Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Маленький Пушистик

— Клодетт любит пушистиков, — добавил Джек. — Она не отходила от них во время суда. Я обещал ей подобрать какую-нибудь симпатичную парочку. — Он встал из-за стола. — Давайте перейдем в какой-нибудь кабинет. Нам понадобится стол и видеоселектор. Заодно я позвоню жене Пендарвиса и спрошу, что она думает о нашем предложении.

— Фредерик, ты не мог бы немного отвлечься?

Пендарвис отключил монитор компьютера, сунул сигару в пепельницу и встал, намереваясь выйти к жене в гостиную. Но Клодетт, шагнув в кабинет, остановила его и ласково усадила обратно в кресло. А сама села на низкую кушетку, положила ладони на колени и, откинув голову назад, застыла в той женственной позе, которую Пендарвис запомнил еще с далеких дней на Бальдре, когда ухаживал за ней.

— Фредерик, я хочу тебе кое-что сказать, — смущенно промолвила она. — Пару минут назад мне позвонил мистер Холлоуэй. Он сказал, что нашел для меня двух пушистиков — мальчика и девочку. И обещал привезти их завтра или послезавтра.

— Вот как? Прекрасно!

Клодетт была помешана на пушистиках. Она влюбилась в них сразу же после первых телерепортажей. Во время судебного процесса она не пропускала ни одного заседания и даже навещала пушистиков в отеле «Мэллори». Пендарвис считал, что пара малышей лишь укрепят их семейное счастье.

— Думаю, я получу такое же удовольствие, как и ты. Мне нравятся пушистики — особенно с тех пор, как они перестали появляться в зале заседаний.

Они оба улыбнулись, вспомнив, как семнадцать пушистиков и Беби едва не поколебали достоинства суда, пока там обсуждалась их разумность.

— Надеюсь, это не будет расцениваться как особая привилегия, — добавил он. — Ты же знаешь, как много людей хотели бы иметь пушистиков.

— Другие люди тоже скоро их получат. В принципе мистер Холлоуэй и звонил по этому вопросу. Он предлагает сделать опекунство общедоступной процедурой и просит меня возглавить эту работу. Я должна буду следить за тем, чтобы пушистики не попали в плохие руки.

Это было серьезное предложение. И следовало тщательно взвесить все «за» и «против».

— Ты считаешь, что справишься с таким ответственным поручением? — спросил судья.

— А почему бы и нет? Я выполняла те же функции в ассоциации детского благополучия.

— Тебе придется решать, кому позволить опекунство, а кому — нет. Когда будет учрежден суд по делам пушистиков — а я думаю назначить его председателем Ива Джанивера, — твое мнение будет решающим во многих вопросах.

— А чье мнение учитывает сейчас Адольф Руис при рассмотрении дел, связанных с детьми?

— Ты права, — согласился Пендарвис.

Клодетт не могла взять пушистиков у Холлоуэя, а затем отказаться от работы в бюро опекунства; это было не в ее правилах. А она так хотела получить этих милых существ…

— Поступай, как велит твое сердце, дорогая. Тот, кто займет этот пост, должен искренне любить пушистиков. Ты уже дала свое согласие мистеру Холлоуэю?

— Я сказала, что посоветуюсь с тобой и перезвоню ему. Он сейчас находится в резиденции губернатора.

— Тогда и порадуй старика, а я свяжусь с Ивом и побеседую с ним о суде по делам пушистиков.

Пока он говорил, Клодетт вскочила с кушетки и, подбежав к мужу, поцеловала его в губы. Ее переполняло счастье. Пендарвис надеялся, что пара пушистиков не вызовет нового шквала острой критики. Впрочем, его осуждали и раньше. Так что пора бы и привыкнуть к злорадству репортеров.

Виктор Грего наблюдал, как Алмаз исследовал предметы, расставленные на столике для коктейлей. Пушистик взял пару соленых орешков, надкусил один и положил второй назад в стеклянную вазу. Осмотрев полупустую чашку с кофе и бокал с ликером, он оставил их в покое и потянулся за пепельницей.

— Нет, Алмаз. Вов. Не трогай.

— Вов нинта, Алмаз, — добавил Маллин, знавший гораздо больше слов. — Нам надо самим изучать их язык, а не навязывать свой.

— Но если мы научим их нашему языку, они смогут говорить со всеми людьми, а не только с десятком пушистикологов.

— Мне не нравится этот термин, мистер Грего. Вы применяете греческий суффикс, образованный от слова «логос». Но «пушистик» — не греческое слово, и мы не должны совмещать его с инородными компонентами.

— Все это вздор, уважаемый доктор. Мы не говорим по-гречески, а используем терранский диалект. Неужели вы не знаете, что он собой представляет? Это беспорядочная смесь английского, испанского, португальского и нескольких африканских языков. Хотя в основу, конечно, положен английский. А вы знаете, что такое английский язык? Плод стараний жестоких воинов-норманнов из девятого века доатомной эры. Они придумали его, чтобы изъясняться с кабацкими девками Саксонии. И поверьте, несколько греческих суффиксов не повредят этой адской лингвистической смеси. Что касается термина, то вам лучше смириться с ним, доктор, так как отныне он будет обозначать вашу новую должность. Главный пушистико-лог планеты Эрнст Маллин. И пятнадцать процентов надбавки к окладу.

Маллин подарил Грего одну из своих редких и скупых улыбок:

— Ради этого я, пожалуй, смирюсь с лингвистикой кабацких девок.

Между тем Алмазу захотелось знать, почему ему запретили трогать пепельницу. Неужели она может причинять боль?

— И как же вы объясните ему на языке пушистиков, что мне не хочется видеть на полу пепел и упавшие окурки? Разве в их языке есть такие слова, как «пепел» и «окурки»?

Грего наклонился вперед, стряхнул пепел сигареты в стеклянный лоток и сказал, четко проговаривая каждый слог:

— Это пе-пель-ни-ца.

Алмаз старательно повторил слово и подбежал к креслу, в котором сидел Маллин. Тот считал курение атавистическим проявлением детских оральных рефлексов, и поэтому пепельница, стоявшая перед ним, была пустой и чистой.

— Пепе-ница? — спросил пушистик. — Аммаз вов нинта?

— Вот видите? Он знает, что пепельница — это производное слово, а не просто название отдельного предмета, — сказал Маллин. — Сейчас я попробую доказать вам, что пушистики не могут обобщать разноплановые категории. Например, мы знаем, что моя пепельница пустая, а ваша — полная. Но как объяснить ему разницу? Если мы научим его слову «пепел», а затем прибавим…

Раздался тихий мелодичный звонок, и Алмаз быстро повернулся, чтобы посмотреть, откуда он исходит. Грего подошел к видеофону кодированной связи. Только шесть человек знали шифр этого устройства. Включив экран, он увидел Гарри Стифера.

— Мы нашли это место, сэр! На девятом уровне. Первая кража сладостей была зарегистрирована уровнем выше.