моими и не каждый день, помрет еще от атеросклероза. По прикидкам - лет пятнадцать просидит. Нормально за такое.

Не будем церемонии разводить. Захваченных женщин и детей сдать. Все здесь мое: и ты мой, и они - мои. Срок - два месяца, сюда переправишь, у тебя их держать опасно. Тебе оставляю четыре тысячи монголов. С ними завоюешь свой Дешт-и-Кипчак, все их северные степи. Южные уже наши. И сиди в своем Гургани, правь, негоже столицу бросать без присмотра. Будем держать связь, надеюсь, скоро порадуешь. Ишь, как его вынесло. Такую змею рядом держать - весь изведешься. По нашему монгольскому обычаю, предателю - смерть. И всему его потомству. Бортэ жалко. Живи, гаденыш.

Мы назначаем нашего любимого сына и наследника хана Зучи правителем всей северной части завоеванного нами государства Хорезм. Огласить на площадях, внести в государственные документы.

А вот и первые новости от Толуя. Который зад не отрывал, из Балха не выходил, но проинструктировал и отправил в рейд туземную дивизию Тохучара. Судя по воплям моей дочурки, Тохучар решил не рисковать и до осени не затягивать. Гут. Все-таки, почему Толуй сестру вперед пропускает? Здесь мужские дела, поплакать потом можно. Сочувствую вдове, но такова судьба мужчины на войне. Давай, Толуй, не тяни.

Тохучар брал с собой десять тысяч отрарских землекопов и двадцать катапульт. Первой на его пути оказалась Ниса, наши там еще не бывали. Приличный город, десять ворот по периметру стены, около ста тысяч жителей и защитников. Открыть ворота отказались. Пятнадцать дней ушло на бомбардировку и проламывание бреши. Половина землекопов погибла. Частью была зарублена при попытках отойти из-под ливня стрел со стен города. Около двух тысяч наших всадников убито при штурме на улицах. Семьдесят тысяч осташихся в живых горожан и защитников были выгнаны за стену и получили приказ связать друг другу руки. Все они были перебиты стрелами. Город не разрушали, обоз с налогом не отправляли. Живой и здоровый Тохучар приказал двигаться на Нишапур. В прошлом году Чжирхо, пролетая, получил в нем выражение покорности и направление для дальнейшего преследования Мухаммада. Тохучар ничего не получил, потому что, не спрашивая ни о чем, приступил к осаде. На третий день был убит стрелой со стены. Нишапур еще больше только что уничтоженной Нисы и штурмовать его с восемью тысячами необстрелянной туземной конницы - идиотизм. Взявший на себя командование бывший командир дивизии снял осаду, разделился на два отряда и осадил Себзевар, находящийся в сотне километрах западнее и также принесший свою покорность год назад Чжирхо. Через три дня осады все шесть тысяч населения городка были истреблены. Другой отряд взял Тус и вырезал его население, а также все окрестные кишлаки. Сейчас они вернулись. Четыре тысячи землекопов и семь тысяч конницы. Все.

Боорчу и Шиги большие заступники моих сыновей. Молодые еще, неопытные, только учатся. Чему? Зучи почти сорок, Толую под тридцать. Не впали бы со страху в нерадение. Давай, мы тебе Багдад завоюем. Успокоили.

А тем временем Джелал закрепился в Газни, настоящей горной крепости, расположенной на скале, торчащей среди гильзайской степи, и - вовсю рассылает воззвания, крича на весь мир о трагедии Отрара, Ниса, Тармеза, Хургани и Бухары. У него уже десять тысяч воинов и выковырять его оттуда представляется малореальным. Скоро будет больше, ему нужна хоть маленькая победа, придающая людям уверенность. В отличии от моих сыновей, у Джелала голова варит, найдет у меня слабое место, что-нибудь - да разгромит. После этого к нему все сбегутся. Нда.

Дал Октаю две отрарских, бухарскую и две балхских, только что сформированных из местных землекопов, бывших воинов Мухаммада. Копание земли просто в корне меняет взгляды человека на жизнь. Сколько знающих инженеров, в свое время, превратилось в садоводов и огородников, выбросивших из головы всю науку ради добывания урожая из своих шести соток. А ведь тоже о чем-то мечтали, в институтах учились. Но, после получения участка и персональной лопаты, одни грядки в головах. Хорошо мозги промывает, спасибо Родине за методику. Бывший землекоп готов всех порвать, из шкуры лезет, так монголом стать хочется. Пойдут широким фронтом в сторону Газни, осаждая встречные крепости и городки, приводя к покорности, оставляя гарнизоны и пополняя потери в дивизиях из числа проявивших себя при осадах наших землекопов. А землекопские потери пополнят воины взятых крепостей и городков.

Монголов не дал, они мне потребуются для войны с Джелалом, когда тот силы накопит и из крепости вылезет нас убивать.