Джин Вулф - Воин арете (Воин - 2)

- Это святилище моей госпожи, - сказала Элата. - Ты называешь ее богиней. Я ее служанка - но я куда ближе ей, чем Ио или Аглаус - тебе. Я здесь представляю ее интересы. А Полос, Амикл и Аглаус представляют интересы ее соперницы Геи, которая и отняла у тебя память.

- Регент Павсаний задал вопрос оракулу, - сказал Полос, - и Светлый бог сказал, чтобы он велел мне привести моего дядю тебе на помощь. Он знаменитый целитель.

Старый Амикл прибавил:

- Боюсь, мне немногого пока удалось добиться. Именно поэтому мы здесь.

- Ну а я здесь, - раздался вдруг чей-то голос, - просто потому, что Латро - мой друг.

Сказавший это вынырнул из сосняка, росшего чуть ниже по склону. Он был мускулист, среднего роста, с лисьими глазами.

- Сомневаюсь, что ты меня помнишь, Латро, но имя мое Сизиф. Тот возничий, которого ты победил в гонках на колесницах, все рассказал мне, и я подумал, что мне стоит вмешаться. - Он поколебался, но ничего объяснять не стал, а весело рассмеялся. - Ты пока не понимаешь, в чем тут дело, но может и вправду получиться здорово!

- Что ж, теперь мы можем начать, - прошептала пифия...

Узнав от Полоса, что моя длительная прогулка верхом несколько подняла мне настроение, Кихезипп прошелся со мной до города и обратно. Теперь он настаивает, чтобы я об этом написал. Воздух был чудесный, солнце ярко светило. Какой-то раб на рыночной площади назвал меня братом. Мне было стыдно, и я притворился, что не слышу его. Позже я спросил Кихезиппа, почему он так назвал меня, и Кихезипп объяснил, что я вместе с другими рабами был освобожден регентом Павсанием. А этот человек - один из финикийцев, чей корабль стоит в гавани Кипариссы (*78). Их продадут вместе с привезенными товарами, которых, по слухам, очень много. Кихезипп сам тоже раб принца и, по его словам, никакой свободы не желает. А та пифия из храма - рабыня божества, что, по сути дела, примерно то же самое.

39. ДИОКЛ

Меня начали тренировать гимнасты. Регент Павсаний хочет, чтобы я научился драться на кулаках и участвовал в панкратионе, помимо состязаний на колесницах. Диокл имел сегодня утром беседу на мой счет с Павсанием, Киклосом, Тизаменом и Амиклом. Этот Диокл на целую голову ниже меня. Борода у него с сильной проседью и вечно всклокоченная. А еще он все время сплевывает. Он тренирует также Пасикрата, который будет участвовать в соревнованиях по бегу.

- Я вижу, что он силен, - сказал Диокл. - Но что у него с головой?

Принц посмотрел на Тизамена, но тот только пожал плечами. Диоклу ответил старый Амикл:

- Он лишен памяти, вот и все. Однако физические упражнения ему только на пользу.

Диокл важно кивнул:

- Они всем на пользу. А о чем это он так тоскует?

- Это нам неведомо, господин мой, - вздохнул Тизамен. - Как тебе уже сказали, Латро ничего не помнит.

Киклос откашлялся с явным намерением вступить в беседу.

- Тизамен, прорицатель великого регента, и досточтимый Амикл, всеми признанный лекарь, как раз и пытаются устранить эти его душевные неполадки, - сказал он. - А твоя задача, Диокл, - подготовить лишь его тело.

Диокл понимающе кивнул, хотя ему явно хотелось поспорить с Киклосом, по глазам было видно.

- Для Спарты чрезвычайно важно, чтобы он хорошо выступил во время игр, - продолжал Киклос. - Он должен выиграть по крайней мере в одном виде соревнований и достойно проявить себя во всех остальных - никаких извинений потом мы не примем. Когда ты внесешь его в списки?

- Завтра, когда начнется запись. Но нужно внести плату за обучение.

Павсаний улыбнулся:

- Деньги у Тизамена. Он пойдет с тобой - могут возникнуть еще какие-то трудности. Ты скажешь, что Тизамен представляет меня и наш город. А он сам объяснит судьям, что Латро пригоден во всех отношениях.

- Понятно, - кивнул Диокл.

Потом мы с Диоклом остались одни и стали смотреть, как тренируется Пасикрат. Диокл спросил, какой вид спорта мне совсем незнаком, и я сказал, что не знаю.

- Клянусь, знаешь! - заявил он. - Ладно, об этом можешь не беспокоиться, ясно? Я тобой займусь. Но все-таки мне хотелось бы знать, каковы твои слабые места. Ты ведь родом не с Пелопоннеса, верно? Непохоже.

- Наверное, ты прав, - сказал я.

- Ты что, и этого не знаешь? Хм! А бороться ты умеешь?

- Немного, наверное.

- Это хорошо. Множество борцов пытаются участвовать в панкратионе, но никогда не побеждают. Поговори с ними, они тебе расскажут, как однажды уже почти одолели противника, да только вмешались боги! - Он помолчал, словно ожидая, какова будет моя реакция. - Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? Знаешь, что такое панкратион?

- Можно догадаться по названию, - сказал я.

- Но самих соревнований ты никогда не видел?

- Не знаю.

Диокл сплюнул.

- Трудное это дело. Ну, значит, так: можно бить кулаками, производить захваты и даже бить ногами. Ты на кулаках драться умеешь?

- По-моему, да.

- Это мы выясним. А ногой как следует ударить сможешь?

- По-моему, это каждый сможет, - сказал я.

Диокл снова сплюнул:

- А ну-ка сними сандалии. И до конца игр их не надевай. - Он вытянул руку на высоте плеча. - А ну-ка ударь меня ногой, да посильнее. Чем сильнее, тем лучше.

Я ударил со всей силы, однако едва сумел коснуться его ладони.

- Попробуй еще раз!

Результат был примерно тот же.

- А другой ногой?

На этот раз я даже до ладони его не достал.

- А теперь держи свою руку - я ударю.

Я сделал, как он сказал; кончики моих пальцев были на уровне его глаз. Его нога мелькнула в воздухе, точно кулак бойца, взлетев выше головы. На третий раз я не выдержал и отдернул руку.

- Существует примерно полдюжины разных приемов удара ногой, и ты должен выучить их все. Причем научиться бить обеими ногами. Это во-первых. Теперь посмотрим, как ты дерешься на кулаках.

Совершенно неожиданно он ударил меня в лицо. Я успел закрыться и отскочить. Он нанес удар другой рукой, этот удар я сумел парировать. Тогда его правая рука моментально обвилась вокруг моей талии; я сбросил ее.

- Теперь попробуй обхватить меня, - крикнул он мне.

Когда я разбил ему нос и лицо, он с довольным видом сказал:

- Так, на кулаках ты драться действительно умеешь. Павсаний говорит, что сам видел, как ты правишь колесницей, и утверждает, что в этом искусстве ты кое-что понимаешь. Но это единственное, в чем я могу ему поверить - особы из царских семей обычно неплохо разбираются в лошадях, даже если больше не смыслят абсолютно ни в чем. Но панкратион - задача очень трудная!

Пасикрат как раз пробегал мимо нас. Диокл крикнул ему:

- Еще один круг - и в полную силу! А потом я тебя разотру.

Глядя, как Пасикрат припустил по дорожке, можно было подумать, что он только что на нее вышел. Он прямо-таки летел.