Илья Стальнов - Черная Армада

Чаев пообещал закатить вечером грандиозный пир на весь Асгард с чествованием героев. Еще он заявил, что день нашего возвращения станет "национальным праздником" в городе. Наша победа над рагнитами - первая в истории звездная битва.

Интересно, сколько их еще будет звездных битв, поражений, побед?

Перед знатной гулянкой Чаев пригласил нас в "каморку у вулкана". Там появился новый предмет интерьера - хрустальные часы семнадцатого века, настоящие.

Мы сидели на тех же местах, что и в прошлый раз, 24 марта, перед отбытием на Акару. Кресла, в которых тогда располагались Уолтер, Одзуки и Антон, были пусты, если не считать лежавших на них цветов.

- Рад видеть вас здесь снова, - негромко и грустно произнес Чаев. - И тебя, Герт. И тебя, Рекс. И тебя, Саша. И тебя, Мечислав. Вы отлично поработали. Я знал, что вы способны на это. Добрая память погибшим, да будут их новые пути легкими и благодатными!

- Добрая память, - повторил каждый.

- Ну что, - продолжил Чаев, - выглядите вы неплохо, благодетели человечества... Чем больше будет отдаляться от вас этот поход, тем сентиментальнее вы будете относиться к пережитому. Глядишь, лет через десять дойдете до патетических выступлений перед молодежью и скупых мужских слез за рюмкой водки. Будете полноправными ветеранами. А неуверенность и боль тех дней, когда от вашего мужества зависела судьба Земли, неопределенность, отчаяние - все это останется в прошлом. И лишь иногда, в кошмарах, прошлое во всей красе будет являться вам, и вы будете просыпаться в холодном поту.

- У вас уже сегодня получается весьма патетичное выступление, - усмехнулся Герт. - Неизвестно еще, у кого из нас ветеранский комплекс.

- Так у меня и возраст соответствующий, - весело прищурился Чаев. - У вас все впереди. Молодежь, никому не перевалило еще даже за сотню.

- Невинный возраст.

Треп, прибаутки, теплая атмосфера - я снова был на посиделках у Чаева, где обычно решаются важнейшие проблемы. Мне нравился хозяин, нравилось сидеть здесь, когда все позади, и наслаждаться победой и возвращением.

Естественно, через некоторое время разговор зашел о событиях на Акаре.

- По большому счету, мы так до конца и не поняли, что же делается на Акаре, - произнес я. - Что это за проклятый Синий Шар? Чего хотят рагни-ты, рассовывая их по всем планетам?

- Можно построить тысячу гипотез, - сказал Чаев. - Ты мне говорил о вашей с Маклином беседе. Вы сравнили Галактику с океаном сверхтонких энергий, формирующих живую и косную материю.

- Да. Одно течение формирует схожие типы биообъектов, психологии, даже этических координат. Другое течение формирует их иными.

- Правильно, Если течение стремится куда-то или даже меняет направление в силу естественных причин - это укладывается в высшую целесообразность и, естественно, к лучшему. Теперь представьте, кто-то начинает строить плотины, менять течения. Это может ввергнуть мир в хаос, привести к самым неприятным последствиям. Не так ли?

- Синие Шары - это плотины? - спросил я.

- Точно. Рагниты перестраивают токи галактических энергий, ставят все с ног на голову. Они открывают путь для цунами.

- Синий Поток, - выдохнул я.

- Наверное

- Зачем вся эта карусель?

- Одному Богу известно. Они черпают силу в Синем Потоке, но они и его рабы. Завоевывая новые системы, они устанавливают на планетах Джамбодиры, тем самым прорубая русло для Синего Потока.

- Этот Синий Поток может быть разумен?

- Ты же сам мне говорил, что это не разум. И не его отсутствие, и не лавина мертвой энергии. Это что-то третье. Это великая сила. Большое течение, чуждое течениям нашей Галактики.

- А где рагниты берут эти Синие Шары, интересно бы разузнать? осведомился Маклин.

- Кто знает! - развел руками и виновато улыбнулся Чаев. - Вообще, что мы знаем о рагнитах, об их жизни? Драка на Акаре да несколько моих визитов в Темные Миры, которые на меня произвели отвратительное впечатление чуждостью и жестокостью, не свойственной никаким народам Галактики. У рагнитов очень странная разветвленная организация цивилизации. Множество каст, союзов, пластов. Разные биологические виды. Теперь оказывается, что у них есть и своеобразная прослойка "суперов", к которым, определенно, относился поверженный тобой, Аргунов, капитан. Возможно, у них есть что-то и похуже. Единственное, что могу сказать, - если у них есть Синие Шары, значит, они знают, где их брать. И зачем их брать.

- Почему Джамбодир дал мне силу? - спросил я.

- Не понимаешь?

- Где-то в душе понимаю. Хотя и не скажу, что мне хочется понимать это.

- Ты каким-то образом связан с Синим Потоком, с Шаром. Ты не только наш, но ты и их.

- Прошлые жизни?

- Может быть Или высшее предначертание, распутье, на котором тебе предстоит выбрать дорогу.

Мне не хотелось задавать этот вопрос, но я знал, что он волнует всех.

- Не боитесь, что я окажусь бомбой замедленного действия и однажды меня понесет не в ту сторону? Не боитесь, что однажды я смогу представить серьезную угрозу?

- Боюсь, - мягко произнес Чаев. - Но надеюсь на лучшее.

- Не легкомысленно ли это с вашей стороны? - продолжал настаивать я, хотя внутри у меня было пусто, - я боялся, что напрошусь на изгнание и на пожизненный контроль со стороны Асгарда. Не дай Бог, но я не имел права ничего скрывать или делать вид, что ничего не произошло. Сейчас я не могу представить, что смогу предать всех и все, что мне дорого. Но это я сегодняшний. Кем я буду в будущем? Не превращусь ли в рагнита, горящего стремлением раствориться в Синем Потоке?

Думать об этом было страшно.

- Нет, не легкомысленно, - сказала Лика. - Какие бы у тебя ни были отношения с Синим Потоком, все равно ты наш - душой и телом. Я чувствую это. И еще чувствую, что тебе встретится еще немало соблазнов и потребуется максимум сил, чтобы противостоять им и не продать душу черту. Риск немалый... Но мы верим в тебя.

- Ты нам очень нужен, - произнес Чаев. - Ты единственный, кто имеет связь с Синим Потоком и что-то понимает в этом. Ты единственный, кто был в стране волшебных...

- Заколдованных.

- Правильно, заколдованных дорог. В определенный момент, а он, как мне кажется, обязательно придет, твой опыт может стать нашим главным оружием.

- Все же непонятно, где я был эти восемь месяцев?

- Этого никто не понимает.

- Меня не оставляет чувство, что я был на перекрестке миров, где берут начало многие события. А может, это был чей-то дом, чьи хозяева просто не укладываются в наше сознание. Интересно еще, кто помог мне.

- Знаешь, - пожал плечами Чаев, - возможно, рагниты - не столько источник всех безобразий, сколько орудие. Возможно, мы тоже игрушки в чьих-то руках и у нас есть предначертание, которое нужно исполнять.