Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Заглянув в её глубь, Лэйми содрогнулся. Она была неглубокой — метров десять, быть может, — и метра два в диаметре, но её стены, казалось, сплошь состояли из падающей вниз воды и у него вдруг жутко закружилась голова; на её дне громоздилась груда ржавых стальных конструкций и застрявшей на них дряни. Многие фрагменты подозрительно напоминали полуразложившиеся тела зеленокожих. Жидкие падающие стены разбивалась об эту груду и вода уходила дальше вниз…

— Судя по диаметру шахты, внизу есть туннель, — сказал Охэйо. — Не знаю, куда он ведет, но выбор у нас, знаешь ли, небогатый: или эта яма или смерть. И потом… всё это строилось не для ТЕХ: тут был командный центр Зеркала. Мы, должно быть, прямо под Генератором; это похоже на барботажный бассейн, но ТЕ всё тут изгадили…

Договорить ему не дали: послышался лязг открывавшихся ворот и Лэйми увидел ползущую к ним стену белого пара.

— Дистанционное управление, — прокомментировал Охэйо. — Удобная вещь, правда?

Зеленокожие зашумели и стали вдруг прыгать в воду. Пленника тоже сбросили вниз и, к удивлению Лэйми, он медленно и неуклюже, но всё же вполне самостоятельно поплыл, как и остальные, к шахте; очевидно, та представляла собой поднимавшуюся со дна трубу и вода переливалась через её край. Доплыв до него, зеленокожие остановились: прыгать с десятиметровой высоты на груду железа было бы самоубийством. Охэйо начал раздеваться — он по опыту знал, что отмыться самому не в пример проще, чем привести в порядок изгаженную одежду.

— Мы не можем их бросить! — возмущенно крикнул Лэйми… впрочем, следуя его примеру.

— У нас есть выбор?

— Есть! — Лэйми схватил одного из зеленокожих за плечи и быстро спустил вниз. Это оказалось легче, чем он думал, — но их оставалось ещё девятнадцать…

Охэйо гневно фыркнул… а потом стал помогать ему. Оказавшись внизу, зеленокожие тут же проскальзывали в щели между балками и исчезали; по крайней мере, там можно было пролезть. Пленник оказался гораздо тяжелее остальных, но не сопротивлялся, когда Лэйми опускал его; более того, оказавшись на дне, он сам полез вниз — хотя его уже некому было заставлять…

Всё это заняло едва две минуты — но потом, растекаясь по воде, ледяной пар начал сползать в шахту, и времени на раздумья у них не осталось. Проклиная всё на свете, нагой Лэйми пополз вниз, извиваясь между железными углами и отвратительно мягкими комками мертвой плоти, захлебываясь и мгновенно промокнув до нитки. Вонь была столь чудовищной, что он часто задышал широко открытым ртом; дышать через нос было совершенно невозможно. Собственно, тут уже вообще нечем было дышать: стекавший вниз ледяной газ вытеснял кислород.

Ему пришлось спуститься всего метра на два, но это заняло, казалось, целую вечность. Его буквально трясло от омерзения, тошнота подступила вдруг с такой силой, что хотелось умереть. Наконец, Охэйо потянул его за руку, чтобы он не провалился вниз: здесь в стене шахты зиял узкий, неровный пролом. Вероятно, одна из рухнувших балок пробила стену, а потом дыру долго размывала вода. Завал же кончался и внизу была непроглядная тьма. В звуке падающей вниз воды было что-то невыразимо мерзкое: казалось, она бьет по громадной груде слизистой плоти и при мысли об этом Лэйми скрутил новый приступ тошноты…

Протиснувшись через осыпавшуюся дыру, он попал в узкий бетонный туннель с монолитными стенами; где-то вдали в нем мерцал голубоватый свет. Сев на пол, Лэйми судорожно хватал воздух, чувствуя, как медленно расслабляется желудок. Втекавший в дыру ледяной пар обжигал тело, но он был даже рад этому — это помогало прийти в себя. Потом, когда газ достиг дна шахты, оттуда послышались чудовищные мокрые шлепки, а потом звук — нечто сырое, вязкое, утробное, от чего ноги сами понесли его прочь…

Туннель выходил в низкую, довольно просторную комнату. В её дальней, металлической стене зияла круглая дыра в рост человека; в ней, на глубине полуметра, колебалась как бы светящаяся, голубовато-белая жидкость. Зеленокожих здесь не было. А это означало…

— Это не пространственная воронка, — сказал Охэйо, осмотрев проход. — И не силовое поле, разумеется. Тут никто не бывал уже очень, очень давно… — он провел босой ногой по полу, покрытому толстенным слоем пыли. Следы зеленокожих, четко отпечатанные в ней, вели в дыру. — Ладно, окажемся там — узнаем. — Он шагнул в голубоватое свечение… и вдруг исчез. Он не входил внутрь: стоило ему коснуться жидкой стены, голубое пламя мгновенно обволокло его… и тут же погасло. Не раздалось ни единого звука, только воздух колыхнулся.

Лэйми остался совершенно один. У него не было выбора — пути назад тоже — но его вдруг охватил страх. Мертвенный оттенок этого света пугал его; он знал, что свет — всегда следствие ионизации, а она означает либо высокую температуру, либо радиацию; в данном случае скорее всего последнее. Сообразив, что при такой интенсивности свечения он уже всё равно мертв, Лэйми вдруг усмехнулся — и шагнул в дыру.

На миг он оказался в беспредельном море света… падал в нем… а потом вдруг врезался в холодную воду и погрузился в неё с головой. Всплыв, он вдохнул тяжелый, жаркий воздух, пропитанный запахом гнили. Это до ужаса напоминало тот, придуманный им подземный кошмар… оказавшийся правдой, но нет: Лэйми увидел, что находится в просторной комнате; с ведущей вверх лестницы в неё проникал слабый свет. Стальные ребра плоского потолка сходились к черной звездообразной дыре, в ней мерцал воздух. Туда вряд ли можно было добраться, да это и не имело смысла: во-первых, он уже понимал, что здесь — только выход, прорваться сквозь который назад не удастся, во-вторых, это означало возвращение в западню.

Вода в бассейне была прохладной и чистой и Лэйми даже немного поплескался в ней, чтобы смыть грязь. Потом Охэйо помог ему взобраться на низкий каменный край… и вдруг влепил здоровенную оплеуху.

— Какого черта ты там ждал? — гневно спросил он. — Думаешь, у меня нет сердца, да? Я добрых две минуты думал, что ты умер! Уж лучше бы ты сдох у меня на глазах: это не так мучительно.

Лэйми виновато опустил голову; рука у Охэйо была тяжелая… и он был прав.

— Ладно, — примирительно сказал Аннит. — Пока ты боялся, я кое-что тут нашел, — он поднял прозрачный пластиковый пузырь с чем-то белым внутри. — Он плавал в бассейне; надо думать, его забросили в проход.

Пузырь состоял из двух плотно пригнанных друг к другу полусфер, но, вцепившись ногтями в небольшие выемки, Охэйо смог открыть его; на пол упал запечатанный конверт. На нем было что-то написано, но бумага сгнила от проникшей внутрь сырости и на ней уже ничего нельзя было разобрать. Конверт распался у Охэйо в руках, едва он поднял его; оттуда выпал большой, тронутый ржавчиной ключ. Внутри был ещё лист плотной, лучше сохранившейся бумаги; на ней был нарисован квадрат и в нем, внутри, — круг.