Лев Аскеров - Человек с того света

— Чао, Сильвио! Мы с Мефом никак не ожидали увидеть здесь тебя.

Сильвио засмеялся и, словно что вспомнив, проговорил:

— Кстати, друзья, говорят вы в холле совершенно одни. Никто даже не вышел к вам навстречу.

— Сильвио, здесь, как ты сумел убедиться, живут удивительно вежливые люди, — съязвил Артамонцев.

— Может, вы чем-то их здорово напугали? — спросил Скарлатти.

— И не думали, — поспешно ответил Мефодий.

— Меф, я же тебя предупреждал, — укоризненно покачал головой Скарлатти и попросил: — Сато, напомните, пожалуйста…

«Итак, брат Алексий, похулиганим немного?.. — Мефодий услышал свой недавний разговор с роботом и покраснел. — Как войдём в маговский оффис…» На этом Кавада прервал запись.

— Мефодий Георгиевич, — проговорил он, — я думаю, нам следует объясниться… Приглашая вас и ваших товарищей, мы отнюдь не преследовали цели унизить кого-либо. Напротив, вы нужны были по очень серьёзному делу… Как вы заметили, мы не пользуемся фасадом нашего здания. Он оживает в весьма редких случаях. В основном, когда МАГ принимает гостей. Но замок, верней, вход в него, всегда под наблюдением и хорошо охраняется. Для этого мы используем технические средства собственного изобретения, в том числе и установки «Пневмовихрь». Попытайся кто-либо проникнуть к нам через фасад или прикоснуться к часам, установка выпустит струю сжатого воздуха, способную отбросить любое существо массой до ста килограммов. Но это первичный заряд. Если кто проявляет настойчивость, «Пневмовихрь» удваивает силу заряда.

«Вот почему Манфред пропахал носом», — догадался Мефодий.

— К вашему приезду, а мы по своим каналам были осведомлены об этом, — продолжал Кавада, — служба охраны отключила «Пневмовихрь». После съёма биоритма у каждого прибывшего — это устройство бросилось вам в глаза — не правда ли? — Дверь в замок проткрывалась, включая магнитную запись с одним словом: «Проходите». И вот тут-то гость должен обратить внимание на часы. Как сделали это вы. А ваши коллеги шли к дверям. Захлопываясь перед ними, она включала вторую часть записи: «Прощайте!»…

— Захлопываясь, она сбивала их с ног, — поправил Артамонцев.

— Да, к сожалению. За что я искренне прошу извинения перед вами, Сильвио, и другими вашими коллегами. Поверьте мне наслово — такого нами не предусматривалось. Произошло недоразумение. По недосмотру человека, отвечающего за технику системы охраны.

Кавада сделал паузу и, поочерёдно посмотрев на своих собеседников, добавил:

— Господа, если вас это хоть немного удовлетворит, сообщу: виновный наказан.

— Напрасно! — вырвалось у Мефодия. — С кем не бывает.

— У нас не должно быть, — жестко возразил Кавада.

— Ну вот, верительные грамоты вручены, — мягко заметил Скарлатти. — Остальные проблемы решайте сами… А ты, Леший, не хулигань! Понял?

— Есть, босс! — отозвался робот, и тут же добавил: — Как скажет хозяин.

— Ах ты, рогатая бестия! — взорвался смехом Скарлатти.

— Не беспокойся, Сильвио. Мы с Лёшкой хулиганить не будем, — успокоил Мефодий.

На этом разговор закончился. Экран погас. По неслышной команде Кавады в холл один за другим входили люди. Первым представился Артамонцеву начальник службы охраны МАГа. С опаской глядя на Лешего, он поприветствовал и его.

— Здравствуй, чудо-создание, — сказал он.

— Здравствуйте, — с достоинством ответил Лёша.

И все, кто появлялся, представившись Артамонцеву, спешили к Лешему. Вскоре он стоял в окружении незнакомых ему людей и довольно непринуждённо, как заправская кинозвезда, привыкшая давать интервью, отвечал на их вопросы.

Одним кз последних, кто представился Мефодию, был довольно странный парень, выскочивший к нему откуда-то из-под лестницы. Долговязый, резковатый, с рассеянным выражением лица, он всем своим видом диссонировал помпезной обстановке зала. В потёртых джинсах, не то в жёлтой, не то в белой рубашке, надетой на голое теле и в кроссовках на босу ногу, он ноходил на неряшливого избалованного подростка, заскочившего, чтобы бесцеремонно обшарить глазами явившегося к ним домой гостя.

— Вы — Артамонцев, Советский Союз? — скорее утверждая, нежели спрашивая, заявил он. — Я — Виктор Готье, Франция, доктор философии. Мы будем вместе работать.

Мефодий, внимательно присматриваясь к доктору философии, пожал ему руку. Нет, не так уж он молод, решил Мефодий. Просто неряшливость и лёгкость движений навязывают постороннему взгляду мнение о его мальчишеском возрасте. Он единственный, но не примкнул к толпе, обступившей Лешего, Готье стоял рядом, исподтишка изучая его. И, вероятно, поняв, что шокировал Арта-монцева и своим неприглядным видом, и какой-то несерьёзной торопливостью, объяснил:

— Я прямо с полигона. Сато сообщил, что вы прибыли и я — оегом сюда… А вот и Президент, — глаза Готье вспыхнули тем благоговейным светом, какой можно наблюдать у людей, глядящих на своего кумира.

Позже в глазах Артамонцева тоже, наверное, загорался подобный огонёк, когда речь заходила о Каваде или когда он наблюдал за ним со стороны.

— Виктор, — крикнул Кавада, — веди гостя ко мне. Готье взял его под руку.

— Минутку, господин Готье…

— Виктор, — поправил его Готье.

— Меф, — мгновенно отреагировал Артамонцев и прежде чем последовать за ним, через головы обступивших робота, крикнул:

— Летни, я наверх. Когда кончишь беседовать, поднимешься.

— Замётано, Меф. Я найду тебя.

— О! — восхищённо воскликнул Виктор.

— Не «О!» — рассмеялся Артамонцев, — а «Я» — моё второе «Я» по имени Леший. То есть, если перевести с русского — дьявол. В кабинете у Кавады они провели где-то около часа. А потом, несмотря на позднее время, пошли осматривать владения МАГа. Настоял Мефодий. Ему не терпелось увидеть всё своими глазами, пощупать Не хотелось откладывать на завтра. О каком «завтра» и о какой усталости могла идти речь, если от того, чем здесь занимались, Мефодия прямо-таки потрясло. Он — теоретизировал, а они занимались практическим делом. Они звали его к себе, а он, идиот, руками и ногами отбрыкивался. Он строил воздушные замки, а они в настоящем, средневековом разместили лабораторию Пространства-Времени, и преспокойненько работали над моделью контакта с ним. Подумать только! В старинном парке индийского владыки, под сенью реликтовой флоры, возводится полигон. Будущая стартовая площадка в Пространство-Времени. Тогда она ещё строилась, СПВ ещё был в замыслах…

Был и другой тест — письмо Терье Бита. О нём, по существу, и шла речь в моём кабинете. Вот версия прочтения его Артамонцевым. Забегая вперёд, скажу: она во многом совпала с тем, что прочли его Атешоглы, Готье, я и другие.