Алан Кубатиев - Русская Фантастика 2005. Фантастические повести и рассказы

Самые расторопные пилоты появились в столовой, когда Антон первый раз зачерпнул ложкой свою порцию протеинового киселя. В первых рядах прибывших он заметил одного из своих ведомых. И, как обычно, сначала вспомнил позывной Волга, а потом уже имя: Толик.

Толик тоже заметил его и просиял. Антон поморщился. Ведомые у него тоже менялись достаточно часто. Слишком часто, чтобы прикипать душой к каждому. А уж когда салаги-первогодки смотрели на него, открыв рот, изо всех своих силенок стараясь равняться на старшего опытного товарища…

— Привет! — провозгласил Толик, появляясь рядом со своим подносом. Он, конечно, взял у раздаточного прилавка то, что досталось, — выбрать одну из трех разновидностей питательной, но совершенно безвкусной смеси Шарль ему не позволил. — Наконец-то ты выбрался из своей берлоги. Мы уж думали, плесенью там покроешься…

Толик успел поучаствовать в нескольких патрулях и двух перехватах под крылом Антона и считал, что это дает ему право на некоторую фамильярность. Пускай. Максимум через месяц на его место придет другой, и тоже сперва будет заглядывать в рот… Ну а если так случится, что салага выдержит, то, значит, и впрямь имеет право на фамильярности.

— Слыхал? — Толик понизил голос. — Народ поговаривает, что скоро намечается прорыв.

— Нет, — сказал Антон, — не слыхал.

Он пожал плечами. Прорыв так прорыв. Не в первый раз. Видали мы и прорывы, и нашествия, и даже один раз орду, после которой блок-базу пришлось почти отстраивать заново…

— Ну и что?

— Так. Ничего. Интересно. — Толик несколько увял, обнаружив, что его новость не такая уж сногсшибательная. Но тут же оживился вновь: — Просто у нас тут дела странные творятся. Капитан сам не свой ходит.

— Н-да? — скептически протянул Антон и покосился в сторону дверей. Капитан Хафт появился в столовой точно таким же, каким Антон видел его три дня назад. Идеальная выправка, немного снисходительный взгляд и полное ощущение почти абсолютной власти казнить и миловать на данной конкретной блок-базе. Принципу питаться вместе с личным составом, для поднятия боевого духа последнего, он тоже не изменил.

— И что же случилось? — осведомился Антон, чтобы совсем уж не разочаровывать своего ведомого.

— Да понимаешь… Как бы сказать… Ребята странные письма стали получать. За три дня уже четверым пришло. Главное, обратный адрес один и тот же. Какая-то старая дура с самой Земли шлет, и как денег не жалко!..

Ложка Антона вдруг звякнула о край железной тарелки, и он с удивлением посмотрел на свою руку.

— …Каждого, кому шлет, называет сыном! И, представляешь, будто каркает, ведьма! Дюк первым письмо получил. Прочитал перед всеми, ну, естественно, позубоскалил маленько… Ну ты ж Дюка знаешь…

Антон кивнул, хотя Дюка совершенно не знал.

— А потом… У него вылет был в тот день… В общем, он не вернулся. Ушел на двухчасовой патруль и не вернулся. Ведущий, Сеня Звягинцев, говорит, что даже не заметил, как его потерял, просто оглянулся в очередной раз, а позади никого… Потом Коля-гусляр письмо получил. В тот же день, только вечером. Прямо перед вылетом прочитал, дурень. И все, кранты. Угодили в засаду. Отбились удачно, вся группа вернулась… кроме Коли.

— Ясно, — сказал Антон. Рассказ его не впечатлил. База то и дело полнилась слухами и суевериями, которые не успевали приживаться, уходя вместе с людьми. Вероятнее всего, так будет и с этой новой мрачной приметой.

— Где Серго? — спросил он про своего второго ведомого. — С кем летали без меня?

На второй вопрос Толик внимания не обратил вовсе. А на первый… С непонятной злостью он отодвинул в сторону поднос с наполовину полной тарелкой.

— Серго тоже получил письмо от старухи, — проговорил он, — вчера утром. Он даже его читать не стал, сразу уничтожил…

Продолжать Толик не сумел или не захотел. Отвернулся, стараясь скрыть отчаяние, промелькнувшее на его лице.

— Все мы получим свое письмо, правильно, командир? — проговорил он срывающимся голосом. — Каждый в свой срок…

— Отставить, пилот! — веско произнес Антон. Такие переходы от бравады к депрессии тоже были ему знакомы. И если имеешь еще какие-нибудь виды на своего ведомого, то в таких случаях нужно немедленно брать парня за шкирку, встряхивать, возвращать боевой настрой любым способом… Только сейчас почему-то слова застряли в горле. На Серго ведь он тоже имел виды… Но все же три дня назад так обрадовался нежданному отпуску, легко передав уже почти слетанную группу… Кому? Ведь даже не спросил у капитана, кто будет водить его ребят…

Он разжал кулак, и раздавленная пластиковая ложка осыпалась на стол.

Нет. Нельзя прикипать к людям здесь, на самой дальней от Земли блок-базе. Незаменимых нет. Наверняка капитан уже подобрал замену — звено не может вылетать в ограниченном составе. И замена эта будет, во всяком случае, не хуже.

— Отставить… — повторил Антон тише, непонятно кому — Толику или самому себе. Он успел подумать, что, пожалуй, надо добавить что-то еще, но в следующий миг все слова стали совершенно лишними.

База содрогнулась от истошного рева сирены.

Боевая тревога первой степени…

Все бойцы немедленно по машинам…

Странно, но, расшвыривая попавшиеся на пути стулья и столы, Антон не испытывал ничего, кроме облегчения…

Звено замерло на позиции, медленно дрейфуя в пустоте. Они все же пришли вовремя, несмотря на то, что прямо в ангаре Толику пришлось разбить нос для поднятия боевого духа, а новенький кадет — как имя паренька, Антон даже не удосужился узнать — прибыл на старт с почти минутным опозданием.

Три перехватчика в боевом построении, великолепные машины уничтожения — лучшее, что удалось создать Земле для защиты своего подконтрольного пространства. Похожи скорее на атакующего осьминога, нежели на боевые корабли, вот только в щупальца-манипуляторы встроены орудия, способные в несколько залпов освободить Сатурн от пары лишних колец. Переплетение подвижных сочленений, консоли с двигателями, вынесенные на пилонах системы обнаружения, прицеливания, постановки помех… И во все это вплетена капсула с человеком, впряженным в органы управления. Боец не управлял летательным аппаратом — он надевал доспехи рыцаря двадцать третьего столетия, которые дарили ему защиту, скорость и мощь, сравнимую с линкорами времен «Первой волны».

Антон повел плечами, разминая мышцы, — перехватчик распрямил четыре верхних манипулятора, словно тоже потягиваясь. Стволы пушек рыскнули жерлами по верхней полусфере, отыскивая цель, и успокоились, снова заняв положение готовности. Антон усмехнулся. Древний бог-громовержец мог только мечтать о такой силе, и ради этого ощущения, пожалуй, стоит продлить контракт на третий срок.