Илья Шевцов - Такие как мы

С другой стороны, если заросли не кончаться в ближайшее время, мы рискуем не успеть обзавестись к зиме тёплыми вещами. Охотится пока не на кого.

Немо с охотниками и солью пришёл через две недели.

Я бы радовался, да нечему. Жира у нас нет, Правобережную Магистраль мы к их приходу не пробили. Сузив ширину прохода до полутора метров, мы прошли более двухсот, а на открытое пространство так и не вышли. Даже просветов не видно.

А еще, два дня нет солнца и моросит мелкий противный дождь. Едкий натр, получить проблематично. Зато простуду, мы словили все поголовно. Вода в реке стала холодной, и с каждым днём переходить её вброд, становится всё гаже и гаже. Мне вода доходит чуть выше пояса, а аборигенам по грудь. Мелких девчонок на работу я переношу на руках, иначе, небыстрое течение Яузы, их смоет. Нужен мост, но отвлекаться на его строительство, мне не хочется. Ширина реки в нашем месте, метров двадцать, если считать по урезу воды. А если считать раскисшие подходы, которые затапливаются водой особенно по весне, то метров шестьдесят вынь да положь. Так, что Немо, к моему состоянию раздвоенности добавил ещё одну вилку на два зуба, и я расчетверился. Буриданову ослу было проще, у него было только два стога сена.

— Ну-с, что у вас тут, — я подошёл к тележке, и залез рукой в первую корзину. Несмотря на мерзкую погоду, Немо светился как лампочка, предвкушая встречу с Веркой и Дашкой, и ожидая от меня похвалы.

Соль… если это можно назвать солью была странного серовато-коричневого цвета, с вкраплениями чего-то тёмно-буро-зелёного.

— Ты воду, прежде чем выпаривать, процеживал? — меня стали терзать смутные подозрения. Я осторожно лизнул отсыревшую массу. По вкусу, самая обыкновенная соль, только песок на зубах хрустит.

Улыбка на лице Немо, сменилась большим знаком вопроса.

— Дай бумажку, которую я тебе написал.

Достав из рюкзака помятый документ, Немо отдал его мне.

Я развернул лист и стал читать.

«Набрать воды и выпарить. Если набрать глины, развести с водой. Воду слить, глину выбросить. Перед выпариванием воду процедить…», ну и так далее.

— Так процеживал воду или нет?

— А как это? — Знак вопроса на лице Немо, углубился и стал более осязаемым. И с чувством выполненного долга он добавил, — мы её пробовали.

Понятно. Надо было мне расписать эту процедуру более подробно, без заумных слов. Типа — налить из, вылить на, отлить с, и в конце, залить в.

— Ладно, Немо. Молодец. Тащите это в погреб, и идите отдыхать. Сегодня у вас выходной, а завтра…

Из горла так и рвалось наружу сакраментальное, земное — вешайтесь черти, пипец вам пришёл.

— …. Добро пожаловать в ад господа. Девчонок заменить надо. Нечего им там больше делать. И меня тоже. Печи класть надо, зима на носу.

На следующий день всё в Ауруме вошло в свое прежнее русло. Две созданные мной артели, трудились по своему профилю, создавая огрубевшими женскими руками материальные блага Аурума, а охотники, войдя в ритм, продолжили пробивать Правобережную Магистраль к новым горизонтам, и новый путь к процветанию нашего маленького городка деревенского типа.

(347 день)

Мастерок, провернувшись пару раз подхватил немного цемента и бросил его на лежащий кирпич.

Хорошо, подумал я и, разровняв серую массу по шершавой поверхности, положил сверху следующий кирпич. Печная труба, уютно расположившаяся на плоской поверхности маленькой печки, медленно продвигалась вверх.

Весёлое хрюканье, заменяющее аборигенам русское «Ура!», я услышал после обеда, когда подводил печную трубу под крышу, то есть через полторы недели после возвращения Немо.

— Лёнька, узнай, что за шум.

Прекратив изображать из себя бетономешалку, Лёнька отложил в сторону горшок с густой массой и, выбежав из хижины, сразу вернулся обратно, произнеся всего одно слово:

— Степь.

Знакомое слово, однако. Но ничего не понятно.

— И что со степью?

Разровняв комочек цемента, я притёр кирпич к другому кирпичу, подобрал плоской щепкой, служащей мне вместо мастерка, вывалившийся по бокам раствор, бросил его к торцу только что положенного кирпича и потянулся за следующим.

— Чего мочишь?

Лёнька смотревший заворожено на мои руки встрепенулся.

— Там, другая степь. На том берегу.

Твою мать… Больно-то как.

Кирпич выскользнул у меня из руки и точно попал по большому пальцу правой ноги.

— Чего орёшь, — сморщился я, массируя ушибленное место, — нормально сказать, не мог? Садись, и продолжай работать, видишь, цемент застывает. Я сейчас приду.

Меня смели сразу у порога. Но в хижину я влетал не один, а с трепыхающимся в моих объятиях мужиком. Фу, какая гадость.

— Стас, какого хрена я тебя спрашиваю… — оттолкнув от себя Стаса, я встал на ноги, отряхивая их от налипшей земли. Стас не ответил, а задом на карачках вылетел на улицу и исчез из моего поля зрения.

— Лёнька, не отвлекайся. Активнее мешай, видишь, цемент застыл. — Подойдя к выходу, я осторожно выглянул наружу. Похоже, пронесло, табун вооружённых до зубов охотников, дружно ломился в калитку, выходящую к Яузе.

Как застоявшиеся кони, — пронеслось у меня в голове и, взяв высокий старт, подгоняемый любопытством, я побежал в их сторону.

Около Яузы никого не было, охотники были уже в ней, а частью на другом берегу.

Сзади послышались шаги, и ко мне подошли, облачённый в доспех Немо, тоже вооружённый до зубов, с зажатым подмышку арбалетом и громоздким щитом, и Максим с Юркой. Парни тоже были вооружены, но чем попало. Максим красовался с моим старым копьём с примотанным вместо наконечника ножом, которого я обыскался. А Юрка щеголял большим кухонным ножом, который меняет хозяина в пятый раз. Щедрый Немо, однако. То Изыр, то Максим…

— А ты зачем так вырядился? Тоже на охоту собрался?

— Воевать!

Час от часу не легче. Мы ещё из зарослей толком не вылезли, а наш бравый сержант уже поднял «армию» в штыки.

— С кем?

— Там чужой род. Он убьёт нас.

Кровожадный какой, сержант оказался.

— Немо, ты чего сегодня с утра ел? Откуда там быть другому роду? Он уже на юг откочевал давно.

Немо задумался.

— Родов много. Надо проверить.

— Хорошо, идите. Немо, за ребят головой отвечаешь, а охотники сами о себе позаботятся если что. Ты понял? В войну не играй. Только наблюдай. Если, что заметите, бегите ко мне. Всё, иди.

Проследив за уходящими парнями. Сняв ботинки и штаны, я отправился вслед за ними. Догонять и удовлетворять своё любопытство. Аурум прирос новыми землями, а я оказался на обочине.