Юрий Манов - Звездные фермеры

— Ошибки нет! — упрямо повторил борткомп.

— Вот видите! Мой борткомпьютер решил со мной поспорить? Невероятно! Что с ним такое?!! Нет, мне явно пора прощаться с большим космосом, у меня уже начинаются галлюцинации, борткомпьютер не может спорить с пилотом! Смотрите, я трижды проверил расчеты, сначала свои, потом те, что мне выдал он…

Мне почему-то показалось, что наш пилот близок к истерике.

— Капитан, мы вам верим, — попытался успокоить Зитцдорфа командор, — а вот что за маршрут он, этот ваш борткомп, нам предлагает?

— О-о-о-о-о! — Алан вызвал на экран трехмерную проекцию дальнего космоса. — Вот смотрите. Если бы я не вспомнил про эти семерки на конце и нажал зеленую панель, «Барракуду» занесло бы в такую дыру… Видите красную точку вот здесь, около пульсара в квадрате 133-04? Что? Вы не слышали об этом квадрате? Это Глотка дьявола, прямой путь в «черную дыру» системы Псов.

— Проще говоря, очень красивые и экономичные похороны: попав в этот квадрат, вы исчезаете мгновенно, навсегда и без всякого следа, — подал голос мистер Джош.

— Совершенно верно, — согласился пилот.

— Давайте-ка попробуем еще раз, — предложил командор.

— Пожалуйста, сколько угодно! — сказал пилот Алан, щелкая по клавиатуре. — Хоть сто раз введу, хоть двести!

— Расчеты неверны, пилот! — нагло заявил борткомп. — Я не могу принять их.

— Ну, вот видите…

— Вот сволочь! — раздалось у меня за спиной. Оказывается, мистер Джош стоял у нас за спинами и наблюдал за нашими действиями.

— Да не сволочь, а психопат, — подал голос со своего кресла лейтенант Секач, — и мне кажется, что действовать здесь надо совсем иначе.

— Что вы себе позволяете, лейтенант? — возмутился капитан Алан. — Вы, наверное, забываете, что здесь не диспетчерская, а открытый космос.

— Да, капитан, вы правы, но когда я учился на отделении космонавигации, нам рассказывали про возможные сбои в работе борткомпьютеров.

— Ну и что же такого вам рассказывали? — ехидно спросил Зитцдорф, явно удивляясь наглости этого выскочки.

— Нам рассказывали, — спокойно ответил лейтенант, — что в случаях, когда борткомп получает противоречивые программы, он начинает «хамить».

— Хамить? — искренне удивился Алан.

— Да, не выполняет команды и вводные пилота, потому что они противоречат командам, полученным ранее извне.

Пилот Алан набычился:

— Извне? Что значит это «извне»?

— Мы так разыгрывали друг друга на полет-тестах, — продолжал Секач, — дашь вводные своему борткомпьютеру, а потом по системе связи зашлешь кому-нибудь из курсантов на машину программу посмешнее, ну, там, лететь только спиралью, или не выключать бортовые огни после приземления, или соглашаться лететь только до ближайшего винного бара. Так, ерунду разную. А борткомп хоть и тренажерный, но воспринимает все вполне серьезно. И получая две противоречивые команды, он начинает «хамить».

— Так вы считаете, что я дал ему ранее какую-то вводную, от которой его начало «глючить»? — возмутился пилот. — А вам известно, лейтенант, что я — пилот первого класса и что…

— Извините, капитан, я не хотел вас обидеть, а тем более усомниться в вашей компетенции. Разумеется, противоречивая команда поступила не от вас, а, как я уже говорил, «извне». Примерно то же самое было с моей центральной. Она получила команду нас с Крупником угробить, и пока я ее не отключил… Видите, вот колонка входящих вводных, борткомп их учитывает в обязательном порядке. Сверьте число поступивших и имеющихся в памяти.

— Вот еще дела, лейтенант-диспетчер, крыса сухопутная, будет учить меня, Алана Зитцдорфа! Да в мой бортком ни одна живая душа не войдет, у меня три уровня защиты и личный пароль! Хорошо! Я вижу, мне здесь не доверяют. Ладно, специально, чтобы порадовать господина Секача, просмотрим список поступивших вводных… Вот смотрите…

В этот момент Алан Зитцдорф стал похож на кашалота во время кормления. Так у него челюсть нижняя отвисла. Оказывается, его борткомп с момента посадки на Райских Кущах получил три новых вводных. Причем совсем недавно.

— Бортовой компьютер «Счастливой барракуды», сообщите о вводных, полученных тобой со вчерашнего вечера до момента ввода моего персонального пароля, — стальным голосом приказал пилот.

— А хрен тебе! — заявил бортком и мерзко рассмеялся. — Много вас таких ходит…

— Ну точно, — лейтенант кивнул, снял фуражку и вытер пот со лба. — Хамит! Надо уничтожать чужие вводные и перезапускать машину.

— Ага, разбежался! Кто б тебе еще дал, — раздалось из динамиков над панелью приборов…

Мы переглянулись, капитан Алан снова схватился за голову:

— Мистер Секач, примите мои извинения. Вы правы, мой борткомпьютер сошел с ума.

Глава 7

— В общем так, — сказал лейтенант Секач, вытирая руки платком, — мозги я ему прочистил, вывел управление корабля исключительно на ручное, попробуем перезапустить.

Капитан Зитцдорф не возражал и, держа правую руку где-то на уровне сердца, левой нажал на клавишу «Запуск». Борткомп тихо загудел, гордо объявил, что к работе вполне готов и попросил вводную.

— Борткомп «Барракуды», — сказал пилот Алан, — немедленно рассчитай мне пространственный прыжок с данной точки орбиты Райских Кущ в пункт назначения орбита планеты Зоя.

Комп послушно выдал на экран длинный ряд циферок. Во черт! Опять! Комп упрямо хочет заслать корабль вместе с нами в эту Глотку дьявола.

— Борткомп «Барракуды», в программе ошибка!

— Вообще-то корабль называется «Счастливая барракуда», — ехидно намекнул борткомп.

Так, новое дело, этот борткомп еще и обидчивый.

— Извините, капитан, можно мне с ним поговорить? — тихо попросил лейтенант Секач. — Мне пару раз удавалось утихомирить «хамящие» борткомпьютеры.

Пилот Алан обернулся на «пассажиров», заполнивших кабину пилота. Дюжина глаз и окуляров уставилась на него с немой просьбой.

— Господи! — привычно схватился капитан Зитцдорф за голову. — Мир сошел с ума. Я не могу управлять своим кораблем. Хуже того, мой корабль хочет меня убить! Меня, Алана Зитцдорфа! — Он сорвал с головы шлем пилота, бросил его на панель и пересел в кресло штурмана. — Пожалуйста! Действуйте! Мне уже все равно!

Лейтенант Секач напялил на голову шлем, умело пробежался по клавиатуре и предложил:

— Борткомп «Счастливой барракуды», идентифицируйте мой голос, как голос лейтенанта Секача, штурмана корабля.

— Штурмана? — удивился борткомп.

— А что? Разве корабли класса «Счастливой барракуды» не должны иметь в экипаже двух человек, пилота и штурмана?

— Вообще-то да, но…

— И если пилот Алан Зитцдорф предпочитал летать один, это вовсе не значит, что у корабля этого класса не должно быть штурмана? Вы согласны?