Константин Якименко - Проклятие пятого уровня

И уж точно она ничего не знает о том, что именно этот человек может сейчас ей помочь!

Если предположить, что такое возможно… к чему может привести ее попытка убить Ларрока?

Замечаю, что рука уже сама нажимает клавишу, чтобы отдать команду повторного вызова. Только я знаю, что это бесполезно, и Таня больше не будет отвечать на звонки. Это предположение подтверждается не больше чем через минуту.

Что же мне теперь делать? Позвонить Ларроку в контору и сказать, что на него возможно покушение? Чего я могу этим добиться? Что он не станет убивать Таню, а просто обезвредит ее, возьмет и привезет сюда? Ведь если он ничего не будет знать, то может действовать согласно рефлексам, чтобы любым способом, включая убийство, устранить опасность, а потом уже разбираться, так ли уж страшна она была. Но даже если он будет знать – могу ли я быть уверен, что он решит ее пощадить? Ведь неизвестно, как у них сложится ситуация и насколько серьезной окажется угроза со стороны Тани – что ни говори, а она все-таки убила Тар-Хамонта! И, развивая эту мысль дальше: если вдруг ей удастся опередить Ларрока, не получится ли, что на ней будет висеть уже два убийства, и тогда – никаких шансов?

Однако, Кайтлен, куда тебя занесло! Стоило только возникнуть предположению, что Таня Корень может попытаться убить Кемпа Ларрока и пошло, поехало… Но почему она должна его убивать? Она сказала: «хорошо, я разберусь». Разбираться совсем не обязательно с помощью оружия. Наверное, она все-таки нашла какие-то факты и приехала в Москву, чтобы найти еще побольше. А сразу пускать в ход пистолеты-лучеметы бессмысленно и глупо.

Хотя Таня – как раз тот человек, что способен применить оружие, не тратя время на долгие разбирательства…

Естественно, я так никуда и не позвонил. Еще несколько попыток связаться с Таней ни к чему не привели, а беспокоить Ларрока в конторе я раздумал. Я потратил несколько часов впустую, стараясь отвлечься от неприятных предчувствий. Так я дождался наконец того момента, когда компьютер сообщил о прибытии хозяина.

Судя по тому, насколько быстро он появился в дверях моей комнаты, это было первое, что Ларрок сделал после возвращения.

– Вижу, ты уже освоился на новом месте?

– Да, уже чувствую себя как дома.

– Что-то случилось, пока меня не было?

Кажется, он уловил мое беспокойство.

– Нет, ничего особенного. А у тебя?

– Ничего, что не было бы запланировано.

Я понял, что он не верит мне. В конце концов, он может прослушать мой разговор с Таней и сам сделать выводы. По крайней мере, до сих пор еще ничего не произошло, и беспокоиться вроде бы не о чем.

– Я смотрел выступление Киндицкого, – говорю я, чтобы переключиться на другую более приятную для Ларрока тему.

– Убедился, что он ничего не сказал про наблюдателей?

– Да. Если кто-то и мог из-за него тебя заподозрить, теперь это отпадает.

– Как я и говорил. Что еще можешь о нем сказать?

– Он производит впечатление умного и сильного человека. Он такой и есть, или это ты его вымуштровал?

– Ты теперь будешь приписывать мне все, что есть хорошего у землян? Хейл, люди этой планеты и сами на многое способны. Только иногда им нужен катализатор, чтобы дать первоначальный толчок и ускорить процесс.

– Ты и взял на себя роль такого катализатора. Кажется, у тебя неплохо получается. Правда, не мне судить.

– Почему бы и не тебе? Ты же можешь смотреть на все это просто с точки зрения человека, не важно какого происхождения, а не с точки зрения наблюдателя?

– В последнее время я и пытаюсь это сделать. Только уже слишком поздно мне менять точку зрения. Если бы все это произошло раньше, я мог бы оказаться на твоей стороне, а теперь я и гожусь разве что на роль наблюдателя.

– Не надо себя недооценивать, Хейл. Ладно, продолжим позже. Я пойду к себе, если что-то нужно – дай знать.

С этими словами Ларрок вышел из комнаты.

Я возвращаюсь к компьютеру, чтобы продолжить прерванную прогулку по Интернету без какой-то определенной цели. Так продолжается полчаса, и все это время я постоянно возвращаюсь к мысли: прослушал ли Ларрок мой разговор с Таней, и какие выводы он из него сделал? Наконец он сам прерывает эти мысли:

– Хейл, тут пришел запрос от Лены.

– Она что, со мной хочет поговорить?

– Не думаю. Но тебе будет интересно послушать наш разговор. Включи у себя воспроизведение с моей машины.

– Ладно.

Я включаю – и теперь на мой компьютер отображается все то, что происходит сейчас у Ларрока. Он активирует связь, но она по каким-то причинам идет без визуализации. Я могу слышать их разговор:

– Привет, Лена.

– Иван, привет. Мне надо срочно с тобой поговорить!

– Говори.

– Не по связи. Мы же можем встретиться?

– Можем и встретиться. Приезжай, ты знаешь куда.

– А раньше ты говорил, что мне не стоит у тебя появляться!

– Времена меняются. Теперь я могу себе позволить то, что не мог раньше.

Недолгое молчание.

– Может, лучше на той квартире? Я все равно туда собиралась. Ты же помнишь адрес?

– Помню. Хорошо, давай там. Мне просто не хотелось выходить из дома, к вечеру жутко похолодало.

– Но ты же придешь, Иван? Ради меня?

– Если то, что ты хочешь сказать, стоит того…

– А раньше ты бы ответил иначе!

– Я уже сказал – времена меняются.

– Вот как? Ну, хорошо. Оно того стоит.

– Я буду через час. Устроит?

– Да. Приходи, я жду!

– До встречи.

Почти сразу же после окончания связи у меня на экране появляется лицо Ларрока:

– Ты все слышал?

– Да. Зачем это было нужно?

– Я ожидал именно такого разговора, и мое предположение подтвердилось.

– Какое предположение?

– Лена пошла твоим путем и немного подозревает меня. Сейчас она хочет поговорить и надеется при этом вытянуть из меня правду. Придется ее разочаровать.

– А ты не боишься, что она задумала что-то такое… Ты же сам говорил, она хитрая.

– Не боюсь, – просто ответил Ларрок. – Поедешь со мной?

– Я? Зачем?

– Ты не хочешь?

– Ну… вообще-то хочу. Не ожидал такого доверия с твоей стороны. Хочешь сделать меня своим сообщником?

– Пока меня не раскрыли, это не имеет значения. А если раскроют, тебе от этой поездки хуже не станет. Так едешь или нет?

– Еду.

Уже когда мы выходили из дома, я спросил:

– Иван, этот адрес – тот самый, где вы занимались… ну… – у меня не поворачивается язык выговорить это по отношению к Лене.

– Тот самый. Я тебя не обманул, ты это уже понял?

– Не знаю, по вашему разговору… Ты поэтому хотел, чтобы я все слышал?

– В том числе и поэтому.

Интересно, а что думают о своей дочери родители Лены? Считают ее образцом девственности и чистоты? Но ведь настолько близкие люди не могли не почувствовать ее настоящую сущность! Так может, Ларрок не прав, и ее сущность совсем не такая? Или просто они относятся к этому совершенно спокойно?