Сергей Платов - Собака тоже человек !

* * *

Все, пришли. Даже не поругались в пути. Точнее говоря, поругались, но не сильно. Но главное, что все позади и сейчас нас встретит моя любимая, ненаглядная, родная Серафима. Как же я по ней соскучился! Словно хорошая лошадь, почуявшая родную конюшню, я буквально несся вперед. Лапы сами собой прибавляли ходу, и только постоянное шмыганье носом Селистены не позволяло перейти на бег.

Спутница моя, наоборот, в последнее время приуныла и явно боялась встречи с моей бабанькой. Я, конечно, как мог, старался ее приободрить.

- Ну да, Сима ведьма, а что тут такого? Если копнуть поглубже, то каждая вторая женщина где-то в чем-то ведьма. Только все это скрывают, а моя бабулька оказалась честнее других.

- Честная, говоришь?

- Очень!

- Значит, ты не в нее пошел, - тихо заметила рыжая ехидна.

- Стоило, конечно, на тебя обидеться, но сейчас просто не могу, снисходительным тоном проговорил я и прибавил ходу.

Великая спорщица на этот раз тоже промолчала. Видимо, действительно боится встречи с Серафимой.

Последний отрезок пути преодолели молча. Что и говорить, в неестественном для нас состоянии. Вот и озеро с необычайно черной водой, вот наш домик, а вот и Серафима. Стоит на крылечке, руки в боки. Ох, не нравится мне эта стойка, надеюсь, скалку за спиной не прячет. Я вроде почти ни в чем не провинился.

- Ну здравствуй, друг блохастый!

- Здравствуй, бабуля! - Честно говоря, я собирался броситься ей на грудь и расцеловать, но что-то меня сдержало. Еще придавлю старую, а она как-никак у меня одна.

- Может, представишь меня своей спутнице, Селистене Антиповне?

- Да, конечно, это моя кормилица, Серафима, а это... Погоди-ка, а откуда ты знаешь, что ее Селистеной зовут?

Серафима ехидно прищурилась, но ничего не ответила.

- И что-то ты совсем не удивилась, что мы появились у тебя.

- А чего удивляться-то? С утра жду, вон пироги уже на столе.

- А, скажем, не странно тебе, что я весь в шерсти?

- Вы, мужчины, иногда бываете такими волосатыми, так что чего же тут странного?

- Ну ладно шерсть, а то, что у меня хвост, скажем?

- Хвост как хвост, хорошо ещё, что не с рогами пришел. Ну, чего стоишь, быстро лапы мыть и за стол, вот поешь, тогда и разговоры разговаривать станем.

- А...

- Пасть прикрой, неприлично при молодой барышне с открытым ртом стоять! - И, уже обращаясь к Селистене, значительно более ласковым голосом добавила: - Очень приятно познакомиться, проходите в горницу. Я действительно выкормила этого оболтуса, так что тут ничего уже не поделаешь. Что выросло, то выросло.

Селистена наконец-то вышла из оцепенения:

- Спасибо большое, мне тоже очень приятно познакомиться.

- Умывайтесь и садитесь за стол.

Вот за что я люблю свою бабаньку, так это за то, что она вначале накормит с дороги, а уж потом песочить будет. А кормит она прекрасно. Не в таком количестве, конечно, как Едрена-Матрена, но вкуснее. Мы наелись до отвала, Сима налила нам по большой чашке земляничного отвара с медом, и пришло время для задушевной беседы.

- Ну как, гроза спиногрызов и победитель петуний, наелся?

Я аж подавился от такого начала разговора. Сима, не спорю, ведьма авторитетная, и у нее в лесу каждая белка знакомая, но не до такой же степени!

- А откуда ты знаешь про спиногрызов и про петунию?

- Да по большому счету это не так уж и важно. Ну и как же ты докатился до такой жизни?

- А что, собственно, такого? Я жив, здоров, полон сил и энергии, приобрел авторитет в обществе, прикончил несколько экземпляров нечисти, познакомился с прекрасной девушкой. По-моему, не так уж и плохо!

- Ага, из "Кедрового скита" ты сбежал, попался на воровстве, едва не укоротился на голову, болтаешься в образе собаки, расколдоваться не можешь, на ровном месте влип в дурно пахнущую историю с черным колдуном, утащил девочку из отеческого дома, на хвосте у тебя разъяренный колдун с оборотнем. И это, ты говоришь, не плохо?

Честно говоря, я был просто раздавлен. Положа лапу на сердце, я считал, что не так уж все и трагично. А послушаешь Симу, так хоть в петлю лезь. Но помощь пришла, откуда я ее никак уж не ждал.

- Между прочим, Даромир неоднократно спасал меня от смерти, и жива я до сих пор только благодаря тому, что он вовремя сбежал из "Кедрового скита". И вообще, я благодарна богам - они послали мне такого благородного, бескорыстного человека.

Это было настолько неожиданно, что у нас просто открылись рты. Точнее, рот у Серафимы и пасть у меня. Первой пришла в себя Сима:

- Да ладно, девочка, не кипятись. Не трону я твоего Даромира. Это я так, по-матерински его журю, чтобы не очень-то нос задирал. Я его хорошо знаю, для него небольшой отрезвляющий ушат холодной воды очень полезен бывает. А на самом деле я рада за этого охламона. Еще молоко на губах не обсохло, а про него уже вся нечисть наслышана.

- Сима, может, ты все-таки расскажешь, откуда ты знаешь такие подробности?

- Ну ты же у нас колдун, хоть и недоученный, поскрипи мозгами.

- Хм... Ну про скит это, конечно, Серогор наябедничал, больше некому.

- Ладно, про скит мы потом поговорим. Сейчас есть дела поважнее.

- А про остальное... Ума не приложу.

- Ну вспомни, лохматая твоя голова, с кем в последнее время откровенничал?

У меня вдруг появилась догадка, но она показалась мне слишком неправдоподобной, и я отмел ее. Однако, немного поразмыслив и взглянув на довольное лицо моей кормилицы, пришел к выводу, что я зря так сделал.

- Неужели луговые спиногрызы проболтались!

- В яблочко,- довольно хмыкнула Сима.

- Но как они могли, они же мне обещали?! Если увижу кого из них, точно прибью!

- Плохо там вас в "Кедровом скиту" учили. Нашел с кого слово брать! Да они в тот же день сложили балладу о ваших похождениях, и теперь каждая белка в лесу напевает припев:

О великий Даромир,

покоритель темных сил,

нечисть храбро победил,

о тебе узнал весь мир!

Я схватился за голову. Ну конечно же, я, как обычно, помнил главное, а такой мелочи вроде сверхболтливости нестандартной нечисти даже не вспомнил.

- Кошмар! - честно признался я. - Ну и припевчик, я же специально взял с них слово, что свою песенку исполнят не раньше чем через год. А уж за это время могли бы что-нибудь и получше придумать.

- Так ты о красоте стихов волнуешься?

- Конечно!

- Ох! - схватилась за голову Серафима. - Такой хороший мальчик был, а вырос кто?

- Правильно ты говоришь, вырос красавец-мужчина!

- Скажи мне, мужчина, что в этой песне правда, а что твои фантазии?

- Обидные слова, между прочим, говорите, мамаша. За слог я ответственности не несу - мало ли чего этим извращенцам в голову взбредет, а по смыслу там должно быть все правда.