Anna Milton - Последний Закат

Но не может же быть, что все это лишь галлюцинациями! И такое не может быть реальностью... Снова вопросы, и снова я ничего не знаю. Лишь догадки. И кто мне может дать ответы?

Лишь один человек.

Эрик.

Но он ушел. И теперь я не уверена, что он что-то мне расскажет. Но мне нужно знать правду. И я должна выяснить ее, во что бы то ни стало...

В одном, по крайней мере, я была уверена на все сто процентов. Мэйсон определенно желает мне смерти, хотя я так и не поняла, из-за чего именно. Но Эрик появился, откуда ни возьмись, и спас меня.

Еще меня беспокоило то, как возвышенно говорил о себе Мэйсон, и он ясно дал понять, что он не обычный человек, или вообще им не является.

Я запуталась. Окончательно. Во всем.

Так, можно предположить, что все же Мэйсон - черный волк, Эрик, вероятно, - белый, а Алекс - третий из гигантов, только я почти что не разглядела его окрас. А Доминик? А Саймон? Они тоже могут превращаться в огромных существ? Если да, то их пятеро? Пятеро парней, способных после мгновенной вспышки белого света принимать облик гигантских волков. И как мне их называть? Это точно не вампиры, но и не люди. Тогда, кто они?

И тут я вспомнила то время, когда Дэниэл рассказал мне, кем является на самом деле. И отвечая на мои вопросы, он поведал мне об оборотнях. Якобы они исчезли 170 лет назад, и больше их никто не видел.

"Оборотни" подумала я про себя и громко выдохнула.

Я не много знала об оборотнях - лишь то, что они могут принимать облик, похожий на волчий, и обращаются они только в полнолуние. Как раз сегодня была полная луна. Но еще я знала и о том, что они теряют контроль и разум. Тогда почему белый волк бросился мне на помощь? Почему он не растерзал меня вместо черного чудовища?

Если предполагать далее, то Эрик и его друзья - оборотни - еще одни представители ночного мира? Но как в такое возможно поверить? Хотя... ведь вампиры существуют, тогда почему не могут существовать оборотни?

Если есть вампиры - есть оборотни. Если есть оборотни - есть еще сверхъестественные существа на этой планете, о которых мир даже не подозревает. И сколько же их?

Но сейчас не об этом.

Оборотни... Ха... мой друг - оборотень (но это пока что предположение), а парень вампир (это доказано), лучшая подруга, которая погибла, была кем-то вроде охотников на вампиров, по крайней мере, она знала о них. И мои родители... Люди, окружающие меня, совсем не обычные люди, даже при отсутствии сверхспособностей. По-моему, единственный друг, который был, есть, и останется обычным парнем - это Гордон. А может и нет... кто его знает... может он какой-нибудь ясновидящий-экстрасенс... Кто знает, какие "сюрпризы" мне еще приготовила судьба.

Ответы на свои вопросы я получу обязательно, и завтра же отправлюсь к Эрику за правдой. И я добьюсь ее любой ценой, независимо оттого, каким шокирующим для меня будет результат.

И все же - что, если все мои предположения окажутся правдой? Что мне делать с этим? Продолжить ли дружить с Эриком дальше, или же прекратить с ним всякие пути общения? Если же выясниться, что Эрик и его друзья - оборотни, говорить ли мне об этом Дэниэлу? Или промолчать? Я должна быть честна с ним, но если сказать ему про Эрика - начнутся поиски, расследования, и кто знает, может из-за моего решения между вампирами и оборотнями разгорится война?

В любом случае все решится завтра. И я ничего и никому не буду говорить до тех пор, пока все не узнаю.

С подоконника я переползла на кровать. Теплее укрывшись одеялом, я перевернулась за бок и закрыла глаза.

Я почти не спала этой ночью - причиной всему была ужасная боль в руке.

Когда взошла заря, и на западе из-за темных деревьев показалось солнце, я встала с мятой постели и, сев на подоконник, прислонила уставшую от мыслей голову к окну. Мой взгляд устремился на огромный парк, расположенный на противоположной стороне улицы, и вызвавший у меня жуткие воспоминания вчерашнего вечера. Вокруг стояла тишина, все было такое свежее, росистое, зеленое, и открывающийся вид приносил некое успокоение и усладу моему исстрадавшему сердцу.

Мое решение - выяснить всю правду - не ослабло. Наоборот, я была полна решимости. Правда в душе все равно присутствовала паника, и она росла с каждым мгновением, хоть я и старалась не думать о своих догадках. Но как бы я не храбрилась перед самой собой, мне было страшно. Я боялась перемен - для меня они всегда несли одни несчастья. За исключением Дэниэла. С его появлением в моей жизни стало много других красок, помимо черной и белой. И даже если с его приходом в мое неприметное существование ворвались неприятности - я безумно рада тому, что обрела единственную и неповторимую любовь.

Стоило мне подумать, что боль в руке, наконец, утихает, как взрыв огня обрушился на укус, и мне пришлось сдержать себя от вопля. Мы снова ездили в больницу утром, как только мама проснулась. Мне заново перебинтовали руку и отправили домой, прописав несколько лекарств от боли. Поэтому после больницы мы заехали в ближайшую аптеку.

Я вернулась домой с плохим расположением духа. Мама позвала меня позавтракать, и я не стала отказываться. Подкрепиться перед тяжелым продолжением дня, непременно, стоит.

Мне каждую минуту хотелось соваться с места и отправиться к Эрику, чтобы все узнать. Но я усмиряла свой пыл, стараясь держать себя в руках.

Еще, Дэниэл звонил мне пять раз, и все вызовы пропущенные. Вероятно, он не приходил ко мне сегодня ночью, иначе бы обязательно остался. Я чувствовала угрызения совести за то, что не перезвонила ему. Разумом я хотела набрать его номер и сказать, что со мной все хорошо и волноваться не стоит. Но тело при виде этих пропущенных звонков замирало, и я не решалась солгать ему. Это не справедливо по отношения к нему - Дэниэл всегда был честен со мной.

Солнце то светило, то скрывалось за облаками, и резкий ветер стремительно гнал по небу темные тучи.

Мой мозг работал как часы - точно и уверенно. Холодный расчет сам собой подсказывал выход. Я ехала в такси по направлению к дому Эрика и в мыслях выстраивала наш разговор. Часто я вспоминала Дэниэла - его ослепительную и белоснежную улыбку, бледное лицо, притягательные прозрачно-голубые глаза... Но его безупречный образ отступал перед беспощадной холодностью разума и безысходностью моего отчаяния. Я была настроена весьма решительно, и не собиралась тянуть резину ожидания.

Такси остановилось на дороге у маяка. Я заплатила деньги водителю и направилась к двухэтажному дому с красно-оранжевой кровлей. Каждый мой шаг прибавлял мне уверенности в намеренности моих действий. Но никакие внутренние убеждения не смогли скрыть дрожь в руках. А рана пульсировала, и ноющая боль усилилась, как назло.