Пола Волски - Наваждение

Что-то явно происходило.

- Кузина, а вот угадай! У меня секрет, большущий секрет. Никогда не отгадаешь! - объявила Аврелия. - Ну же, отгадывай.

- Не имею ни малейшего представления, о чем речь.

- Нет, ну это же вовсе не так трудно! Разве по моим глазам не видно? Разве они не зеркало моей души? Они кричат о моей тайне всему миру, и теперь я точно погибла! Ну же, кузина, только посмотри мне в глаза, и все узнаешь. Ну, только один раз попробуй!

Элистэ нехотя повиновалась.

- Нет, я не могу отгадать. Зря ты думаешь, что глаза тебя выдают.

- Фи, кузина! Ты просто не хочешь видеть. Ну хорошо, ты вынудила меня сделать признание, что, несомненно, с самого начала входило в твои планы, и я непременно умру от стыда, но все же скажу. Кузина, это случилось наконец, и я всегда знала, что так будет. Это - неизбежность для моей бурной и страстной натуры, и теперь это обрушилось на меня, и я сражена, повержена, полностью покорилась чувству. Кузина Элистэ... я влюблена!

- Что ж... э-э... даже не знаю, что и сказать.

- Ничего не говори, кузина. Слова неспособны выразить мою любовь, это непередаваемое страдание и радость.

- Понятно. Это своего рода сюрприз. Что ж... И в кого ты влюблена?

- В Байеля во Клариво, старшего сына виконта во Клариво. У них самый большой дом на проспекте Парабо. Тот, что с трехэтажными верандами. Байелю - правда, у него замечательное имя? - семнадцать лет, прекрасный возраст! Слуги говорят, что весь прошлый год он провел за границей, путешествовал для завершения образования, но теперь вернулся и останется.

- Что ж, это не так плохо. По крайней мере, он тебе ровня. А где же ты с ним познакомилась?

- Я... еще пока с ним незнакома. Я видела из окна, как он проходит туда и обратно. Но мне этого было достаточно, чтобы понять, что он задумчив и молчалив, но иногда бывает безрассуден, склонен к грусти, но вспыльчив, горд и страстен - короче говоря, он такой, как и я. Все это я прочитала на его лице - а оно невероятно красивое и благородное.

- Понимаю. А ты рассказала об этом бабушке?

- Нет! Я не выдержу ее расспросов, насмешек и критики. Она ведь скажет, что я еще молода, чтобы стремиться к счастью, но что такое возраст? Все дело в душе, правда ведь? А моя душа родилась старой.

- Все же тебе стоит сказать ей... Может быть, она захочет представить вас друг другу.

- Ей - не могу. Бабуля желает мне добра и, безусловно, знает свет, но она от рождения лишена склонности к нежным чувствам. Поэтому я лелеяла свою любовь в молчании. Порой мне казалось, что эта тайна разрывает меня изнутри, но я все равно хранила молчание.

- В самом деле? И как долго?

- Вот уже четыре дня.

- Четыре дня. То есть страсть разгорелась в конце прошлой недели, как раз когда ты говорила мне, что тебе скучно и у тебя плохое настроение.

- Кузина, я была близка к отчаянию. Жизнь казалась мне мертвой пустыней. И вот, когда все кругом представлялось в черных красках, судьба направила мой взгляд на улицу под моим окном, и я увидела... его. Он шел один - самый красивый юноша их всех, что мне встречались, - и тут же мое сердце как огнем загорелось, весь мир преобразился. Ах, разве любит тот, кто не полюбил с первого взгляда! Только взглянула на него - и уже погибла!

- Да, у тебя все быстро. Послушай, Аврелия, я понимаю твои чувства, но в самом деле считаю, что лучше сообщить бабушке. Иначе, подумай только, ты можешь так и не познакомиться со своим Байелем.

- Нет, я с ним познакомлюсь. - Аврелия уверенно тряхнула головкой. В таких делах я не полагаюсь на случай. Разве я жертва на алтаре Судьбы? Я встречусь с ним. Встречусь сегодня же.

- О чем ты говоришь? - встревожилась Элистэ. Глаза ее юной кузины светились беспокойным фанатизмом.

- Каждый день, примерно в это время, мой Байель проходит по проспекту Парабо. Я не знаю, куда он идет, но сегодня я это открою. Пойду за ним и по дороге что-нибудь придумаю, чтобы представиться ему. А потом пусть распоряжается судьба.

- Смешная девочка! Ничего подобного ты не сделаешь. Не собираешься же ты бегать за мальчиком, который не имеет понятия о твоем существовании?

- Так будет иметь! Он меня заметит! - У Аврелии был очень решительный вид.

- Берегись, а то выставишь себя на посмешище. Где твоя скромность, твое достоинство?

- А зачем они мне? Есть вещи поважнее. Я обязана думать о будущем. Мне пятнадцать лет, я женщина. Время летит. Я не хочу проснуться однажды и обнаружить, что мне уже восемнадцать, я увядаю, одинока и неустроена в жизни, мечты развеялись - и все потому, что я упустила шанс. Вот уж этого мне не надо!

Элистэ почувствовала, как к ее щекам приливает сердитый румянец. День ее собственного восемнадцатилетия, мирно отпразднованный в бабушкином доме, привел ее в угнетенное состояние. Были щедрые подарки, поздравления, праздничное угощение - но все это послужило лишь болезненным напоминанием о том, что ее жизнь, начавшаяся так блестяще, оскудела. Думала ли она несколько месяцев назад, когда столько достойных кавалеров наперебой ухаживали за ней и она могла выбрать любого из них, - думала ли она, что с ней может такое случиться - что она встретит свое восемнадцатилетие не будучи замужем, не помолвленной и вообще ничем не занятой? Такое могло происходить с некрасивыми, скучными, бедными девушками, но не с Возвышенной Элистэ во Дерриваль. И тем не менее - вот она, здесь, запертая в Парабо, и никто до сих пор не сделал ей официального предложения руки и сердца. Двор распущен. Возвышенные почти лишены возможности как-то участвовать в общественной жизни. Кавалеры исчезли, словно испарились, и это чистая правда - она упустила все свои шансы. В восемнадцать лет жизнь кончена. Слезы навернулись ей на глаза.

- И вот, я все думала и думала, - продолжала трещать Аврелия, не заметив своего промаха. - А теперь пора действовать. Я достаточно долго переносила любовные терзания. Сегодня я пойду за моим Байелем на край света, если он попросит меня об этом.

- Дорогое мое дитя, - запротестовала Элистэ, пряча неудовольствие и напуская на себя вид зрелой матроны, - ты - Возвышенная и несовершеннолетняя. Тебе не пристало в одиночку носиться по улицам, как какой-нибудь гризетке.

- Разумеется. Я и не предполагала ничего подобного. Одна я с этим не справлюсь, потому и пришла к тебе, кузина. Ты будешь моей дуэньей.

- Не буду! Я еще не настолько стара, Аврелия!

- Да, но ты такая находчивая, кузина! Умудренная не по возрасту ведь ты же была при дворе. Ты прекрасно справишься. И мне больше некого просить. Ты ведь поможешь мне, правда? Ну, пожалуйста, очень тебя прошу.

- Об этом не может быть и речи. Дело не только в том, что мне это совсем не подобает. Это ведь опасно! Да я слышала такие истории, от которых... от которых прямо мороз по коже.