Джеймс Гарднер - Неусыпное око

Я шагнула к ближайшему из арбузов. Фестина схватила меня за руку и со всей силы дернула назад.

— Не тронь. Природный химический состав их кожи ядовит для человека. Нервотоксины.

— Тебе знаком этот вид?

Она кивнула.

— Это гринстрайдеры.

— Никогда про таких не слыхала, — сказала я.

— Флот устанавливал контакт с их народом пару раз. Недружелюбный народец: наглые захватчики земель, опасно алчные. Хуже хомо сапов, хочешь — верь, хочешь — нет. Несколько лет назад Лига Наций аннулировала их сертификат как разумной нации: каждое космическое судно страйдеров было арестовано до тех пор, пока они не научатся мирно уживаться с остальными.

— Так что они делают здесь? — спросила я.

— Они, по-видимому, прибыли еще до объявления Лигой эмбарго. Некогда страйдеры повсеместно организовывали колонии в этом секторе галактики, но их поселения зачастую вымирали — они поубивали друг друга в гражданских войнах. У страйдеров неистовая привязанность к ареалу обитания, а контролировать ее они редко считают нужным.

— Это подвид роботов?

Фестина покачала головой.

— Нет, это живые организмы. Эти, должно быть, являются эквивалентом андроидов в исполнении страйдеров — роботы, сконструированные по их образу и подобию. Сколько лет этим шахтам?

— Три тысячи земных лет.

— Тогда они могли быть выкопаны страйдерами. Они совершенно точно вели здесь активную деятельность как раз в те времена.

— Насколько продвинутыми они были в техническом плане? В сравнении с нами.

— Кто знает? — Адмирал пожала плечами. — Страйдеры никому душу не раскрывают. Мы и теперь не знаем, насколько они продвинуты, что говорить о прошлых тысячелетиях… Но они были расой космических путешественников даже тогда, так что наверняка у них были всякие интересные штучки.

— Они и были тем, что искали Майя и Ирану?

— Скорее всего.

Итак: будем строить предположения о последовательности событий. Ясбад Ирану, отец Коукоу, нашел это место около тридцати лет тому назад, еще до чумы первой его мыслью было прочесать шахту в поисках инопланетной техники… и сделать это втихаря, чтобы правительство не совало свой нос в его дела. К несчастью для себя, Ирану-старший был недостаточно осторожен, и федералы поймали его на контрабанде. Ну и выслали его, сначала в тюрьму, а потом пинком под зад за пределы планеты как персону нон грата. Он так и не нашел способа проникнуть сюда снова.

Двумя десятилетиями позже Ирану-младший завязывает дружбу с Майей Куттэк на каких-то археологических раскопках в свободной республике. Коукоу делится с ней тайной об открытии, сделанном его отцом. Он и Майя летят на Дэмот, дабы возобновить труд любимого папочки… не только здесь, в Маммичоге, но и в Саллисвит-Ривере и других точках планеты. Когда своборесы начинают торговые переговоры с Дэмотом, Ирану добивается места советника при переговорной комиссии, видимо использовав для этого свои семейные связи. И тут вдруг выясняется, что в договоре содержится пункт о том, что археологические раскопки Дэмота доступны своборесам для разработки.

Ловко. Мне было любопытно, заинтересовались ли наши федералы вопросом: не пошел ли Ирану-младший по стопам отца? Вероятно, интересовались… но младший был так тесно связан с правительством своборесов, что на него распространялась дипломатическая неприкосновенность. Как бы там ни было, по-видимому, Майя выполняла большую часть практической работы; Ирану только наведывался время от времени посмотреть, как у нее идут дела.

И как же именно шли у нее дела? За время всех своих тайных раскопок нашли ли Ирану и Майя что-нибудь полезное? Или они просто копались в грязи, не находя ничего стоящего?

Я осторожно сделала несколько шагов в обход роботов-страйдеров и подняла фонарик, чтобы осветить остальную часть помещения. Там оказались еще роботы-арбузы на страусиных ногах да еще какая-то аппаратура — может, компьютеры, а может, коммуникационные трансиверы, пищевые синтезаторы, воздушные кондиционеры. Откуда бы мы могли точно это узнать? Один ящик с проводами мало отличается от другого… а эти ржавели в теплом и влажном климате три тысячи лет.

Нет, не столь долго — это помещение было долгое время герметично закупорено, пока землетрясение не проломило брешь в этой стене. Микробам и влажности было сложнее сюда добраться. Но даже при этом каждая открытая поверхность была испорчена коррозией; я сомневалась, что что-либо здесь все еще сохранило работоспособность.

Фестина вытащила «тугодум» и водила его сканером вдоль одного из роботов-страйдеров.

— Любопытно, — пробормотала она.

— Что?

— Видишь, здесь. — Рамос указала на лоскут зеленой кожи, отогнутый на груди существа и открывающий металлические внутренности. — Края чистые, и на металле практически нет ржавчины.

Я приблизила фонарик, чтобы хорошенько разглядеть все самой. Она была права — кожа была срезана ножом. Под срезом внутренности робота почти сияли.

— Видно, это дело рук наших отважных археологов, — предположила я, — прорезали дырочку, чтобы заглянуть внутрь.

— А тут… — Адмирал присела на корточки и нацелила палец в ту точку, где нога робота сочленялась с телом. — Смотри, гораздо более рваная рана. И металл под ней подвергался воздействию воздуха гораздо дольше.

Я нагнулась. Чешуйчатая страусиная кожа изъедена в клочья, а каркас под ней испещрен коричневыми пятнышками ржавчины.

— Конечно, — согласилась я, — это более давние повреждения. На что это значит? Естественный процесс разложения должен был с чего-то начаться. Это просто тот участок, с которого раньше всего слезла кожа.

— Здесь процесс разложения не выглядит для меня естественным. — Фестина пробежалась пальцами по кнопкам «тугодума»; изображение на видеоэкране аппарата сменилось несколькими увеличенными картинками разного масштаба. — Видишь, что тут по краям? Белое пластиковое кольцо. Когда-то сразу под кожей была пластиковая оболочка, как защитный слой для металлических мышц. Что-то сжевало большую часть пластика, обнажив внутреннее содержимое.

— Кислота?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда я ожидала бы увидеть следы оплавленной пластмассы, а тут таких нет. Это больше похоже на… съеденное.

— На Дэмоте есть бактерии, способные разъесть некоторые виды пластмасс, — заметила я.

— Но какая-то часть пластика осталась. — Рамос провела сканером «тугодума» вверх-вниз вдоль ноги робота. — Как только колония бактерий приступает к уничтожению некоего вещества, с чего бы им останавливаться? Нет. По мне, так это выглядит как дыра для входа. Нечто или некто прогрыз кожу, а потом съел ровно столько пластмассовой оболочки, сколько было нужно, чтобы подступиться к внутренностям робота.