Юрий Манов - Не мир принес

— Эй, потише, машину импортную поцарапаешь! — сказал Юдин, подставляя уловитель под вылетающие гильзы. Тут же за спиной грохнуло, небо озарилось от взметнувшегося пламени — сработала ловушка на свалке.

Васинцов представил себе, как корчатся в пламени потерявшие человеческий облик люди, и поморщился. Тут же захрипело в наушниках:

— Командир, Русланыч очнулся, какие будут указания?

— Включай все прожектора и рви к нам.

Вожак был удивительно хитер, петлял следы, и без Корича они его точно бы упустили. Но прапорщик уверенно указывал направление движения, пока джип не уперся бампером в покосившиеся ворота.

— Он здесь, в кочегарке, — уверенно сказал Корич. — Здесь его логово. Он ранен.

Вот как, вожак стаи чикатил проживал в котельной автобазы? Причем базы довольно крупной, вон, «КамАЗы» в рядок выстроились. Юдин ловко перекусил цепь ножницами и распахнул ворота ногой.

«Форд», ярко светя прожекторами, въехал во двор базы, едва не зацепив лишенный колес «газон», и остановился прямо перед дощатой дверью котельной. Они выскочили из машины, и Юдин так же ногой выбил ее. Три фонарика осветили Кирпичные стены котельной, небрежно побеленные, черный прямоугольник печи, гору угля в углу… На заплеванном полу прямо перед печью корчился полуобнаженный человек, густо заросший густыми курчавыми волосами. Корич пошарил рукой по стене и нащупал выключатель. Вспыхнул свет.

— Что же это вы безобразите? — раздалось у них за спиной. — Я вот щас милицию вызову.

Держа наперевес помповуху, словно собираясь пойти в штыковую атаку, перед ними стоял дед — сторож в потертой шинели ВОХРа.

— Отставить, мы сами милиция! — сказал Кайметов, вырастая словно из-под земли за спиной деда.

— А чего тогда над инвалидом измываетесь?

— Каким это инвалидом?

— Да Самсоном, кочегаром нашим. Инвалид он по зрению, на солнце не видит ничего. Живет себе, божий человек, жизнью побитый, трудится в поте лица, а вы…

В этот момент «инвалид» и «человек божий» завыл и бросился в атаку. Он был не один, из-за печи, словно из ада на свет божий, вынырнули еще три тени. Визжащие, хрипящие твари сбили с ног стоящего впереди Юдина, вожак же вцепился в Корича. Это были хитрые твари, и они решили дорого продать свою жизнь. Звякнула разбившаяся лампочка, Юдин вскрикнул от боли…

Если бы не Кайметов, вовремя подогнавший машину к узким дверям, неизвестно чем бы все закончилось. Едва мощные прожектора осветили свившиеся в клубок тела, Васинцов вскинул винтовку и твердо всадил три снотворные ампулы в обнаженные тела. В ответ раздался рев, для верности Васинцов выстрелил еще дважды.

— Ой, командир, ты мне, кажется, в жопу попал.

— Так чего ж его рожа у твоей жопы?

— Это не он, а она, баба это, она кусалась…

Не в силах сдержаться от смеха, «грифы» выволокли из кучи тел сопящего Юдина и поволокли к машине. Корич встал сам, весь рукав и «броник» на груди у него были в крови. К счастью — в чужой. «Инвалид»-Самсон тоже был жив, он слабо поскуливал, держась за живот.

Старик сторож, мигом слетавший за лампочкой, удивленно покачивал головой:

— Ну Самсон, ну и угораздило тебя. Че ж ты так зарос, прям зверь, и хвост опять же.

— А это кто такие? — Кайметов толкнул ногой какую-то чумазую особь явно женского пола.

— Так Манька это, «плечевая», и Люська, подруга еёная. Их раньше дальнобойщики в рейсы брали в сторону теплых краев, пока они совсем не скурвились. А третью я не знаю. Эка, молоденька какая, совсем еще девчонка, и че они у него делали?

Четвертую самку они обнаружили за печью, покрытое угольной пылью косматое существо оскалилось, показав белые зубы, и прикрыло руками большой живот. Месяцев семь, не меньше…

С помощью того же сторожа они приспособили «переноску» и осветили дальние уголки кочегарки. Помимо разного мусора, засохшего человеческого кала и обглоданных костей, в основном бараньих, Васинцов наткнулся и на кость, похожую на человеческую. Чуть позже в куче угля обнаружился и обглоданный человеческий череп. Старика сторожа тут же вывернуло скромным ужином, и он едва удержался на ногах…

Глава 7

В СТЕНАХ ДРЕВНЕГО КРЕМЛЯ

Президент прошествовал по ковровой дорожке парадного зала, кивнул начальнику охраны и вошел в приемную. Министры уже были на своих местах, и при появлении Хозяина дружно встали.

— Привет, привет, — широко улыбнулся Президент, — рад вас видеть воочию, а не на экранах мониторов.

Министры оценили цветущий вид Президента, по всему отдых в горах пошел тому на пользу, и тоже заулыбались. В трудные времена нет ничего лучше, чем цветущий и уверенный вид «вожака стаи».

— Садитесь, — приветливо сказал Президент и первым уселся в кресло, увенчанное золотым двуглавым орлом. — Начнем работу. И прессе, наверное, посоветуем сделать то же, нечего нас снимать, а то в последнее время и так от ваших лиц не скроешься. Какой канал не включишь, сплошь министры, да депутаты, да олигархи. И все каются, каются, каются…

Министры, как по команде, потупились, Президент дождался, когда телевизионщики свернутся, широко улыбнулся им на прощание, даже помахал рукой…

— Ну что ж, граждане мздоимы, коррупционеры, лгуны, педофилы и пидерасты, начнем работать?

— Статья за гомосексуализм из УК давно исключена, как во всем цивилизованном мире, — пробурчал с места министр, известный своими крайне правыми взглядами и нетрадиционной ориентацией.

— В цивилизованном мире? — даже как-то обрадовался такому возражению Президент. — А продавать целые комбинаты иностранным корпорациям за копейки, это тоже в цивилизованном мире принято?

— Там тоже каются, и не меньше нашего, — продолжал ерепениться правый министр, — вы бы тоже могли вспомнить свою избирательную кампанию и о деньгах, на которые она проводилась.

— Слушай, а ты не заткнулся бы, — предложил Генпрокурор. — У меня телефон не умолкает после твоего вчерашнего сенсационного интервью, все спрашивают, кто допустил, что пидоры так беззастенчиво грабят страну и почему ты еще на свободе? И чего это тебе приспичило при таком скоплении народа каяться? Да еще при телевизионщиках? Спец-Церкви тебе мало?

— Все, не помогает больше церковь. Я ж как раз с исповеди ехал, когда торкнуло. Так торкнуло, что хоть на галстуке вешайся.

Министры переглянулись, они хорошо понимали, о чем шла речь, и слово это слово «торкнуло» уже прочно вошло в русский лексикон. В Западной Европе то же явление называли по-немецки «вывернуло», у америкосов и того гаже — «выблевало на правду».

— А охрана твоя куда смотрела? — спросил военный министр.