Владимир Черепнин - Вовка в Троеклятом

Это было последней каплей. Емеля воспринял этот звук не как отголосок ужаса, охватившего придворного, а как еще одно оскорбление в свой адрес, прозвучавшее в подтверждение пожеланий скатерти, которая продолжала исторгать из себя все более замысловатые выражения.

Высокочтимый был в двух шагах от Али Бабы, когда к визирю вернулась способность говорить. Но вместо того, чтобы извиниться или попытаться объяснить свою непричастность, он произнес томным шепотом:

- Иди ко мне, любимый...

Емеля прекратил пинать недвижимое тело Али Бабы, когда уже сам почти валился от усталости. Затем догадался свернуть скатерть, которая выдавала практические советы кого следует привлечь и что надо делать для более полной реализации садо-мазохистских наклонностей. Охальница смолкла.

Наимудрейший кликнул охрану.

- Уберите эту кучу дерьма, он указал на распластанного визиря.

Молчаливые арапы подхватили сановника и направились к выходу. Неожиданно, за несколько шагов до дверей телохранители бросили свою ношу и чинно вышли из зала.

- Эй! Сюда! Я приказываю! Ко мне!

Никто не явился.

- Ладно, - Емеля извлек кошель с черным жемчугом, зачерпнул горсть тускло мерцающих матовым блеском шариков.

- Немедленно явиться ко мне! - Приказал он поднесенным к глазам жемчужинам.

Ни какого результата.

Наимудрейший повторил процедуру уже со всем кошелем, почти не надеясь на благоприятный исход. Жемчуг показался более крупным, и в хмельной голове стали зарождаться подозрения. В этом плане его предчувствия оправдались полностью: по команде не появился ни один телохранитель.

- Хоттабыч!.. Федот!.. Мань... ой, Мэри!!! Али Ба..., тьфу!!! Ганс!.. Кто-нибудь!!!

Но никто не явился на отчаянный зов.

Емеля в растерянности замолчал. Он не знал, что делать дальше. Толи искать предателя, подменившего жемчуг, и собственноручно, без каких либо приспособлений и вспомогательных инструментов, отрывать бунтарскую голову. Толи, наоборот, тихонько собирать манатки и сматываться из дворца, пока не поздно. Потому как новый повелитель чернокожих воинов может отдать приказание, и они, не то что голову, всего раздерут на мелкие кусочки. А, вдруг, это не заговор, а просто жемчуг перестал действовать? Или... Да мало ли... Хотя...

Одолеваемый противоречивыми мыслями и побуждениями, Емеля решил прибегнуть к давно проверенному и никогда не подводившему способу: хлобыстнул полный бокал водки, вновь наполнил его и, ухмыльнувшись, опять развернул злополучную скатерку.

* * *

Оставляя за собой шлейф осколков и щепок, в небо что-то взлетало. Это что-то визгливо верещало и судорожно мотало конечностями. Вскоре, с чувством некоторого удовлетворения, я отметил, что в сказочном мире все-таки иногда действуют и законы физики. В частности - закон всемирного тяготения. НЛО (уже второй за последние несколько минут), замер на миг в верхней точке своей траектории и стремительно обрушился вниз.

Я зажмурился. Не было никакого желания лицезреть кровавое месиво, в которое непременно превратится новоявленный Икар, встретившись с булыжной мостовой. Но глухой булькнувший удар и не прекратившийся поток проклятий заставили меня усомниться в истинности своего предположения. Любопытство взяло верх и я открыл глаза. Горе-летун приземлился прямо на брюхо среднего хряка, обладателя самого большого пятака. Свинтусы, растратив на провалившуюся попытку побега все физические и моральные силы, лежали тремя холмами сала, не реагируя ни на какие внешние раздражители.

Потерпевший крушение, сообразив, что избежал неминуемой гибели, слез с неподвижной туши и перевел дыхание.

- Запомни кур-рносый! Р-рожденный ползать летать не может. А если бы мы тебе тут не подстелили?

- Погоди, Карл. Лучше притормози пылающих праведным гневом наших товарищей.

В отличие от колдуна, ворон нисколько не удивился моему голосу, прозвучавшему из пустоты. Карл наверное догадался, почему заспотыкались свиньи. Он сразу полетел на перехват приближающихся разъяренных Пуха и Пятачка.

Чудом спасшийся сначала вздрогнул от неожиданности, но тут же ощерился блаженной улыбкой, закатив глаза к небу.

Я узнал его. Это был тот самый колдун, у которого Яна отобрала целую кучу каких-то лже-волшебных побрякушек. Только теперь лицо похотливого чародея украшало множество продолговатых оспин, некоторые из которых немного кровоточили, что говорило о недавнем происхождении ссадин.

Я подошел поближе.

- Тебе повезло. Полметра в любую сторону и каюк. - Сказал я как можно более дружелюбно, пытаясь завязать разговор.

Во-первых, не мешало бы узнать последние новости. Вдруг, во дворце произошли какие перемены? Во-вторых, покинувший логово узурпатора подобным образом мог находиться в оппозиции к действующей власти. Это было в Емелином стиле - выкинуть проштрафившегося чародея в окно. Таким образом, в лице этого противного колдунишки можно было обрести временного союзника или хотя бы осведомителя.

- Ага! - Согласно закивал маг. - Стремительный взлет и невообразимое везение. Все как вы обещали. А до этого - сперва писюлями по роже получил, потом зверь из жопы вылез с дружками и подружками. Все сбылось! Но теперь они пожалеют, что связались с Великим Гансом!

- Ты Чернокнижник что ли?

В прошлую встречу он не соизволил представиться, не до того было.

- Конечно! - Удивленно протянул Ганс, задрав харю еще выше, давая возможность получше рассмотреть свою физиономию кому-то, находящемуся на небесах.

- И кто же пожалеет?

- А, все. - Благодушно сообщил Чернокнижник. - Но особенно тот, кто меня в окошко зафинтюлил.

- Кто посмел?

- Зверюга проклятущая. Во! - Исполняющий обязанности Главного колдуна задрал руку вверх и, разжав кулак, продемонстрировал небесам клок серой шерсти.

Я уже сообразил, что Чернокнижник, воспринимая бестелесный голос, как само собой разумеющееся, с кем-то меня путает (я даже догадывался с кем). И поэтому старался раскрутить откровенного чародея по максимуму.

- И что ты можешь? Медведь такой большой...

- Да я теперь все могу! - По интонации Ганса было заметно, что он решил, будто небеса рехнулись. - У меня ж теперь, вот!

Порывшись под балахоном, Чернокнижник извлек покоившийся до этого в грудной впадине мешочек с жемчугом.

- Хочешь негритосов натравить?

- Естественно, - самодовольно напыжился колдун.

Пора было действовать. Рассчитывая на фактор неожиданности, я схватил кошель и рванул на себя, но недооценил Чернокнижника. Длинные костлявые пальцы мертвой хваткой вцепились в кожу мешочка. Стало ясно, что он если и расстанется с жемчугом, то только вместе с жизнью. Неожиданно колдун так сильно дернул кошель на себя, что на этот раз я чуть не остался с пустыми руками. От резкого движения у меня с головы слетела шапка-невидимка.