Андрей Дашков - Стервятник

- В пустыне есть несколько таких мест. Для нас Кзарн здесь, - туманно ответил "Кошачий Глаз" и Люгер понял, что больше ничего от него не добьется.

Другие варвары разошлись, как будто утратили к чужеземцам всякий интерес.

- Что с ними случилось? - спросил Люгер, показывая на мертвецов, лежавших возле хижины. "Кошачий Глаз" остался краток и безразличен:

- Он был неосторожен. Его убили люди из клана Песка. Она тоже не захотела жить.

Они вошли в хижину. Как Люгер и ожидал, обстановка внутри нее оказалась более чем незамысловатой. Под стенами стояли узкие нары, покрытые кусками кожи. В углу бесформенной грудой были свалены оружие, металлическая посуда и кожаная одежда. Увидев это изобилие кожи, Люгер вдруг понял, почему варвары не спешат хоронить своих мертвецов. Он испытывал одновременно отвращение и преклонение перед этим мрачным народом, живущим в тисках жесткой необходимости.

Свечей в хижине не оказалось вообще. Глядя на кошачьи глаза варваров, можно было допустить, что они хорошо видят в темноте. Впрочем, лучи Звезды, пробиваясь сквозь одежду Стервятника, заливали хижину холодным кровавым светом. Вблизи мертвого города талисман заметно увеличил свой блеск.

- Ты дашь мне проводника? - спросил Стервятник, видя, что "Кошачий Глаз" приготовился уйти.

- Нас слишком мало, чтобы рисковать из-за тебя, - бросил тот через плечо, раздвинув губы в своей невообразимой усмешке. - К тебе придет Неприкасаемый. Он расскажет, как найти долину. Если передумаешь, не пытайся бежать. Пустыня бесконечна, море бесконечно, враждебные кланы близко, а в Кзарне сделают с тобой то, что сделали с ним, - небрежный жест в сторону Кравиуса, чей единственный глаз глядел в низкий потолок и был совершенно пуст.

С этими словами "Кошачий Глаз" вышел, предоставив Люгеру и графине Норгус догадываться об остальном. Аббат Кравиус вряд ли вообще думал о чем-то.

42. НЕПРИКАСАЕМЫЙ

Люгер заснул, несмотря на то, что птица или какое-то другое существо бродило по металлической крыше хижины и каждое его движение отдавалось внутри. Арголида лежала рядом, но они оба слишком устали, чтобы предаваться мыслям о любви... Стервятнику приснилось, что он лежит в гробу, крышка уже закрыта и кто-то заколачивает в нее гвозди. При этом он испытывал не ужас, а всего лишь неудобство. Потом гроб плавно опустили куда-то. Вопреки его ожиданиям, темнота и холод могилы сменились тусклым красным светом. Даже во сне он вспомнил другой свой сон, который снился ему еще в его поместье под Элизенваром, - первый сон о Звезде Ада. Тогда она явилась ему в виде ядовитого красного цветка, а теперь цветок был уже сорван и брошен на крышку его гроба. Угасающие кровавые лучи пробивались сквозь черную ткань, которой был обит гроб, но Люгер никак не мог добраться до цветка. Холодные окоченевшие руки не слушались его - они были плотью мертвеца. Собственное бессилие терзало его душу. Цветок распался на два, которые, в свою очередь, превратились в две маленькие яркие точки...

Красные точки бесконечно долго висели над ним, словно две далекие злые планеты, потом Люгер понял, что уже не спит и на него в упор смотрят чьи-то зрачки. Вдобавок он ощутил вонь, исходившую от существа, сидевшего перед ним на коленях... Неприкасаемый был невероятно грязен и почти гол. Увидев его наготу, Стервятник понял, что перед ним гермафродит - существо из старых валидийских легенд.

Но этот был вполне реален. Когда Люгер проснулся, Неприкасаемый улыбнулся, показав свои кровоточащие беззубые десны. Он выглядел нищим идиотом, которого приютили в селении из жалости. Позже Люгер узнал, что дело обстояло совсем не так. В каком-то смысле гермафродит был вождем варваров. В одной руке он держал какое-то оружие, похожее на трубу с длинным раструбом и костяной рукояткой.

Неприкасаемый протянул другую руку и коснулся светящегося бугра на груди Стервятника.

- Рубиновое сердце! - произнес он мечтательно и благоговейно, как будто прикоснулся к святыне. Он говорил на том же древнем диалекте, что и "Кошачий Глаз".

- Как тебя зовут? - спросил Люгер, закашлявшись от дурного запаха.

- У меня нет имени... Зачем? Я - паук из клана Паутины...

От него дурно пахнет, но он совсем не дурак, подумал Люгер и огляделся по сторонам. Арголида не спала и прислушивалась к их разговору. Кравиуса, казалось, уже ничто не сможет вывести из тупого оцепенения. Неутомимое существо на крыше по-прежнему скребло по железу.

- Ты не можешь приказать ему замолчать? - спросил вдруг гермафродит с усмешкой и вот тогда Люгер немного испугался. Он мог смириться с чем угодно, кроме вторжения в последнюю цитадель, отведенную человеку в этом мире, - собственное сознание.

- Я вижу в мыслях не слишком глубоко, - успокоил его Неприкасаемый. В ту же секунду раздражающий звук прекратился, послышалось короткое, почти человеческое бормотание и хлопок крыльев.

- Чего ты хочешь? - коротко, почти грубо спросил Люгер, начиная терять терпение.

- Ты сам пришел к нам, - сказал Неприкасаемый. - Люди - всего лишь паутина на ветру. Хотя в клане Песка считают, что люди - всего лишь песчинки... Каждую отдельную нить уносит ветер. Паутина противостоит ему недолго - ровно столько, сколько длится человеческая жизнь. Кто-то должен плести паутину... Человек с севера, отдай мне свою магию и я скажу тебе, как найти Долину Дракона.

Теперь Люгер начал кое-что понимать. Интриги были воздухом, которым он дышал с детства.

- Твой народ хочет, чтобы я шел к Дракону.

Гермафродит презрительно засмеялся.

- Это нужно им, но не мне. Меня интересует все, что превосходит их понимание.

"Кошачий Глаз" вовсе не выглядел орудием в чужих руках, но, возможно, так оно и было.

- Тогда возьми Сердце и сам отнеси его Дракону, - сказал Люгер, почти наслаждаясь ситуацией. Получить полное удовольствие мешали безрадостные обстоятельства.

Огромные глаза Паука злобно сверкнули.

- Ты нагло разговариваешь, чужеземец. Я не настолько глуп. В моей власти укоротить твой путь. Он может закончиться этой ночью. Никогда не забывай об этом... Поэтому ты расскажешь мне все, что я захочу... Например, о превращениях. Как видишь, мне кое-что известно о землях, лежащих к северу от Места Пересечения.

Люгер понял, что имеет дело с достойным интриганом. Беседа обещала быть интересной.

- Об этом невозможно рассказать и я не знаю никого, кто мог бы этому научиться.

- Но ты ведь умеешь превращаться? Не пытайся обмануть меня - ведь я узнаю твои мысли...

- Ну, хорошо, - раздраженно бросил Люгер. - Когда я хочу превратиться, это всего лишь желание. Потом оно усиливается настолько, что я перестаю им управлять. Оно граничит с неизбежностью... Затем возникает внутренняя дрожь. Эта дрожь всегда одинакова, я не чувствую тела, оно утрачивает цельность. Несколько мгновений смерти - и после я уже другой. В общем, это неописуемо...