Сергей Байбара - Цветы на камнях

— Вы знаете, я как-то не испытываю комплексов по поводу своего паспорта. И каяться перед вами за «имперскую политику» России не собираюсь. И стыдиться того, что хожу по земле, тоже не собираюсь! Вам понятно?!

— Так и я не собираюсь каяться за выполнение долга перед Родиной, — парировал Гага.

— А я от вас этого и не требую, — сказал Сергей. — Вы свой долг выполняли, а я свой. Пойдемте уже, а то нам Сенцов всего три часа выделил.

Они двинулись на поиски знаний, протискиваясь сквозь галдящее столпотворение. Сергей заметил, что Гага совершенно не похож на других грузин, — жизнерадостных, общительных, хлебосольных. Молчалив, сжат, как боевая пружина, резок в речах. Хотя, что еще ждать от военного, вынужденного делать что-то вместе с гражданином вражеской страны? Видимо, у него с русскими связаны плохие воспоминания. А у кого хорошие?

Сергей также размышлял о своем сне. А, может, это и не сон был? Уж очень реалистично. На душе было кисло. Да еще и этот Сотник… Разве такое бывает? Расскажи кому, — не поверят, сочтут умалишенным, направят в учреждение с мягкими стенами. Если такие учреждения остались. А то, просто, — пристукнут прикладом по темечку и скажут, что так и было!

Они были на месте через полчаса. Здесь Сергей вчера разговаривал с цхинвальцем-инвалидом, и покупал у него книги. Вот только самого торговца не было.

— Вот досада! Куда же этот букинист делся! Едрит твою через колокольню, — разочарованно сказал Сергей.

— Вы не могли бы говорить на нормальном языке! Я по-русски не понимаю! — заявил Гага.

— Я говорю, букиниста нет. Не пришел еще, или вообще не придет, — сказал Сергей по-грузински. — Понятно, шнобель ты тупоголовый (это было сказано по-русски)?!

— А где он? Может, вы место перепутали?

— Я это место на всю жизнь вчера запомнил!

Да, без сомнения, он не ошибся. Вот там, где сохранились куски каменной лестницы, жирный богач вчера уничтожал произведения искусства, а толпа ревела в экстазе. Сергей рассказал сержанту о вчерашнем «представлении». Гага ответил:

— Ничего удивительного в этом не вижу. Вы, русские, так яростно помогали «осеби» отстаивать свою свободу, что даже не задумались, что помогаете обыкновенным бандитам! Если бы мы помогали чеченцам, что бы вы сказали?

— А вы им и так помогали! — ответил Сергей. — Они на вашей территории отдыхали и лечились. Через Грузию им оружие перевозили. Что, не так?

— Это была ошибка, — признался Гага. — Мы помогали им, как малому угнетенному народу. А потом, когда чеченцы вместе с вашими войсками творили в Грузии беспредел, мы в этом горько раскаивались.

— Лучше поздно, чем никогда! — подытожил Сергей. — Однако, где же этот книгофил?

Неподалеку располагались одиночные торговцы всякой мелочью. Сергей попытался выяснить у них, когда появится бывший доцент горного института. Выяснилось, что инвалид приходит сюда не каждый день, а только когда удается наскрести деньги на торговую пошлину. Может, завтра, а может, и через неделю. Живет он на северной окраине города, где конкретно, — никто не знает.

— Он тут не так уж и часто бывает, — заявил благообразный старик в военном кепи. — Да и что у него за товар? Книжки, — кому они сейчас нужны? Вот девочки, — в самый раз! Купите парочку! — Он гордо показал свой товар, — старые облезлые фотообои и страницы из глянцевых журналов с обнаженными красотками.

— А кто-нибудь еще здесь книгами торгует?

— А я откуда знаю?

Сергей извлек из кармана 5,56-мм патрон и поставил перед старичком. Тот мигом сунул патрон в карман и сказал:

— Хотя, у оружейных рядов я вроде бы видел один развал. Книги там, бумага разная. Туда идите.

Сергей и Гага продолжили свой путь. Старичок проводил их хитрым взглядом, потом подозвал к себе одноглазого мальчишку, что-то сказал ему на ухо. Мальчонка кивнул, да и был таков.

— Черт возьми! — выругался Гага. — Бродим, как бараны по жаре, ищем, неизвестно что!

— Хочу на Кузнецкий Мост, — сказал Сергей.

— Куда?

— Улица в Москве. Там много таких магазинов.

— Кстати, это мысль, — сказал сержант. — Почему бы не направить экспедицию в один из крупных городов? Кутаиси, например. Говорят, он сильно не пострадал. Порыться там в библиотеке, — вот и книг целая тачка! Я бы отправился.

— Или в Тбилиси, — подхватил Сергей.

— В Тбилиси вряд ли. Город погиб в ядерном пожаре, — процедил Гага.

— В подземных хранилищах что-нибудь могло уцелеть.

— А они там были? — Гага снял фуражку, вытер пот со лба. — Пойми этого Сенцова! То ему нефть нужна, то книги! Сам бы пошел и поискал!

Сергей промолчал о том, что книгами Сенцов заинтересовался именно с его, Сергея, помощью. Он тяжело дышал. В глотке была настоящая Атакама. Пить хотелось жутко. Сергей в третий раз приложился к своей фляге, высосав из нее последние капли воды.

— Эй, господа военные! — окликнул их детский голосок по-русски. — Мне сказали, что вам книги нужны!

Сергей и Гага обернулись. Увидели девочку лет десяти в белом дырявом платке и бесформенном сером платье.

— Кто сказал?

— Идите за мной. — Девочка махнула ручкой и пошла, оглядываясь, куда-то в сторону.

— Что она хочет? — спросил Гага.

— Ей сказали, что нас книги интересуют, — объяснил Сергей. — Зовет нас куда-то.

— Ну, понятно, — кивнул сержант. — Тот старый ******* с голыми девками наверняка растрезвонил на весь рынок о двух искателях макулатуры! Теперь с нас будут брать втридорога за каждое издание!

Протиснувшись сквозь толпу базарных завсегдатаев, они подошли к палатке, в которой расположился старичок в черных брюках с белыми подтеками и модной когда-то жилетке, одетой на голое, потное тело. На голове старичка была дырявая шляпа.

— Прошу, прошу, милостивые государи! — залился соловьем старичок, увидев желанных клиентов. — Приятно среди всей этой шушеры встретить настоящих образованных людей!

Старик был славянской внешности и говорил на чистом русском языке, без акцента. Так что Гаге вновь потребовались услуги переводчика.

Девочка подошла к старичку, что-то прошептала ему на ухо. Тот улыбнулся, похлопал ее по ягодицам, а потом поцеловал в губки. Выражал ли этот поцелуй отцовские чувства, или какие-то иные, было понять трудно. Вот только у Сергея возникло острое желание пристрелить этого старичка, и чем быстрее, тем лучше.

Гага, увидев эту сцену, едва заметно скривился и заметил:

— Ну и тип!

Затем он вытащил из нагрудного кармана солнцезащитные очки и скрыл за непроницаемыми черными стеклами ненавидящие черные глаза.