Роман Суржиков - Без помощи вашей

Хармон сидел в дорожной пыли, босой, в развязанных штанах. Отчаяние как будто вдавило его в грунт, лишая возможности пошевелиться. На что надеялся несчастный юнец?.. Рыцарское звание не дается за красивые глаза! Сир Вомак – опытный боец, к тому же, защищенный кольчугой и дубовым щитом. Джоакин – считай, голый, с одним лишь мечом! Он продержится не больше минуты, потом лорд зарубит его. А после придет черед Хармона-торговца… Встань и беги в рощу! Они не смотрят на тебя, только на поединок… Однако побежать Хармон не мог. Какой там бег – даже подняться на ноги было непосильной задачей! Все, на что ему хватало сил, – это следить за боем. Наверное, так жертва смотрит на топор в руках палача…

Сир Вомак продолжал теснить Джоакина, осыпая ударами клинка и щита. Сквайры подбадривали сюзерена и насмешливым улюлюканьем встречали каждую новую промашку юнца. Уверенный теперь в своем превосходстве, сир Вомак принялся играть на публику. При каждом выпаде он приговаривал:

– Как тебе угощение, юнец? У Трех Ив тебя так угощали? А вот такое пробовал?

Джоакин бился, стиснув зубы. Единственным его преимуществом была скорость: кольчуга частично сковывала движения лорда, Джоакин двигался быстрее. Однако, не настолько быстрее, чтобы зайти противнику за спину, а лобовые атаки оказывались не только безуспешны, но и опасны для самого Джоакина: сир Вомак щитом отбивал его клинок и контратаковал в тот миг, пока парень оставался беззащитен. Дважды Джоакин едва успел отпрыгнуть, в третий раз получил рану на плече.

– Ой, бедняжка! – крикнул сир Вомак, сквайры заржали.

Джоакин застонал и пошатнулся. Лорд шагнул на него и замахнулся для рубящего удара. С неожиданной ловкостью Джоакин метнулся в сторону, вражеский клинок рассек воздух. Воин оказался справа от лорда и нацелил меч в его неприкрытый щитом бок. Сир Вомак неуклюже взмахнул мечом наискось – не надеясь задеть противника, только отогнать его и выиграть время. Джоакин не отступил и не парировал – он присел. Клинок свистнул над его головой, а в следующий миг прямо перед носом парня оказалась открытая грудь лорда. Джоакин мог бы сделать выпад и, с божьей помощью, его прямой удар, возможно, пробил бы кольчугу… Но вместо этого молодой воин бросился на врага и прижался к нему, левой рукой вцепился в мечевую кисть лорда. Полуторный клинок Джоакина был бесполезен в такой сцепке, и воин… бросил его! Сквайры лорда загоготали, кто-то даже сострил:

– Хозяин, девчонка хочет с вами станцевать!

Лишь оруженосец смекнул, что к чему, и выкрикнул:

– Кинжал! Берегитесь!

Было поздно. Джоакин выхватил кинжал – тот самый, без очей – и со всего размаху вогнал в бедро сиру Вомаку. Отличная, дворянская вещица, благородная сталь! Клинок пронизал кольчугу и ногу лорда, тот охнул, упал на одно колено. Джоакин вырвал кинжал и полоснул Вомака по правому запястью. Пальцы разжались, лорд остался безоружен. Воин ступил ему за спину и прижал клинок к горлу.

– Благодарю за угощение, добрый сир. Мне оно по вкусу. А вам?

Сквайры стояли, разинув рты. Лишь двое из них подняли копья, а один взялся было за лук, но Джоакин выкрикнул:

– Стоять! Копья на землю, иначе ваш хозяин простится с жизнью.

Люди Вомака замешкались. Они не отказались бы услышать приказ хозяина, но кинжал был так крепко придавлен к его глотке, что лорд не смог бы раскрыть рта, не пустив самому себе кровь. Его лицо стремительно белело.

– Вы, господа, находитесь в непростом положении, – отметил Джоакин. – Сир Вомак истекает кровью, и если в ближайшее время вы не доставите его к лекарю, ему будет уже не помочь.

Это была правда: из раны на бедра кровь текла пульсирующими толчками, под коленом лорда расползалась лужа.

– Вам не уйти, – процедил один из сквайров.

– Сиру Вомаку тоже, – подмигнул ему Джоакин. – А может, и еще кого с собой прихватим.

Воспользовавшись общим замешательством, Снайп метнулся к фургону и возвратился с секирой в руках. Когда кто-то из охотников услышал шаги и обернулся, дезертир вышиб копье из его рук и замер, занеся оружие для удара.

– Чего хотите? – спросил оруженосец.

– Для начала, отпусти девушку.

Полли оказалась на земле и отбежала к остальным людям Хармона.

– Теперь, все оружие – в фургон.

– Что?.. Ты сдурел?

– У вас есть примерно две минуты.

Джоакин указал глазами на кровавую лужу у ног сира Вомака – она росла с пугающей быстротой.

– Делайте… – прохрипел лорд.

Один за другим, сквайры пошвыряли копья и луки к колесам телеги.

– Теперь, всем спешиться. Ты, – Джоакин указал на оруженосца, – можешь перевязать своего лорда.

Оруженосец бросился к сиру Вомаку. Джоакин убрал кинжал от горла, но поднял меч и остался рядом с лордом, держа клинок наготове.

– Ты, – воин глянул на другого сквайра, – вместе с оруженосцем отвезешь раненого к лекарю. Остальные привязывают своих коней к фургону и бегом на север, в поле, пока не скроются из виду.

Сквайры переглянулись, потрясенные подобной наглостью. Но теперь воспротивиться было сложно: уже и Доксет, и Вихорь вооружились топорами. Сквайры все еще имели преимущество в числе, но из оружия располагали только кинжалами. Вступив сейчас в схватку, они уж точно не выйдут без потерь. В ожидании подсказки, они посмотрели на лорда. Сир Вомак был белее снега, в его глазах темнел отчаянный, смертный ужас. Оруженосец крикнул приятелям:

– Тут дела плохи. Не упирайтесь, выполняйте!

Один за другим, охотники привязали коней к фургонам и неторопливо, нехотя побрели в поле.

– А ну, пошустрее! – заорал им в спину Снайп. – Или мне взять арбалет?

Когда оруженосец закончил с перевязкой, четверо пеших были уже далеко. От потери крови сир Вомак лишился чувств. Оруженосец вместе с оставшимся сквайром не без труда подняли его в седло, сквайр сел позади, чтобы держать. Оруженосец поймал под уздцы своего коня. Надо отдать должное: этот человек не тратил времени и сил на злобу, угрозы, обещания мести. Единственное, что его сейчас заботило – спасение жизни сюзерена. Однако, Джоакин задержал его:

– Ты помог Полли с одеждой. Дай-ка я помогу тебе взобраться на коня.

И двинул в челюсть рукоятью меча. Оруженосец поднялся, скрипя зубами, сплюнул кровь. Желание вступить в схватку – пусть и с кинжалом против Джоакинова меча – явно читалось на его лице. Однако он сумел сдержаться. Молча вспрыгнул в седло и двинулся в сторону замка. Сквайр, что вез лорда, поехал рядом. Вскоре они скрылись за поворотом дороги.

Никто не строил иллюзий на счет склонности сира Вомака прощать обиды. Было ясно: едва он придет в чувства, тут же отправит людей в погоню. Оставалась надежда на то, что лорд еще долго не очухается или, с божьей помощью, и вовсе помрет. Однако, особенно уповать на это не стоило. Сир Вомак – мужчина крепкий, а ранения были кровавыми, но, при должном и быстром уходе, не слишком опасными.

Обоз повернул назад, в третий раз миновал развалины церкви и самым быстрым ходом, на какой были способны упряжные тяжеловозы, двинулся на север, через знакомый ручей. Эта дорога не вела в Солтаун, давая надежду, что здесь их искать не станут.

Погода помогла Хармону: начался весенний ливень. Снайпу, Вихрю и Доксету, сидевшим на козлах, приходилось несладко, однако верховым преследователям – и подавно. Мало удовольствия скакать в седле, сквозь плотную водяную завесу, прозябнув до костей и не видя даже на пять ярдов вперед. К тому же, вода превратила дороги в грязное месиво и стерла все следы.

Ливень налетал порывами еще несколько раз, а когда обессилел и совсем утих, стояла уже глубокая ночь. По всей видимости, погоня отстала и сбилась со следа. Путники расположились на ночлег.

Конечно, после схватки центром всеобщего внимания стал Джоакин Ив Ханна. Его осыпали восторгами, вслух припоминали и хвалили все его действия, финты, слова. Доксет раздобыл из какого-то неизвестного даже Хармону тайничка бутылку отменного орджа и налил герою полный кубок. Луизу особенно впечатлило то, как уверенно держался Джоакин, командуя сквайрами, а Вихренка и Сару – то, как воин сказал поверженному лорду: «Благодарю за угощение, добрый сир». Похоже, дети были готовы повторять эту фразу без конца. Стоит ли упоминать о том, с какой нежностью Полли обрабатывала раны Джоакина, приговаривая слова благодарности. Один Снайп хмуро спросил:

– И чего же ты так долго раздумывал? Хотел сперва на Луизины сиськи поглядеть, а потом уж сражаться?

Важно и неторопливо Джоакин пояснил:

– Я-то мог и раньше убить подонка, не сомневайся. Но одно меня останавливало: убей я его, потом закололи бы нас всех. С шестеркой копейщиков мы бы не справились. Вот я и думал, как же выкрутиться, пока не смекнул, что нужно этого Вомака не рубить насмерть, а только ранить. А как надумал, так и сделал.