Игорь Росоховатский - Прыгнуть выше себя

— Разве вы забыли, что сегодня мы подводим итоги Большого опыта?

— Не забыл, — отмахнулся я.

Опыт проводился по навязчивой идее Николая Карповича — оставить на полгода десятки различных роботов совершенствоваться и развиваться самостоятельно, без вмешательства людей. Полгода для быстродействующих систем — все равно что столетия для людей…

Я нетерпеливо смотрел на конструктора, ожидая извинений и оправданий. Вместо него наперебой заговорили другие члены комиссии:

— Все самопрограммирующиеся роботы исчезли. Остались только те, что попроще, попримитивнее…

— Но они же непонятным образом совершили изобретения, которые им явно не по силам.

— Они построили ангары, домны, хотя и с браком, плавят металл, хотя и низкого качества…

— Они готовились к размножению — создали детали для новых роботов…

Я возразил:

— Помнится, для этого их и оставляли развиваться самих по себе. Хотели создать чуть ли не общество роботов…

Вмешался Николай Карпович, попытался «объяснить» то, что было мне давно известно:

— Они должны были самонастроиться и самоорганизоваться. Вы же помните, сколько мы перепробовали программ для роботов-разведчиков, посылаемых на отдаленные планеты… И вот здесь результаты оказались неожиданными. Сплошные загадки…

— Ага, теперь роботы задают загадки вам! — не упустил я случая поддразнить его.

Николай Карпович, казалось, и не заметил подначки. Он указал на стену из матово поблескивающих плит:

— Как видите, они окружили город второй стеной. Вертолетчики доложили, что такими же стенами город разделен на секторы. А впрочем, сами сейчас все увидим. Садитесь в мою машину!

Мы проехали в ворота и по безукоризненно ровному шоссе устремились к центру города. Но вскоре дорогу преградила новая стена. Ворота здесь были забраны двойиными решетками. По другую сторону от нас расхаживал, робот-часовой. Николай Карпович приказал ему открыть ворота.

— ПИН-семьсот восемнадцатый получил приказ от Великого Несущего Бремя, Самого-Самого Главного и Самого-Самого Безошибочного не впускать вас, — ответил робот.

На его пластмассовой груди — белым по черному — четко выделялись номер и серия — ТИ ПИН 00718. Называя их, часовой почему-то допустил сокращение. Это показалось мне дурным предзнаменованием.

— Почему не впускать? — спросил Николай Карпович.

— Не положено знать, — отрапортовал робот. — Это знает Старший По Чину, Белый Лотос.

— Позови его.

Через несколько секунд рядом с часовым появился робот более устаревшей и примитивной конструкции — ТИ ПИН 00120. Он лишь повторил приказ Великого Несущего Бремя.

— Приказ отменяю, — сказал Николай Карпович. И повторил: — Отменяю!

— Не имеешь права, — отчеканил Белый Лотос.

— Имею. Я Самый-Самый-Самый Главный и Самый-Самый-Самый Безошибочный и к тому же Величайший из Великих Несущих Бремя, — сдерживая смех, проговорил Николай Карпович.

Робот затравленно заморгал индикаторами, пытаясь оценить новую информацию, топтался в нерешительности, но ворот не открывал.

— Разве ты не слышал моих слов? — прикрикнул Николай Карпович, и Старший По Чину признался:

— Два взаимоисключающих приказа. Как поступить?..

— Ты не можешь не исполнить моего приказа. Я — человек, главный конструктор института и… твой создатель, — напомнил Николай Карпович.

— Два взаимоисключающих приказа… — бубнил свое Белый Лотос и топтался на месте. От него веяло теплом — это перегревались механизмы.

— Он сломается, — предупредил я Николая Карповича.

Конструктор достал автожетон. Узкий луч коснулся нагрудного индикатора робота, принуждая Белого Лотоса к полному подчинению.

Старший По Чину мгновенно открыл ворота, но автовопы оказались слишком широки. Пришлось идти пешком.

Дорога вела к ажурным строениям из пластмасс и стекла. Оттуда доносился равномерный гул.

Николай Карпович во главе комиссии направился к ближайшему зданию. Я протиснулся вслед за ним в дверь и был оглушен каскадом звуков. Мы попали в заводской цех. По ленте конвейера непрерывным потоком плыли детали: роботы собирали из них узлы будущих машин. Здесь трудились более сложные роботы, чем Белый Лотос и охранник. Впрочем, примитивным роботам на сборке просто не было бы места. Я присматривался к сложнейшим деталям и узлам на конвейерной ленте и сказал Николаю Карповичу:

— Сообщали, что самопрограммирующиеся роботы исчезли. Кто же придумывает все это, рассчитывает, налаживает производство?

— Еще одна загадка, — ответил он и, подмигнув мне, обратился к одному из роботов-сборщиков: — Кто управляет цехом?

— Старший По Чину, Серебряный Болтик.

— Он инженер?

— Что ты? Что ты? — Робот поднял клешню, будто защищался от удара. — Как можно? Инженеры — другая сторона, низшая каста. Они обслуживают процесс производства. А Старший По Чину приказывает, докладывает и несет часть Бремени. Он сподобился участвовать в процессе управления!

Чем дольше я находился в этом городе, тем меньше понимал. Если уж робот так извращает идею управления…

Николай Карпович словно и не замечал моего замешательства. Впрочем, он не смотрел на меня.

— Где находится этот ваш Серебряный Болтик?

— В цехе номер семь.

Мы без труда разыскали цех. В Городе роботов все на виду. Натянутые струны дорог, множество указателей, большие четкие цифры и надписи, рекламы изделий, призывы вставить себе новые шарниры, усовершенствовать и упростить мозговые схемы, блоки питания…

В цехе номер семь нас встретил Серебряный Болтик. Это был робот устаревшей конструкции. «Любой из сборщиков сложнее его в несколько раз», — подумал я и спросил:

— Чем ты управляешь?

— В мой участок входит семь цехов.

— А кто их строил?

— Мы! — гордо ответил он.

Ответ показался мне странным для робота.

— Кто создает конструкции деталей, узлов, машин?

— Мы! — с несвойственным роботу пафосом ответил он.

Пафос стоил ему по меньшей мере трех ваттов.

— Разве ты разбираешься в технологии, в математике?

— Не говорю — я. Говорю — мы. Старшему По Чину ни к чему разбираться в мелочах. Он видит главное, — проскрипел Серебряный Болтик.

Николай Карпович толкнул меня в бок и спросил с долей злорадства, ничуть не смущаясь Серебряного Болтика:

— Ну что, доктор, главный спец по психологии роботов, разобрались? Этот пластмассовый чинодрал, согласитесь, намного примитивнее сборщиков. А ведь и они не смогли бы разработать такие конструкции. Что же входит в его «мы»? Может быть, это сделал Великий Несущий Бремя?