Филип Фармер - Темные замыслы

Как же «Минерве» удалось так быстро обнаружить судно? На высоте нескольких тысяч футов над «Марком Твеном» парил привязной аэростат — антенна мощного передатчика, посылавшего непрерывный сигнал. Харди, штурман «Минервы», представлял курс судна; данные о его передвижении регулярно поступали в Пароландо и наносились на карту. Самая свежая информация была передана с «Парсефаля» — она позволила установить точное местоположение. Теперь на «Минерве» также знали, что расстояние между «Рексом» и «Марком Твеном» по прямой составляло только сотню миль, но с учетом прихотливого течения Реки эта сотня превращалась в четыре.

Грейсток по радио запросил разрешения пролететь над судном. В голосе Сэма послышалось сомнение:

— Зачем?

— Хотим вас приветствовать, — ответил англичанин. — Кроме того, мне кажется, что и вам, и команде будет приятно взглянуть на тех, что собирается покончить с Кровавым Джоном. А нашему экипажу хотелось бы полюбоваться прекрасным судном. — Помолчав, он добавил: — Может быть, в последний раз.

Сэм тоже примолк, затем заговорил с трудом, словно едва сдерживал слезы:

— Ну, ладно, Грейсток. Можете спуститься, но только рядом с нами. Считайте меня параноиком, но я не желаю, чтобы над моей головой висел дирижабль с четырьмя огромными бомбами на борту. А если они по несчастной случайности оторвутся?

Грейсток поднял глаза к небу и свирепо усмехнулся.

— Да ничего подобного произойти не может.

— Так ли? Нет, Грейсток, пусть будет по-моему.

С явным неудовольствием Грейсток ответил, что подчиняется.

— Мы облетим вокруг судна и отправимся на дело.

— Ну, удачи вам, — пожелал Сэм. — Я хорошо понимаю, что ваши чудесные парни… могут и не…

Окончить фразу у нем не хватило сил.

— Мы прекрасно отдаем себе отчет, что можем не вернуться, — ответил Грейсток, — но рассчитываем захватить их врасплох.

— Я тоже надеюсь на это. Только не забудьте, что на «Рексе» два самолета. Первым делом следует разбомбить их взлетную площадку, чтобы они не сумели взлететь.

— Я не нуждаюсь в советах, — холодно отрезал Грейсток.

Наступила долгая пауза, потом раздался громкий голос Сэма.

— Вот подошел Лотар фон Рихтгофен, чтобы с вами поздороваться, Джон. Он хочет подняться в воздух и сопровождать вас. Мне это совсем не улыбается, и я потратил уйму времени, чтобы отговорить его от этой затеи, но он жаждет участвовать в атаке. Дело в том, что потолок наших самолетов только десять тысяч футов, над горами могут произойти любые неожиданности. С горючим у него все в порядке, на обратную дорогу хватит.

Голос Лотара прервал Сэма.

— Я сказал ему, что вам тоже хватит горючего на обратный путь, если не жечь его напропалую. Мы с вами вернемся вместе, Джон.

— Ничего не имею против.

Грейсток посмотрел в сторону судна. Издали ему был хорошо виден аэростат. Чтобы его опустить, понадобится не меньше двадцати минут.

Гигантский корабль, прекрасное творение рук человеческих, был на четверть длиннее «Рекса» и несколько уже. Джил Галбира как-то заявила, что «Парсефаль» является самым прекрасным и грандиозным сооружением мира Реки; ничего подобного Земля не знала. Но Грейсток предпочитал корабль, который, по словам Сэма, в любом соревновании выиграл бы «Голубую ленту длиной в милю».

Он снова бросил взгляд вниз. Самолет Лотара уже стоял на взлетной площадке; вокруг суетились люди, подготавливая к запуску катапульту.

Ледяным взглядом англичанин осмотрел штурманскую кабину. Пилот Ньютон, летчик второй мировой войны, сидел у штурвала. Штурман Харди и ирландец Семрад, первый помощник, стояли у бортового экрана. Шестеро остальных находились у двигателей.

Грейсток быстро подошел к оружейному боксу, открыл его и достал два револьвера «Марк-4», четырехзарядное оружие с пулями шестьдесят девятого калибра. Он взял в левую руку рукоятку одного из них, ствол другого — в правую; затем, внимательно следя за Харди и Семрадом, прошел за их спинами к креслу пилота. Остановившись позади Ньютона, он поднял правую руку и сильно ударил его рукояткой по голове. Пилот рухнул на пол. Грейсток быстро щелкнул тумблерами, отключая передатчик. Харди и Семрад обернулись на шум и оцепенели от неожиданности, увидев направленные на них стволы.

— Не двигаться! — резко кинул Грейсток. — А теперь — руки за шею!

Харди еле выдавил:

— Грейсток! Что с тобой?

— Спокойно! — он ткнул пистолетом в сторону коридора. — Туда! Надеть парашюты! И не вздумайте помешать мне — уложу на месте обоих!

Семрад побагровел.

— Ты… ты… — он заикался, не находя слов, — ты… ублюдок! Предатель!

— Не-е-е-т! — протянул Грейсток. — Я — верноподданный короля Англии Джона, — он улыбнулся. — А кроме того, мне обещано место первого помощника на «Рексе», когда я приведу этот дирижабль Его Величеству. Это подкрепило мою преданность.

Семрад взглянул на дверь, за которой находился машинный отсек дирижабля.

— Полчаса назад я выходил проверить работу инженеров, помните? Так вот, они все связаны и вам уже не помогут.

Двое мужчин подошли к шкафу, открыли его и стали надевать парашюты.

— Что будет с ним? — спросил Харди, кивнув на неподвижного пилота.

— Вы натянете на Ньютона его парашют и столкнете перед прыжком.

— А инженеры?

— Им будет предоставлен выбор, кому служить.

— А если они откажутся?

— Тем хуже для них.

Застегнув на груди Ньютона лямки парашюта, Семрад и Харди перенесли его на середину гондолы. Грейсток шел следом, держа в обеих руках по револьверу; он локтем нажал кнопку, и боковой люк распахнулся. Стонущего, не пришедшего в сознание пилота подтащили к борту. Дернув вытяжной трос, Семрад столкнул его вниз и прыгнул следом. Харди на минуту задержался в дверном проеме.

— Если мы когда-нибудь встретимся с тобой, Грейсток, я убью тебя.

— Не выйдет, — ухмыльнулся тот. — Прыгай, пока я не передумал.

Он вернулся в кабину и включил радио. Раздался рев Клеменса:

— Что у вас там происходит? Откуда эти голубые вспышки?

— Троим из моей команды пришлось покинуть дирижабль, — бесцветным голосом сообщил Грейсток. — Мы решили его облегчить… скорость и маневренность будут выше.

— Что за чертовщину вы несете? — Клеменс был вне себя. — Теперь нам придется искать их и вылавливать из воды!

— Что поделаешь, — вздохнул Грейсток.

Он взглянул на экран. «Минерва» зависла позади «Марка Твена». На его палубах толпился народ, разглядывая дирижабль. Одноместный моноплан Рихтгофена уже стоял на катапульте.