Деннис Маккирнан - Железная башня

Патрел схватил Даннера за предплечье и заглянул ему в глаза.

- Никто, кроме варорцев, не сможет этого сделать, Даннер. Что скажешь?

Широкая улыбка появилась на лице Даннера.

- Эй, а мне нравится этот план! Даже если придут Видрон и остальные, хотя бы одному из нас надо отправиться в Боски и собрать Терновых лучников. - И тут улыбка исчезла, лицо ваэрлинга помрачнело. - Модру за многое должен ответить.

Они нагрели воды, помылись, постирали одежду и развесили её у огня сушиться. Наконец-то они спали на настоящих кроватях.

Весь следующий день они смотрели, не едет ли кто-нибудь из крепости, даже взбирались верхом на пони на холм, чтобы было лучше видно, но люди из Чаллерайна не появлялись. Друзья, правда, заметили несколько ваэрлингских норок в низине - увы, пустых, как и все дома Стоунхилла.

- Может, кто-то из родни Тоби Холдера, - сказал Даннер, вспоминая, что Тоби часто ездил торговать с обитателями деревни и, как говаривали Холдеры, их предки жили рядом с лесом Вейн.

Они наварили ещё порея, и Патрел умудрился найти маленький кусочек сыра, который забыли взять обитатели постоялого двора - "Ровно столько, чтобы разок откусить", как сказал Патрел, - но они наслаждались им, словно самым изысканным лакомством, и провели остаток дня, вспоминая пир на дне рождения Лорелин.

На следующий день они снова поднялись на вершину холма и долго смотрели, но, никого не увидев, вернулись на постоялый двор, погасили огонь и собрали вещи.

- Если бы у меня были одна-две медные монетки, - сказал Даннер, окидывая жилье последним взглядом, - я бы оставил их пивовару Боклеману в оплату за мытье, стирку и кровать, на которой спал.

- Одна только баня стоит серебряной монеты, - сказал Патрел.

- Даже золотой, - ответил Даннер.

- Давай же, Даннер, поехали отсюда, пока мы не задолжали Боклеману сундук самоцветов, - рассмеялся Патрел, и они вышли из ворот, закрыв их за собой.

Они пошли в конюшню и насыпали в седельные сумки зерна для своих пони, а потом направились по пустынным улицам к западным воротам. Пересекая мост, они не заметили маршала Видрона во главе горстки мрачных усталых всадников, ехавших с холмов к восточным воротам Стоунхилла, опустевшей теперь деревушки.

Пересекающая дорога вела на юго-запад мимо южных пределов долины Сражения в Крайний лес и дальше, в Боскиделл. По этой дороге ехали двое, они дважды разбивали лагерь - сначала у подножия холма, потом в лесу.

На третий день пути сквозь зимние деревья Крайнего леса они увидели большую Терновую стену и попали в тоннель, ведущий в Боски. Они взяли факелы и зажгли их; в глазах у них блестели слезы: друзья попали домой.

Наконец они миновали стену и подъехали к деревянному мосту на каменных столбах через реку Спиндл. Из четырех главных путей в Боски только этот проходил по мосту, остальные были бродами: Спиндл, Венден и Тайн. Но, как это часто случается у ваэрлингов, мост называли просто "мостом".

- Эге, - озадаченно сказал Даннер, когда они въехали на мост. - Нет ни стражников, ни Терновых лучников.

Патрел тоже бросал кругом недоуменные взгляды, но ничего не говорил. За мостом он видел продолжение темного тоннеля: две мили Терновой стены были уже позади и ещё три оставались впереди. Пони потрусили через мост, стуча копытами по большим доскам и бревнам. Внизу в темноте замерзший Спиндл светился слабым жемчужно-серым светом. Они скоро переехали мост и снова попали во тьму, их шипящие факелы отбрасывали неровные тени на бесчисленное множество острых как бритвы колючек, ощерившихся наружу.

Всего путь по тоннелю занял около двух часов, и факелы успели полностью сгореть. И ни один Терновый лучник не встретил их, когда они прибыли в Боски, - только холодный призрачный свет.

- Как думаешь, Даннер, что это может значить: стражей нет, дорога открыта, лагерь пуст? - Голос Патрела был мрачен, его изумрудно-зеленые глаза отчаянно, но тщетно искали хоть какие-нибудь признаки жизни.

- Думаю, произошло что-то страшное, - пробормотал Даннер, наклоняясь и гася факел о снег. - Пойдем, надо найти кого-то, кто мог бы объяснить нам, что происходит.

Они поехали на запад в Боски по Пересекающей дороге, по землям фермеров, лежавшим теперь в холодных объятиях Зимней ночи. Их путь продолжался ещё без малого три часа и около девяти миль и закончился у деревни Гринфилд. Подъезжая, они не увидели огней, словно деревня была пуста.

- Эй, Даннер, смотри! - крикнул Патрел. - Некоторые дома сгорели.

Они приладили стрелы к лукам и поскакали вперед. Двери домов, как оказалось, были распахнуты, окна выбиты, от некоторых зданий остались обугленные руины. Улицы были пустынны; не видно было ни единого признака жизни.

Насторожившись, они тихо въехали на центральную площадь.

- Пат, у пожарного гонга... - Голос Даннера был мрачен, и Патрел, обернувшись, увидел замерзший труп с оперенной стрелой, торчавшей из спины. - Стрела гхола! - сплюнул Даннер. - Гхолы в Боски!

Лицо Патрела исказилось от таких страшных вестей, и он оглядел мрачное свидетельство злодеяний гхолов.

- Он бил в гонг, когда это отродье убило его. Возможно, это предупреждение спасло других. Давай искать дальше.

Они поехали через маленькую деревушку, то и дело спешиваясь и осматривая дома. Они находили других убитых: женщин, мужчин, младенцев и стариков. В одном доме было двенадцать убитых: одиннадцать детей и молодая девушка. Даннер выбежал на улицу, крича в ярости:

- Модру! Дерьмо! Свинья! Трус! Где ты, убийца?

Он упал на колени, выронил лук и бил кулаком по мерзлой земле, его голос перешел в невнятное бормотание, и хотя он ещё что-то говорил, нельзя было понять ни единого слова.

Наконец Патрел поднял Даннера на ноги, посадил на белого пони и повез на западную окраину деревни, где был постоялый двор "Счастливая выдра". Там они улеглись спать на сеновале.

Поздно ночью Патрел очнулся от глубокого сна без сновидений и услышал топот проносившихся мимо коней. Он взглянул на лежавшего рядом Даннера: друг не проснулся, только все время беспокойно ворочался и стонал.

Взяв лук, Патрел сполз с сеновала и вышел в ночь. В далекой тьме он увидел пять или шесть десятков всадников, с грохотом уносившихся на запад по Пересекающей дороге, но были ли это люди на лошадях или гхолы на конях Хель, он не мог определить. Топот копыт постепенно стих, и всадники исчезли в ночи.

На следующий день они продолжили путь на запад через Раффин и Тиллок в Виллоуделл, и эти деревни тоже были разорены, дома сожжены, ваэрлинги убиты. И за весь день Даннер не промолвил ни слова, его губы были сжаты в тонкую белую линию, а пальцы крепко вцепились в уздечку пони.

Они остановились на окраине Виллоуделла в заброшенном амбаре - ни один из друзей не смог бы ночевать в доме убитых.