Джон Марко - Великий план (Нарский Шакал - 2)

- Эти двое - члены моей команды, - сказал он. - Они оба плавают со мной на "Принце Лисса" уже полгода, патрулируя берега Нара.

- Да, - подхватил Ричиус, - я слышал, что лиссцы совершают набеги на берега Нара. Значит, это действительно правда?

- Более чем правда, - ответил Пракна. - Мы действовали успешно. Я могу немало рассказать вам, король Вэнтран. Если вы позволите, мне хотелось бы пойти с вами в цитадель и рассказать, почему я здесь. И повидаться с вашим лордом Люсилером, если он это разрешит.

- Извините, Пракна, но это невозможно, - сказал Ричиус.

Он объяснил, что Люсилера вызвали в Кес, чтобы умерить враждебность между двумя трийскими военачальниками. Услышав это известие, Пракна огорченно покачал головой.

- У вашего Люсилера хлопот полон рот, - грустно заметил он. - Я ему не завидую. Тарн погиб всего год назад, а трийс-кие военачальники уже впиваются друг другу в глотку. - Он посмотрел на пятерых трийских воинов и тихо добавил: - Ах, если бы Бог покончил со всеми войнами повсюду!

- Да, - согласилась Дьяна. - Хорошо бы Он это сделал. И быстрее.

Ее намек не укрылся от Пракны.

- Дьяна Вэнтран, я знаю, что вы не рады моему приезду. Я прошу только, чтобы вы не спешили меня судить. У меня к вашему мужу действительно серьезное дело.

- Мне уже приходилось переживать войны, сударь, - сказала Дьяна. - Я знаю, что это такое. Пракна уважительно улыбнулся.

- Я не стану с вами спорить, леди. Я и сам не люблю сражений. - Он повернулся к Ричиусу. - Так мне можно с вами поговорить, король Вэнтран?

- Пойдемте в замок, - предложил Ричиус. - И ваши люди пусть тоже идут. Если вы голодны и устали...

- Все, что вы можете предложить моим людям, будет принято с благодарностью. Но я предпочел бы говорить с вами наедине.

Дьяна выразительно подняла брови.

- Я хотела бы слышать ваши слова. Думаю, они меня касаются.

- Простите меня, леди, - сказал Пракна, - но то, о чем мы будем говорить, должно остаться между мною и вашим мужем.

- Дьяна, прошу тебя, - поддержал его Ричиус, улыбаясь жене. - Разреши мне поговорить с Пракной наедине, ладно?

Лицо Дьяны напряженно застыло, и она с трудом сдержала протест.

- Пракна, - обратился к адмиралу Ричиус, - я скажу, чтобы слуги подали нам чего-нибудь поесть. Не сомневаюсь, что еда придется вам кстати.

- Это было бы очень хорошо, - согласился командующий, а потом, взглянув на Симона, стоявшего рядом Ричиусом, добавил: - Когда вы говорите "наедине", я надеюсь, что вы имеете в виду и без него.

- Вы о Симоне? - уточнил Ричиус. - Нет, его с нами не будет.

- Хорошо, - облегченно вздохнул Пракна. Ричиус спросил у Симона:

- Ты ведь не возражаешь, правда?

- Нет, нисколько, - ответил он, а потом неискренне улыбнулся лиссцу. Было приятно с вами познакомиться, командующий флотом. Желаю вам удачи во всех ваших планах.

Не дожидаясь ответа, Симон повернулся и зашагал в сторону крепости. Ричиус сочувственно посмотрел ему вслед.

- Пракна, - сказал он, - мне бы хотелось, чтобы вы при Симоне аккуратнее выбирали слова. У меня очень мало друзей, поэтому я ревниво их охраняю. Когда вы в следующий раз встретитесь с Симоном, пожалуйста, будьте вежливее.

Нахмурившись, командующий сказал:

- Помня, что он ваш друг, я постараюсь. Но теперь нам надо поговорить о многом. И дело не терпит отлагательства.

- Ну так давайте начнем, - отозвался Ричиус и повел вновь прибывших к замку.

Дьяна задержалась в коридоре около зала встреч, на достаточном расстоянии, чтобы Ричиус и Пракна ее не услышали. Конечно, и она их тоже не слышала, и это было крайне досадно. Они провели в комнате всего несколько минут, а ее уже терзала тревога. По просьбе Ричиуса Димис со своими воинами увели матросов Пракны в другую часть крепости, чтобы те могли отдохнуть и поесть. Ричиус попросил, чтобы Дьяна тоже их сопровождала. Она неохотно согласилась, но на полпути повернула обратно: ее неудержимо влекло к комнате, где Ричиус разговаривал с лисским командующим. Она ждала в конце коридора, словно брошенный ребенок, прислушиваясь - и ничего не слыша. И тем не менее она не могла заставить себя уйти. Ее переполнял страх, она не могла думать ни о чем, кроме своего мужа.

- Дьяна!

Вздрогнув, Дьяна обернулась, чтобы посмотреть, кто ее окликнул. К ее удивлению, она увидела за углом Симона, который криво ей улыбался. Нарец тоже казался встревоженным. Дьяна поманила его ближе.

- Что вы тут делаете? - спросила она.

- Ищу вас, - ответил он. - Я так и подумал, что найду вас здесь. Я... - он пожал плечами, - ну... озабочен.

- Он увезет моего мужа с собой! - с болью проговорила Дьяна.

- Быть может, он не поедет.

- Поедет, - сказала Дьяна. - Он только об этом и думал. Вы уже должны были бы это понять. Ричиус такой же, как эти лиссцы. Он одержим.

Симон осторожно шагнул ближе.

- Он вас любит, - заметил он.

Дьяна удивленно посмотрела на него. Что этот нарец мог знать о любви?

- Откуда вы это знаете? - спросила она.

- Я это вижу. Все видят. Может быть, вы его недооцениваете. Я не так уж уверен, что он сможет вас оставить. Дьяна прислонилась к стене.

- Хотелось бы мне, чтобы это было так! Я знаю, что он меня любит, но у Ричиуса есть одно свойство - он никогда не прощает. И ничего не забывает. Если этот Пракна предложит ему месть, он согласится. И я не смогу его остановить.

- Я знаю, что он здесь несчастлив, - признал Симон. - Но чего этому лиссцу от него надо? Ричиус не моряк! Дьяна пожала плечами:

- Не знаю.

Она посмотрела на Симона и неожиданно страшно обрадовалась тому, что он рядом. В эту минуту ей надо было откровенно поговорить с кем-то - с кем угодно. Даже с Симоном. Порой этот нарец удивлял ее своей проницательностью. Он по-прежнему оставался тайной, но эта тайна начинала понемногу раскрываться.

- Симон, а вы здесь счастливы? - спросила она. - Вы скучаете по дому? Нарец нахмурился.

- Почему вы меня об этом спросили?

- Вы нарец, как Ричиус. Я никогда не была в Наре. Там намного лучше, чем здесь, в Фалиндаре?

- На этот вопрос ответить невозможно, - сказал Симон. - Но, наверное, дома всегда лучше, чем в чужом месте. Особенно если дома есть кто-то, кто вас любит.

Это заинтриговало Дьяну.

- А у вас дома есть кто-то, кто вас любит? Я имею в виду - женщина?

Симон принял ее вопрос стоически. Почти закрыв глаза, он ответил:

- Нечто в этом роде.

- Мне очень жаль, - прошептала Дьяна. - Мне не следовало об этом спрашивать. Простите меня.

- Мне нечего вам прощать. Я сделал тот выбор, который должен был сделать.

- Дезертировали? Он мрачно кивнул:

- Да. Наверное, это называется именно так.

Дьяне стало стыдно. Она почти не знает этого человека и тем не менее заставляет его открыться, словно книгу. Но что-то заставило ее продолжать этот разговор - возможно, печаль, скрытая в глазах Симона. Теперь Дьяна понимала, что он не таков, каким хочет казаться. Он повидал много ужасов. Как Ричиус. Оба они были искалечены войной и потому стали непроницаемыми.