Алан Норс - Звездный хирург. Сборник фантастических произведений

Сад золотило солнце, краски цветов ослепляли, а среди изобилия отягощенных плодами фруктовых деревьев выделялось одно — настоящий великан. Но уж слишком было тихо. Разведывательная партия с благоговением оглядывалась.

— Легенды оказались правдой, сэр, — произнес Спок, понизив голос. — Невероятно прекрасная планета.

— Эдем, — сказал Чехов.

— Это же почти… Не в такое ли место они верили и не его ли хотели найти? — спросил Кирк. Спок кивнул — Теперь я понимаю… Но почему они не выходят из своего челнока? Ладно, рассредоточиваемся и осторожно приближаемся к ним.

Трое его товарищей разошлись. Кирк остался там же, где был, и щелкнул выключателем передатчика.

— Доктор Севрин, это капитан Кирк. Вы арестованы. Выходите.

Челнок оставался все таким же безмолвным, двери его были закрыты. Потом оттуда послышалось хныканье и голос Ирины:

— Нет…

— Ты выйдешь немедленно.

— Нет! Нет! — теперь это был крик неподдельного ужаса.

Кирк обратился к Маккою:

— Кощей, ты слышал? Что ты на это скажешь?

— Судя по голосу, она испугана.

— Чем?

Маккой вынул свой трикордер.

— Не знаю Джим. Не нахожу ничего тревожного. Подожди-ка…

Тут Чехов пронзительно вскрикнул от боли. Он стоял рядом с каким-то цветущим растением, прижимая к груди правый кулак; лицо его исказилось страданием. Все кинулись к нему.

— Что такое, Чехов?

— Этот цветок, сэр. Я дотронулся до него. Он жжется, как огонь.

Маккой заставил его разжать кулак. Пальцы и ладонь покрывали пятна ожога. Врач нацелил трикордер сначала на эти пятна, потом на злополучный цветок, на все растение, на траву…

— Сок растений тут — чистая кислота, — сказал Маккой. — У всех растений. И у травы тоже.

Он вынул свою медицинскую укладку и обработал мазью руку Чехова.

— Их ноги! — воскликнул Кирк. — Они же босые! Ни до чего не дотрагивайтесь. Кощей, наша одежда защитит нас?

— На короткое время.

— Капитан, — позвал Спок. — Подойдите сюда, пожалуйста.

Он стоял под самым большим плодовым деревом. Кирк присоединился к нему и глянул вниз. Адам, мертвый, лежал на земле, его рука все еще сжимала витой надкушенный плод.

— Кощей, — позвал Кирк.

Маккой считывал показания.

— Яд. Плод смертоносен.

Спок наклонился и поднял тело; огромная сила позволяла ему проделать это без труда. Он посмотрел на Кирка.

— Его звали Адам.

Все поняв, Кирк уверенно направился к челноку; Спок шел рядом с ним. Кирк нажал на кнопку, двери открылись. И он тихо сказал:

— О вас позаботятся.

Девушки и Рэд похромали к выходу, кряхтя от боли.

— Это ранит, — сказала Ирина.

— Я знаю, — сказал Спок. — Это ранит нас всех.

Чехов тут же оказался рядом с Ириной и обнял ее, стараясь утешить, когда Маккой принялся за нее. Кирк прошел внутрь челнока.

Доктор Севрин сидел на палубе в йоговской позе, недвижимый, не обращая внимания на свои покрытые волдырями босые стопы. Его раны были куда серьезнее, чем у остальных.

— Кощей, сюда, пожалуйста! Доктор Севрин, доктор Севрин… Взгляни на него, Кощей. Как он может терпеть такое?

— Его нужно доставить на борт «Дерзости». Он требует большего внимания, чем я могу уделить ему здесь.

— Нет! — внезапно сказал Севрин. — Нет. Мы не уйдем.

— Мы позаботимся о вас на борту корабля, — сказал Кирк.

— Мы не покинем Эдем. Никто из нас.

— Будьте благоразумны, Севрин.

— Мы не уйдем!

Когда Кирк наклонился, чтобы помочь ему, Севрин грубо оттолкнул его, бросился к двери и побежал, хотя это, должно быть, многого ему стоило. Он устремился прямо к огромному плодовому дереву. Его было никак не остановить; к тому времени, как Кирк и Маккой выскочили из челнока, он уже добрался до дерева, схватил плод и впился в него.

— Нет! Я нашел свой Эдем!

Потом он застонал, согнулся пополам и упал.

Стоявшие у челнока на мгновение застыли, потрясенные. Потом Чехов повернулся к Ирине.

— Он тоже мертв, Ирина.

Она ошеломленно посмотрела на него.

— И мечта тоже мертва. Он так многим для нее пожертвовал… Когда мы приземлились, и он наконец увидел Эдем, он заплакал, и все мы чувствовали то же самое. Это было так прекрасно. А потом мы выбежали сюда, и…

— Спок — «Дерзости». Мистер Скотт, будьте готовы принять на борт раненых. Медбригаду — в транспортерный отсек.

На мостике снова все шло нормально. Юхэра сказала:

— Есть контакт со Звездной базой, капитан.

— Предупредите их, что у нас четверо, которых мы скоро нуль-транспортируем. И отметьте, что инцидент исчерпан.

— Есть, сэр.

— Мостик — транспортерной станции. Скотти, они у тебя?

— Трое, сэр.

— Оставайся на связи. Мистер Чехов, хотите сходить к ним? Чехов в нерешительности поднялся.

— Капитан… сэр, я хочу сначала принести извинения за мое поведение в последнее время. Я… вел себя неподобающе. Мое поведение поставило под угрозу корабль и команду. Я прошу наложить на меня дисциплинарное взыскание.

— Мистер Чехов, — сказал Кирк с легкой улыбкой. — Вы сделали то, что должны были сделать. Как и все мы. Даже ваши друзья. Можете идти.

— Благодарю вас, сэр.

Он пошел к лифту, но, как только он сдвинулся с места, двери лифта открылись и оттуда шагнула Ирина. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга.

— Я шел попрощаться, — сказал Чехов.

— А я шла попрощаться с тобой.

Они поцеловались — нежно, печально. Ирина сказала:

— Будь иногда неправильным.

— А ты будь правильной.

— Иногда.

Она повернулась к лифту, но ее перехватил Спок.

— Мисс Галлиулина, примите мои самые искренние пожелания не бросать поиски Эдема, — сказал он. — Я не сомневаюсь, что вы его найдете… или сотворите сами.

Она склонила голову, вошла в лифт и исчезла. Чехов и Спок вернулись к своим постам. Чехов какое-то время все еще был погружен в свои мысли, но потом ощутил тишину вокруг себя, понял, что он — в центре внимания всех, и огляделся.

Кирк чуть улыбнулся и повернулся к Споку, чье лицо, как всегда, не выражало никаких чувств. Спок кивнул Кирку.

— Мы въезжаем, мистер Чехов.

Джеймс Блиш

ПОТРОШИТЕЛЬ РАЗУМА[19]

Саймон ван Джелдер появился на борту «Дерзости» прямо с исправительной колонии на планете Тантал при посредстве нуль-транспортера, в контейнере, адресованном Уголовному бюро в Стокгольме, то был отчаянный шаг, но не особенно разумный, впрочем, при данных обстоятельствах другого от него ждать и не приходилось. Не прошло и трех минут, как Тристан Адамс, директор колонии и главный врач, предупредил капитана Кирка о побеге «потенциально опасного пациента», и начались его поиски.