Тэд Уильямс - Гора из черного стекла

Он поднимался на холм вслед за Азадором, поскальзываясь в жидкой грязи. Гроза закончилась, и когда они добрались до вершины, поросшей высокой травой, небо над ними сияло мириадами звезд. Азадор поднес палец к губам. Пол подумал, что это лишнее, поскольку он почти окаменел от страха при мысли, что может случайно наступить на веточку и разбудить чудовище.

По мере приближения к пещере они двигались все медленнее и медленнее, и казалось, что само время становится осязаемым. Азадор скрылся в темноте, потом снова появился и знаком позвал Пола. Бревно в самом деле не позволило чудищу плотно закрыть вход: через щель просачивался оранжевый свет.

Воняло еще больше, чем раньше: мясом, мускусом и застоявшимся потом. У Пола сводило желудок, когда он только проснулся, и сейчас, когда они протиснулись в пещеру, потребовалось огромное усилие, чтобы не стошнить.

Великан громко, с придыханием храпел. Пол чуть не запрыгал от радости и обрадовался еще больше, когда увидел, что их плот цел и стоит, прислоненный к стене, но Азадор не дал ему насладиться удачей до конца и потащил дальше по неровному полу. Пещера была высокой, а янтарный свет не мог осветить ее целиком, но Пол увидел Циклопа у дальней стены у костра — огромная куча была похожа на горный хребет. Овцы находились в тесном деревянном загоне, который занимал половину громадной комнаты. Рядом лежали вещи Циклопа, удивительно домашние — ведра со смолой, ножницы, — хотя предметы были больше, чем обычные, в руках великана они должны казаться маленькими и хрупкими, как хирургические инструменты.

Пол отвлекся и задел ногой какой-то предмет, тот с грохотом покатился по каменному полу. Овцы зашевелились, а храп огра изменился; Пол и Азадор замерли, пока храп великана не вернулся к прежнему ритму. Это оказался человеческий череп, который сейчас стоял теменем вниз, покачиваясь, и, казалось, взирая на них с интересом.

Теперь очередь была за Азадором, а Пол предпочел бы стоять у двери, пока товарищ делает свое дело, но его останавливали стыд и нечто вроде верности. Он осторожно продвигался вперед, буквально по сантиметру, пока не добрался до ног великана, каждая ступня была высотой с Пола и почти такой же ширины, а кожа на них была грубее и морщинистее, чем шкура слона. Азадор в свою очередь подобрался к голове чудовища, он явно не мог решить, куда наносить удар: в закрытый глаз или в незащищенное горло. Циклоп лежал на спине с запрокинутой головой, огромная рука прикрывала лоб: было одинаково неудобно наносить удар и в глаз, и в горло. Азадор забрался на каменную полку и оказался над головой великана, он глянул на Пола, потом крепко зажал копье и прыгнул на грудь Циклопа.

В этот момент заблеяла овца. Гигант слегка повернулся, но этого оказалось достаточно, чтобы копье попало не в горло, а в шею.

Полифем проснулся, заревел, как реактивный самолет, и стряхнул Азадора с груди. Тот пролетел через всю комнату, врезался в угол и замер.

Полифем сначала встал на колени, потом поднялся в полный рост, при этом его рычание, отраженное стенами пещеры, усиливалось, казалось, что стены превратятся в пыль. Огромная лохматая голова повернулась и увидела Пола, который попытался отступить.

«Я был прав, — подумал он в тот момент, когда великан протягивал руку, чтобы схватить его и раздавить, — план был совсем неудачным…»

ГЛАВА 13

СТАДО НА ВОЛЬНОМ ВЫПАСЕ

СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: США и Китай готовятся к совместному проведению археологических раскопок в Антарктиде.

(изображение: вид места раскопок в Антарктиде с воздуха)

ГОЛОС: Удивительное открытие, сделанное археологами на Антарктическом полуострове, который считался необитаемым до периода новейшей истории…

(изображение: представители китайской и американской сторон пожимают друг другу руки в Элсуорте)

…привело двух наиболее враждебно настроенных участников Цюрихского соглашения к сотрудничеству, что демонстрирует собой неожиданный пример взаимодействия.

(изображение: китайский министр культуры Хуа на пресс-конференции)

ХУА: «Эта историческая находка должна охраняться. Я уверен, что выражаю волю всего китайского народа, когда заявляю, что мы будем счастливы активно сотрудничать с Соединенными Штатами и другими странами, подписавшими Цюрихское соглашение, чтобы сохранить уникальный памятник истории человечества и дать возможность ученым тщательно изучить и описать его…»

Он не мог равнодушно смотреть на резвящихся на детской площадке мальчиков и девочек, одетых в соответствующую возрасту одежду. Хотя он и мог представить любого играющим на площадке, но не мог представить себя бегающим там. Карлос Андреас Часкарильо Изабаль не мог делать это. Только не Чо-Чо.

Прогуливаясь, она приближалась к его укрытию. Он убедился, что учителя по-прежнему стоят в тени у школы, потом пошевелил кусты. Она не услышала шороха — он зашуршал громче, потом сказал шепотом:

— Эй, крошка. Ты что, глухая?

Она вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд, она узнала его, но страх остался. Он разозлился и даже хотел было бросить все и сказать Старику, что не нашел ее.

Но, подумав, сказал;

— Иди сюда, мне надо кое-что передать тебе, mentendes? [26] Девочка оглянулась на учителей, как он до этого. Ему это понравилось: для маленькой белой богатой девочки она не была дурой. Она подошла поближе к забору, но не вплотную, будто опасалась, что он может схватить ее.

— В чем дело? — спросила она и добавила: — Мистер Селларс заболел?

В голосе слышалась озабоченность. Чо-Чо состроил гримасу:

— Он не болен. Он хочет знать, чего это ты не приходишь.

Она была готова расплакаться. Чо-Чо неизвестно почему почувствовал желание стукнуть ее. Возможно, оттого, что старый инвалид так ее любил и посылал его узнать, как у нее дела, будто она принцесса какая.

— Мой… мой папа отобрал Очки-Сказочники. Он сказал, что я не должна ими пользоваться.

Девочка чуть не подскочила от неожиданного крика рядом. Кто-то из мальчишек схватил свитер приятеля и убегал с ним от забора, а группа сверстников преследована его.

— Он пытается узнать, откуда… откуда они у меня, .. и пока я не скажу, он не разрешит мне выходить из дома.

Чо-Чо нахмурился:

— Значит, ты наказана? За то, что не говоришь, откуда очки?

Маленькая девочка — он никак не мог запомнить ее имя, хотя старик много раз его повторял: Хрустабель или еще какая чушь, — кивнула. Чо-Чо не удивился, что она не проговорилась, потому что там, где он жил, дети никогда не говорили правды родителям, если они у них были, но его заинтересовало, что она не сдалась. Богатая маленькая девочка должна была не выдержать, как только ее начнут сечь, а ее наверняка уже секли.