Кэролайн Черри - Иноземец

* * *

Пока снова включили нагреватель, пока напустили воду, прошло немало времени. Брен воспользовался паузой и слегка перекусил. За едой он прочитал первые письма из комитетов и тут же - как быстро разум возвращается в привычную колею! - подумал, что надо бы занести заметки в компьютер.

Но для пайдхи не протянули шнур из кухни, нет, это можно только для операторов службы новостей, - а о возвращении в Шечидан никто и не упомянул.

Итак, он влез в ванну, положил голову на край, а вокруг поднимался пар. На табуретке рядом - стакан человеко-совместимой выпивки и стопка каталогов... в том числе курортный, плюс каталог спортивного оснащения - не то чтобы ему был ощутимый толк от второй пары лыж или другого лыжного костюма, но, в конце концов, и читал-то он все эти каталоги, лишь бы помечтать.

Через камень докатился рокот грома. Брен лениво подумал, улетел ли по расписанию самолет с телевизионщиками. И от всей души понадеялся, что улетел. Он хотел, чтобы они убрались отсюда - и подальше. Подумал еще, какие такие особые радости находят Тано и Алгини в деревенских развлечениях, которые может предложить городок Майдинги. Может, осматривают берег озера. Будем надеяться, что они не промокнут.

Отпил глоток из запотевшего стакана. "Зачем портить льдом хорошую выпивку?" - недоверчиво спрашивал Табини на первых порах знакомства.

Джинана, услышав такую просьбу, приподнял брови и похлопал глазами куда более дипломатично. Ничего, теперь, когда включили свет и холодильники работают, в кухне нет проблем со льдом.

Брен перевернул страницу и поразмыслил над рекламой лыжных ботинок, просмотрел вкладки, посвященные искусству и культуре (дополнительная услуга компании), где рассказывалось о восстановлении старинных умений по сведениям из банка данных. Прочитал статью о том, как строили курорт на горе Аллана Томаса, первое роскошное заведение на Мосфейре, когда ещё мало кто успел возродить из небытия идею катания на лыжах.

Атеви в последнее время начали проявлять интерес к этому виду спорта, упражнялись у себя в горах. Табини называл это занятие самоубийством потом в нем самом как будто промелькнул ворчливый интерес, когда он просмотрел любительские видеофильмы о катании на лыжах, которые пайдхи привез, получив разрешение у Комиссии.

Потенциально - общее увлечение, человеческое и атевийское. Полезно для улучшения отношений.

Он уже почти уговорил Табини попробовать самому, но тут грянула эта проклятая история с покушением. Ничего, ещё можно будет попробовать. Кажется, хорошие склоны есть на Бергиде, всего в часе пути от Шечидана, "где дураки рискуют сломать шею", как сформулировал Табини.

Интервью все ещё не давало Брену покоя. Он все ещё пережевывал: что я сказал, да какое у меня при этом было выражение лица, ведь атеви не показывают никакого выражения... а я не привык к телевизионным камерам и обращался к слепящим юпитерам...

Раскатился оглушительный удар грома. Свет мигнул. И погас.

Неимоверно. Он бросил злобный взгляд на потемневший потолок, где едва видна была погасшая лампочка.

Но на этот раз не буду я страдать и мучиться от мелких неудобств. Горячая вода остынет не сразу. В подсвечниках есть свечи... Он вылез из воды - воздух в ванной был хорошо прогрет - вынул свечу из канделябра на столе, зажег её от пламени в водогрее, а от неё разжег свечи в настенных светильниках. Он слышал, как перекликаются слуги в коридоре, без особой паники, за исключением, кажется, повара, у которого, надо полагать, нашлись на то серьезные причины в это время суток. Да, хоть гром, хоть молния, а Мальгури справится.

Брен снова влез в горячую воду, довольный собой, своими познаниями в атевийском прошлом - пайдхи не прекращает изучать мир, когда выключается свет. Отхлебнул из бокала, где ещё не растаял лед, и вернулся к размышлениям о безопасных лыжных креплениях - по выбору покупателя черных, белых или светящихся зеленых.

Из "удобств" донеслись торопливые шаги. Он поднял взгляд - в лицо ударил луч карманного фонарика, за ним угадывалась черная фигура, поблескивающая металлическими искрами.

- Брен-чжи! - Это была Чжейго. - Приносим извинения. Боюсь, авария опять общая. У вас все нормально?

- Абсолютно. Так вы хотите сказать, то оборудование, которое только-только привезли и установили, сию минуту вышло из строя?

- Сию минуту мы ещё не знаем. Мы подозреваем, что первая авария была подстроена. Эту сейчас расследуем. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Чувство безопасности испарилось. Мысль о том, что, пока он сидит в ванне, в коридорах могут шнырять незваные гости, не особенно утешала.

- Я выхожу.

- Я буду здесь, - сказала Чжейго. - Можете не торопиться, нади-чжи.

- Нет уж, лучше вылезу. Просто посижу и почитаю.

- Я буду в приемной. И скажу Джинане.

Чжейго вышла. Он вылез из воды и оделся при свечах. Взял свечку с собой, но кто-то успел зажечь керосиновые лампы в спальне и гостиной.

Дождь барабанил по стеклам, серое однообразие за окном уже начинало казаться естественным. Брен посочувствовал Банитчи - тот наверняка где-то снаружи, под дождем. К сочувствию примешалась тревога о собственной безопасности. Он не понимал, какие открытия в ходе расследования заставили Банитчи изменить версию - в самом деле, как можно подстроить удар молнии?

Брен прошел в приемную. Чжейго стояла перед окном, пасмурный свет превратил её профиль в маску и тускло поблескивал на униформе. Она смотрела на озеро, на гладкое безликое небо.

- Вряд ли они попытаются повторить то же самое, - сказал Брен. - Не настолько они безумны.

Чжейго оглянулась на него, коротко и странно рассмеялась.

- Может, это прибавит им ума. Они догадываются, что мы не станем сидеть сложа руки.

- Они?

- Или он, или она. Кто скажет, нади? Мы стараемся выяснить.

Он решил, что это означает "не приставай". Постоял, посмотрел в окно, но ничего не увидел.

- Идите читайте, если хотите, - сказала Чжейго.

Как будто мозги могут в один момент перестроиться обратно на лыжные каталоги. Черта с два, мои так точно не могут. Моим мозгам не по вкусу информационный вакуум; им не по вкусу молчаливые телохранители в приемной, а особенно им не по вкусу, что для присутствия телохранителей могут иметься реальные причины, и причины эти, возможно, сейчас пробираются вверх по лестнице.

Читать, как же! Ему вдруг захотелось найти окно, за которым было бы видно что-то кроме серой пустоты.

Нет, читать я сейчас не расположен, решил он. Слишком нервничаю.

- Нади Брен, отойдите от окна.

Опять забыл! Ему стало досадно, что он второй раз попадается на одном и том же, он покачал головой и отошел назад...