Алекс Карр - 13-я книга. Галанское сватовство

– Игнес, подай мне мою корону и меч-альрикан моего славного предка, барона Вилкета фрай-Роантира. – Пару секунд спустя корона парила перед Сорквиком, как и его меч, все встали и император, надев на голову корону и взяв меч в правую руку, сказал – На колени, граф Бабур фрай-Аль-Фаттах. Посвящаю тебя в рыцари галактической империи сенситивов и повелеваю тебе, сэр Бабур, возглавить имперскую академию радужных креветок, в которой ты будешь учить поваров моих Звёздных императоров и планетарных королей тому, чтобы и они отныне могли дать возможность всем моим подданным вкусить блюда, достойного быть подданным к столу самой Великой Матери Льдов. – Трижды коснувшись кончиком огромного меча плеча тощего, но жилистого хельхорца, император сказал – Встань, сэр Бабур и внемли мне. Отныне день этот я повелеваю считать всем поварам моей империи праздничным и называть его Днём Радужной Креветки, а тебе поручаю сделать так, чтобы этого праздника люди ждали с нетерпением весь год. – Повернувшись к своему премьер-министру, он тут же отдал распоряжение и ему – Богуслав, распорядись подготовить соответствующие указы и переговори с императором Гиршем относительно того, чтобы не только на Хельхоре и в Золотом Антале, но и в других мирах люди имели возможность разводить радужных креветок. Пусть и не в промышленных масштабах, а лишь как самый изысканный деликатес.

Эд Бартон чуть слышно сказал Энси:

– Во, даёт, сукин сын, даже из такой мелочи, как варёные раки, он сумел сделать всегалактический праздник.

– Ты бы так точно не смог, Эд. – Шепнула в ответ Энси, глядя на императора влюблено и взволнованно.

Бабур встал, но лишь для того, чтобы тут же плюхнуться на подставленный ему стул. Он не мог от этого потрясения не только стоять, но даже говорить. Сорквик, подойдя к Менахему, спросил:

– Друг мой, прости меня, что я так высоко вознёс мастерство Бабура, а не твоё собственное, но ты должен понять, по иному я не мог поступить, так как лгать не в моих правилах. Как бы не были хороши твои устрицы, им не сравниться с креветками Бабура Аль-Фаттаха. А теперь скажи мне, сколько мы должны за это славное угощение?

Бородатый Менахем отскочил от императора, словно рыбак от шипастого рукозуба, попавшегося в сеть, и, замахав руками, завопил:

– Что ты, что ты, мой повелитель! Да, быть такого не может, чтобы в Писунах с дорогого гостя брали плату за то, что он осчастливил нас всех своим приходом! – Обведя рукой, он добавил – Господа, вы все были сегодня гостями в Писунах и никто не должен платить за наше угощение, если, конечно, он не хочет тем самым нанести нам смертельного оскорбления. Эй, Бабур, Иосиф, Фатима, Мустафа, а вы что молчите, или я не прав по-вашему?

Все дружно загалдели, а громче всех Бабур, хотя подняться на ноги он ещё не мог. Император кивнул головой и сказал:

– Поскольку не в моих правилах уходить из дома друзей не сделав им подарка, то я вот чем отвечу на ваше гостеприимство, друзья мои. Скажите, кому из вас ещё не была дарована благодать Великой Матери Льдов?

Тут же выяснилось, что и морские фермеры, такие, как Менахем и Бабур, а вместе с ними и торговцы проводили на рыбном рынке чуть ли не всё своё время, а потому им было недосуг стоять в огромных очередях, выстроившихся к единственному пока что на всём Хельхоре храму Великой Матери Льдов и посольству Галана, где также людей включали, как сенситивов. Император подозвал к себе полторы дюжины мужчин и женщин, которые сидели с ним за одним столом, и велел своим спутникам присоединиться к нему, то есть заняться остальными хельхорцами, находившимися поблизости. Бабур чуть не грохнулся в обморок, узнав о том, что его, как и Звёздного императора Гирша, облагодетельствует сам император галактики. За каких-то пятнадцать минут Сорквик и его спутники включили добрых три сотни человек, кроме Жемчужинки Ракель, которой его величество сказал:

– Потерпи немного, Жемчужинка Хельхора. Тобой я тоже займусь, но только немного позднее.

Сопровождаемые радостными возгласами, они вышли из магазина старого Менахема и Жемчужинка, взяв императора под руку, повела его к фонтану. Собственно фонтаном этот квадратный пруд, посреди которого стояла позеленевшая от времени бронзовая лодка с сидящим на вёслах рыбаком и четырьмя пацанами, писающими за корму в невод, назвать было нельзя, уж больно тонкими были четыре струйки воды, но Ракель, показав на рыбака, сказала:

– Это бедный рыбак Хаим, Сорквик, который целую неделю подряд выходил в море Генисаретх на своей утлой лодчонке и не мог поймать даже паршивой кильки. Когда он плыл вдоль берега на восьмой день, то его сыновья решили немного пошалить и пописали с борта лодки в невод и тогда произошло чудо, в него набилось столько рыбы, что Хаим едва смог дотащить его до берега. С того самого дня дела Хаима пошли в гору и вскоре он разбогател настолько, что ему уже не нужно было ходить в море самому, ведь у него была целая флотилия рыбацких судов. Но Хаим был добрый человек и хорошо помнил те дни, когда его семье приходилось хлебать похлёбку из водорослей. Чтобы сделать труд рыбаков легче, он построил над заливом Семвел самый большой рыбный рынок и отдал его рыбакам, а они в честь его самой удачной рыбной ловли поставили этот фонтан. Давно уже нет на свете Хаима и его сыновей, но эта бронзовая лодка по прежнему плывёт как раз там, где Мозес, Исмаил, Авраам и Иосиф пописали в невод своего отца, а бронзовый Хаим будет всегда сидеть на вёслах.

Император выслушал этот короткий рассказ с вниманием и тотчас спросил своего гида:

– Жемчужинка, мне кажется, что с этим фонтаном связано какое-то важное поверье. Иного просто не может быть. Обычно в фонтаны принято бросать монеты на счастье, но на дне этого нет ни одной. Что мне нужно сделать, милая Ракель, чтобы сбылись все мои желания?

Ракель Пурим улыбнулась и сказала в ответ:

– Сорквик, все твои желания непременно сбудутся, если ты войдёшь в этот фонтан и подставишь лицо под струйки писунов. На это отваживается не каждый турист, но того, кто сделает это, в Писунах считают чуть ли не родным братом или сестрой.

Император не моргнув глазом немедленно перемахнул через гранитный бортик фонтана и пошел к струйкам. Воды в фонтане ему было чуть выше пояса, но для того, чтобы подставить своё лицо под струйки, ему пришлось встать на колени. Будь он человеком обычного роста, то точно вымок бы полностью, а так верхняя часть груди и плечи у него остались сухими, но Сорквик, весело смеясь, откинулся на спину и погрузился в воду с головой. Он вынырнул со счастливым лицом и, выбравшись из фонтана, поднял руки и воскликнул:

– Ребята, теперь я действительно один из вас и это для меня огромная честь! Сегодня утром мой внук забрал с Галана в своё Звёздное княжество остров Равелнаштарам вместе с горой Ашботан и главным храмом Великой Матери Льдов, но я уверен в том, что когда вернусь домой, там уже будет воздвигнут новый остров, на котором я повелел построить для себя город. Так что очень скоро я стану островитянином. Если кто-то сможет уступить мне или сдать в аренду в Писунах один торговый квадрат, то тогда я поставлю здесь свой магазин, "Дары Талейна", а под ним размещу мощный нуль-транс и тогда каждый житель Хельхора сможет отведать супа из плавников молодого морского дракона и наших морских раков, а также других даров океана Талейн.