Андрей Имранов - Антитезис

— Это же… — Дима покрутил телефон в руке, — Айфон!

— И что? — Вирджил поднял одну бровь, — не подходит?

— Нет-нет, наоборот, очень подходит, — Дима достал свой телефон и принялся выковыривать из него СИМ-карту, — когда мне его вам вернуть?

— Я же сказал — когда себе другой купишь. И пожалуйста. Впредь. Всегда. Будь. На связи. Я очень не люблю, когда у кого-то, кому я звоню, отключен телефон. Считай, что я тебя предупредил.

— Ага… сейчас… все!

Дима включил телефон, экран слегка посветлел, и, сопровождаемый негромкой музыкой, на нем появился логотип Apple.

— Вот, — Дима продемонстрировал телефон Вирджилу.

— Хорошо, — сказал тот, — тогда идем за мной.

Они спустились на первый этаж, через высокие ажурные двери прошли в большой, богато обставленный зал. Большая часть зала была свободна от мебели, но у дальней стены, вдоль окон, стоял длинный обеденный стол, а у правой и левой стены — по нескольку столиков. Два из них были заняты. Дима еще не успел оглядеться, как к ним незаметно подскочил невысокий мужчина в забавной одежде. Склонил голову.

— Чего желаете?

— Ничего, — отрубил Вирджил, — мы по делу, — и дернул за рукав слегка оторопевшего Диму. «Ливрея», — подумал Лукшин, встряхиваясь и спеша за Вирджилом, — «эта одежда называется — ливрея. Ну, ваще. Какой-то особняк князей Волконских прям…». Через дверь в боковой стене они зашли в другую комнату — с монументальными кожаными диванами и точеными журнальными столиками из стекла и черного дерева. Прошли ее наискосок и остановились у следующей двери — глухой, без стекла и даже без дверной ручки, зато с небольшой золоченой табличкой. По-русски и по-английски на ней было написано «Вход только для обслуживающего персонала. Authorized personnel only». Вирджил достал откуда-то из кармана небольшую круглую блямбу и приложил ее просто к косяку. Дверь негромко пиликнула и медленно приоткрылась. Вирджил толкнул ее и пропустил Диму вперед.

— Заходи.

Дима прошел и огляделся. За дверью обнаружился небольшой тамбур без малейших признаков барокко. Серые стены, серые двери, мягкий свет люминесцентных ламп, отражающихся в полированном кафеле пола.

— Ух ты! — сказал Лукшин, глядя, как Вирджил подходит ко второй двери и нагибается к торчащим из стены окулярам, — это я только в кино видел!

Вирджил хмыкнул, и открыл дверь. Дима, не дожидаясь приглашения, шагнул в проем и оказался в обычном офисном коридоре. Коридор тянулся метров на двадцать, в него выходило несколько дверей; отделка была той же, что и в тамбуре. Дима даже слегка разочаровался — во всех фильмах, стоит перешагнуть порог двери со сканером сетчатки — так там сразу беготня, движуха, носятся толпы ужасно занятых людей, все как один при оружии, висят очень сложные схемы чего-нибудь чрезвычайно секретного, ну и прочее в том же духе. А тут — даже огнетушитель на стене был самым что ни на есть обычным.

— Че встал? — Вирджил подтолкнул Диму в плечо, — заходи.

Лукшин повернулся и увидел, что Вирджил уже открыл одну из выходящих в коридор дверей и ожидающе стоит возле нее. Дима зашел внутрь, огляделся. Обычный кабинет — два стола, два компьютера, несколько шкафов. Вот только окон нет.

— Садись, — Вирджил подкатил к одному из компьютеров второе кресло, сам уселся перед экраном и положил ладонь на мышку. Экран засветился и потребовал ввести пароль. Вирджил вздохнул, глядя в потолок почесал пятерней в затылок, быстро набрал пароль и полез куда-то в закрома системы. Дима с интересом следил за его действиями. Видно было, что Вирджил в общении с компьютером не новичок, Дима едва успевал следить за его действиями. Похоже, он зашел по сети на какой-то сервер, мелькнули какие-то каталоги, потом был еще громадный список каталогов и за те полсекунды, что Вирджил выбирал нужный, Лукшин успел сообразить — названиями каталогов служили даты и Вирджил выбрал как раз сегодняшний. В каталоге обнаружился обширный список файлов с цифровыми названиями. Значок возле каждого файла свидетельствовал о том, что файл является видеозаписью. Дима нахмурился, какая-то мысль мелькнула у него в голове, но тут Вирджил выбрал один из файлов и открыл его.

Видеозапись начиналась с того, что камера смотрела в потолок. Потом в кадре появлялось мужское лицо. Очень странное лицо. У лица были большие выразительные глаза под аккуратной прической, здоровенный мясистый нос и тонкие ярко-красные губы. Все эти черты были словно наклеены на четкий розовый овал. Рядом с лицом висела надпись — «Доктор Борис Семеш». Дима нахмурился и понял, что лицо ему знакомо — это был тот самый врач, что снимал с него томограмму. Вот только картинка выглядела вовсе не как его фотография, а скорее как злобный шарж.

— А… — сказал, начиная понимать, Дима, — а говорили, не как вид из глаз.

Вирджил ничего не ответил, только хмыкнул. Прокрутил видеозапись где-то до половины. Снова хмыкнул и откинулся на спинку стула. Теперь видеозапись изображала какой-то темный коридор и стоящего в нем человека. Лицо человека опять было похоже на карикатуру — еще более злобную, чем в случае с доктором, одет человек был во что-то неопределенно-серое. Стена сзади тоже была серого цвета, на ней Дима с удивлением увидел несколько надписей, — «желтый металлический сайдинг», — в паре мест, — «вмятина», — в одном месте, — «грязное пятно». Рядом с человеком висела надпись «Миша майор милиции Федосов».

— Эта чья запись? — спросил Дима негромко, но тут, заставив его вздрогнуть, из динамиков зазвучал знакомый голос:

— Миша, ты меня прости, но это звучит, как полный бред.

Федосов нарисовано улыбнулся и ответил:

— Помнишь, как говорил Шерлок Холмс? Если…

— Помню-помню, — перебил его Барон. Изображение майора вдруг рывком придвинулось. По низу экрана пробежали какие-то надписи, из динамиков прозвучал сдавленный всхлип.

— Прости, Миша, — сказал голос Барона, потом исказившееся лицо Федосова сползло вниз. «Камера» отодвинулась. Майор лежал на черном полу с надписью «асфальт» и на его сером плаще расплывалось красное пятно.

— Это что же? — потрясенно сказал Дима, — он… убил?

Вирджил ничего не ответил, но Дима и не ждал ответа, продолжая расширившимися глазами следить за происходящим на экране. Там мелькали ступеньки лестницы — человек поднимался наверх, к свету. «Переход», — сообразил Дима, — «а это, видимо остановка…о!». К остановке подъехал троллейбус — почти как из компьютерной игрушки. Была на нем реклама «Колдрекса», покрытая нарочитым налетом грязи, у него был номер «10» и за плоским стеклом сидел нарисованный усатый водитель. Рядом с яркой надписью «колдрекс» значилось — «мелкий текст». А за троллейбусом текла река машин. Неопределенно-бесформенные, некоторые из них вдруг периодически обретали цвет и превращались в машину знакомой марки, некоторые так и оставались серыми. Из открывшихся дверей вышло неопределенное количество неопределенных людей, по экрану опять пробежали надписи, после чего камера прыгнула внутрь троллейбуса.