Артем Гай - Дверь с той стороны (Сборник фантастических рассказов)

Бабушка жила по-старому. Не любила телевизор, но читала газету и журнал «Крестьянка», который выписывала много лет подряд. Но больше всего бабушка любила радио. К нему она привыкла, его почти не выключала.

Женьку бабушка любила. Пела ей песни, которых знала превеликое множество. Умела толковать сны и предсказывать погоду по самым неожиданным приметам. Словом, была настоящей деревенской бабушкой.

Когда Горин вспомнил о бабушке, Женька, вспыхнула. На глазах у нее появились слезы, она разрыдалась…

Успокоившись, Женька рассказала, что ходила в эту школу. Хотела поговорить о работе, надоело мотаться каждый день в Ленинград, а работы в Ямске найти не могла. Когда вошла в школу, то сразу поднялась на второй этаж и пошла в учительскую. Школы все одинаковые, канцелярию и учительскую найти легко. В учительской никого не оказалось. Женька стояла и думала, что делать, ждать или уходить, как вдруг увидела на подоконнике шапку. О такой прекрасной норковой шапке она мечтала два года. Но воровать Женька не собиралась. Не за этим она шла в школу. Думала тогда только о работе. Откуда ей было знать, что в учительской лежит без присмотра такая шапка… Воровать не собиралась и никогда не воровала… Но ничего не могла с собой сделать. Это было сильнее ее. Сперва решила только потрогать шапку, просто подержать ее в руках, помять мех, погладить… Как шапка оказалась под пальто, как она вышла из учительской, а потом из школы — не помнит. Все было как в тумане. Очнулась дома. Увидела шапку, стало страшно. Хотела бежать назад, вернуть, положить на место. И побежала, но не дошла, вернулась обратно. Не знала, что делать, боялась сойти с ума. Ночью не спала, прислушивалась, не идут ли за ней… Мучилась, ни о чем думать не могла, все валилось из рук. Мама решила, что Женька заболела…

— Как долго вы меня искали, как долго… Я ведь ждала. Я не хотела, так вышло, я не воровка. Вы мне верите? Это было какое-то наваждение… Женька говорила быстро, то срываясь на крик, то переходя на шепот.

— Вы верите мне?

— Верю… А где шапка?

— Шапка дома. Я ее ни разу не надевала и никуда не носила. Можно, я сейчас же принесу ее? Сию минуту принесу! Будь проклята и эта шапка, и эта школа, и эта жизнь! — рыдала Женька.

— Скажите, кроме учительской заходили вы в школе еще куда- нибудь, в какой-нибудь класс, например?

— В класс? Зачем?.. А-а, заглядывала.

— Испугались девочки?

— Кто-то шел. Не помню. Я тогда сама не своя была.

— А потом, когда бежали по улице, закрывались от ветра и столкнулись с мужчиной, шапка при вас была?

Шпонкина со страхом посмотрела на Глеба, а он смеялся.

— Это я как раз в школу шел шапку искать. Я отвернулся от ветра и налетел на вас. Жаль, что не знал, с кем столкнулся, а то б сразу шапку забрал…

— Нет, у меня шапки не было.

— Как не было?

— Шапка была дома, а я снова побежала в школу. До школы не дошла и вернулась. Бежала просто так, не знала, что делать…

Глеб радовался успеху, тому, что так удачно и быстро нашел и шапку, и преступницу. Радовался и одновременно жалел эту непутевую Женьку. Позднее, разговаривая с матерью Женьки, Глеб поразился точности характеристики, какую ей дал директор школы.

— Невезучая она у нас. Все с нею что-то случается, — рассказывала мать Женьки. — То вдруг загорится, срочно нужны ей джинсы. Бегает, ищет, добывает. Когда наденет, такие уж из моды выйдут. То решила в торговый институт поступать, как подруга одна ее. Того не сообразила, что ту ее подругу репетиторы готовят, да и родители у нее в торговле работают, все ходы и выходы знают… Подруга поступила, а Женька пролетела. Так вот всегда… Но все же чужого никогда не брала. Что это с нею — ума не приложу…

— Понимаю, верю. Надеюсь, что суд учтет это… Конечно, нелегко будет Жене, но что поделаешь…

Передав все материалы следователю, Горин вернулся в кабинет. Наклеил на лист картона фоторобот Люси Петровой. Рядом поместил портрет, нарисованный Иваном, а затем приклеил и фотографию Шпонкиной. Сделав подписи-пояснения, Глеб понес лист в кабинет начальника уголовного розыска Мудрова. Вскоре туда собрались оперативные уполномоченные и следователи.

— Что ни говори, а душа у человека — главное. В роботе ее не видно, а в портрете появилась, — сказал следователь Борис Никитин.

— Душа? Ерунда. Просто повезло Горину, а то б ни в жизнь не найти эту девицу, — проворчал немолодой оперативник Сергеев. Сергеев никогда не улыбался, всегда был хмур и чем-то озабочен и недоволен.

— Горину повезло, — согласился начальник уголовного розыска майор Мудров, внимательно рассматривая при этом фотографии. — Горину повезло, потому что он не терял ни минуты, а сразу начал розыск. Ему повезло найти и расположить к себе наблюдательную девочку. Потом ему повезло, когда он догадался изготовить фоторобот, и повезло вдвойне после встречи с художником. Потом ему вновь повезло найти секретаря школы, узнавшую по этому портрету посетительницу. Словом, забудем глупости, отбросим везение и поздравим старшего лейтенанта милиции Горина с ювелирной работой!

— Присоединяюсь к вашему поздравлению, — поднялся со стула Борис Никитин.

Он пожал руку Горину и добавил:

— И все-таки мне еще предстоит ответить на вопрос, почему она пошла на кражу… Кажется, обыкновенная девушка, неспособная на такое…

— Просто ей на роду написано сидеть в тюрьме, — проворчал Сергеев.

— Ну, это ты брось. На роду такое никому не пишется, врожденных преступников не бывает, — возразил ему Никитин.

— Думаю, причина в том, что Женю не научили самостоятельно противодействовать злу. Мы водим детей за руку, поэтому, когда они попадают в трудное положение, не всегда находят выход, — вступил в разговор Мудров. Главное — это научить детей, подростков, молодых людей и девушек говорить себе «нет». Зовут мальчишку или девчонку, например, курить. Смеются над ней, подначивают. Некоторые сдаются, чтобы не выглядеть трусом. Так им кажется.

Слушая разговоры, Глеб вглядывался в фотографию Шпонкиной. Сейчас на ее лице не было злорадной улыбки. С фотографии смотрела на него испуганная и усталая девушка, мечтавшая, как и все, о простом человеческом счастье… Увы! Как легко все потерять и трудно, очень трудно найти и завоевать его!

Сергей Снегов

Остров, не отмеченный на карте

1

Доктор Альфред Сток узнал, что им заинтересовалось учреждение, именуемое НИО, и что он должен представить в отдел кадров этого учреждения справку о происхождении и список напечатанных работ. Сообщив Альфреду Стоку эту новость, Верховный Скакун акционерного научного товарищества «Кони Армагеддона», он же профессор экспериментальной метафизики Норман Ковальский, с воодушевлением добавил: «Вы знаете, как я вас люблю, доктор Сток. И можете не сомневаться: я сделал всё возможное, чтобы обрисовать вас в пронзительно благоприятном свете. Экспертов НИО буквально ошеломило, когда я сказал, что, по вашей собственной оценке, разработанная вами теория острого внутримолекулярного резонанса нигде, никогда, никем, никоим образом и ни для какой цели не может быть применена и что в данном пункте я с вами полностью согласен. Знаменитый Л. Г. Гордон, профессор абстрактной модалистики, радостно воскликнул: „Это как раз то, что нам нужно“. Можете считать, доктор Сток, что ваше научное будущее обеспечено. Но надо постараться, дорогой Альфред, предупреждаю со всей дружеской категоричностью: надо постараться!»