Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход

Маленький Сэм заплакал, и доктор сказал:

— Кричит так, словно уже потерял душу, верно? Как будто все грехи мира легли на его крохотные плечи.

— Вы странный человек, — заворчал отец. — И, кажется, очень злой. А уж то, что Бога не боитесь, так это видно сразу.

— Да, моя дань уходит князю тьмы, — с усмешкой ответил доктор.

Запах крови сплетался с дымом сигар. Комната пропахла зловонием пота и похмельным дыханием доктора.

— Как вы решили его назвать? Сэмюэлем? Да ведь так зовут и меня! Сэмюэль — это имя Бога. А тут их сразу два! Прямо анекдот какой-то! Жаль, что дохленький он у вас и не протянет долго. А если и выживет, то будет маяться всю жизнь.

— Вон из моего дома, дьявольское отродье! — закричал отец. — Что вы только за человек такой? Прочь с моих глаз! Я позову другого доктора. Простить себе не могу, что позволил вам прикасаться к моей жене и принимать ребенка. Избавьте этот дом от своей дьвольской вони!

Доктор, покачиваясь, собрал окровавленные инструменты и небрежно бросил их в саквояж.

— Ладно, я уйду. Но вы задержали мой отъезд из этого захолустья. Я ведь тут проездом, мой провинциальный друг.

Лишь доброе сердце заставило меня сжалиться над вами, поскольку шарлатан, который практикует на этой помойке, уехал в город по своим делам. И вот, покинув уют таверны, я пришел сюда, чтобы спасти младенца, для которого смерть была бы лучшим исходом. Я спас своего маленького тезку, и этого вы не можете отрицать! Так где же мой гонорар?

— Я мог бы выбросить вас за порог, не дав ничего, кроме своих проклятий, — сказал отец. — Но человек должен оплачивать свои долги независимо от обстоятельств. Вот ваши тридцать серебряных монет.

— Мне больше нравятся бумажные деньги, — с усмешкой ответил доктор. — Не будь меня, вы дождались бы своего коновала, и он дал бы вам горсть никчемных пилюль, но, запомните, только я, доктор Экс, мог вытащить из лап смерти вашу жену и ребенка! Доктор Экс — непредсказуемый и вечный странник; таинственный незнакомец, посланный дьяволом для того, чтобы сохранять жизни других несчастных ублюдков; веселый малый, продавший душу шотландскому виски, потому что от рома его просто тошнит…

— Вон! Вон! — закричал отец. — Убирайтесь, пока я вас не прикончил!

— Вот благодарность этого мира, — прошептал доктор Экс. — И мне действительно пора уходить. Из ничего я явился на свет, населенный ослами, и, пройдя его, вновь удаляюсь в ничто. Экс или икс — это и есть ничто!

В холодной испарине, застыв от напряжения, как каменный Аполлон, Сэм наблюдал за драмой своего рождения. Внезапно сцену и актеров втянуло в бледно-желтый шар, по которому заструились красные молниевидные прожилки. Видение поблекло, и далекое 30 ноября 1835 года во Флориде, штат Миссури, стало вновь погружаться в глубины подсознания. Прежде чем выйти за порог, доктор еще раз обернулся и взглянул на Сэма. Он вытащил изо рта сигару, дурашливо усмехнулся, и среди его желтых прокуренных зубов блеснули два удивительно белых и неестественно длинных клыка.

Видение потемнело и угасло. Дверь его родного дома превратилась в проем бамбуковой хижины, и новая фигура, мелькнув на фоне ярких звезд, скользнула в тень у изголовья. Клеменс закрыл глаза, подготавливая себя к следующему кошмару. Он застонал и еще раз пожалел о том, что принял мечтательную резинку. Тем не менее Сэм знал, что в ужасной фантасмагории таилась правда, которая нравилась и одновременно не нравилась ему. Драма рождения была фантазией, сотворенной им самим для оправдания собственных страхов. Но что означала эта темная фигура, которая беззвучно кралась к нему, как смерть? Из каких глубин его ума возникло это существо?

Внезапно он услышал бархатный голос:

— Сэм Клеменс! Не тревожься! Тебе не будет от меня вреда! Я пришел, чтобы помочь!

— А что вы потребуете в уплату за помощь? — тихо прошептал Сэм.

Человек негромко рассмеялся и сказал:

— Ты из тех людей, которые мне нравятся. Пожалуй, я сделал правильный выбор.

— Вы хотите сказать, что в своем воображении я создал вас как того, кто избрал меня?

Помолчав несколько секунд, незваный гость произнес:

— Я понимаю. Ты считаешь меня еще одним фантомом, вызванным мечтательной резинкой. Однако это не так. Коснись меня.

— А зачем? — произнес Сэм. — Как плод моего ума, вы прекрасно знаете, что галлюцинации можно не только видеть и слышать, но и ощущать. Лучше расскажите мне о причинах вашего визита.

— Обо всех причинах? Это потребовало бы слишком много времени. Я не смею оставаться рядом с тобой так долго, потому что здесь неподалеку есть кое-кто еще. Меня могут заметить, и это будет полным моим провалом. Они стали очень подозрительными, понимаешь? Им уже известно, что среди них появился отступник, но они еще не знают, кто он такой.

— Они? О ком вы говорите? — спросил Сэм.

— Они — это мы, этики. Наша группа ведет наблюдение за данным районом Реки. Здесь сложилась уникальная ситуация — впервые за всю историю планеты мы собрали на небольшом участке абсолютно неоднородный контингент людей. Это редчайший случай, и наши исследователи регистрируют все, что только можно. Будучи одним из Двенадцати, я возглавляю проект и работаю главным администратором.

— О-о! За это надо выпить! — с усмешкой воскликнул Сэм. — И я подниму за вас стаканчик, когда проснусь!

— Ты уже проснулся. И уверяю тебя, я действительно существую. Мое тело — это объективная реальность, поэтому хватит валять дурака. Повторяю, у меня мало времени!

Сэм попытался сесть, но рука пришельца удержала его на месте. В легком прикосновении ладони чувствовалась огромная сила, не только физического, но и гипнотического характера. Ощутив это, Клеменс вздрогнул и зашептал:

— Вы один из Них! Один из Них!

Еще мгновение назад ему хотелось схватить незнакомца и позвать кого-нибудь на помощь, но теперь он отбросил эту нелепую идею.

— Один из них, но не с ними, — ответил ночной гость. — Я на стороне людей и сделаю все возможное, чтобы мой народ не завершил этот мерзкий проект. У меня есть план, однако его осуществление потребует времени, терпения и осторожности. Тут надо действовать, окольным путем. Я уже вошел в контакт с тремя людьми, и ты будешь четвертым. Каждый узнает лишь часть замысла, но основная суть останется пока в секрете. Если кто-нибудь из выбранных мной будет разоблачен и подвергнут допросу, его показания не принесут этикам абсолютно никакой пользы. Более того, при медленном развитии событий все происходящее будет казаться стечением случайных обстоятельств — как, например, внезапное падение этого метеорита.