Влад Верещагин - Иной путь

   А тем временем судьба этих самых тюков сложилась почти что так, как и должна была, даже если бы Математик и его банда не выпали из расклада. Разве что с наркотиком Иванушка решил все же не возиться - долго, сложно, опасно, да и людей подходящих пока что на примете нет. Поскольку сырье ноктса практически не портится, разве что сырости боится, мешки были старательно запакованы в полиэтилен и помещены в дешевые вакуумные пакеты для хранения, купленные в обычном гипермаркете, а затем надежно спрятаны в старой канализации - когда-нибудь пригодится. Деньги Иванушка спрятал в другом месте - пока что они не были нужны, а светить их было бы верхом неблагоразумия.

   Математика и его банду было жаль. Неплохие ребята, исполнительные... были. Ну да ладно, новая банда - это дело наживное. Главное, что опыт уже есть. А пока что можно заняться более срочными делами.

V. IV.  

Действуй, пока живой -

Идет война!

   - Обыск в вашей комнате был произведен согласно внутренним правилам института, - оборвал Витценко возмущенные протесты Вики. - Осмотр вашей комнаты провела инспекционная бригада вашего факультета, получившая анонимную информацию о том, что у вас находится запрещенная к прочтению и хранению книга.

   - Я не понимаю, о чем вы говорите! - делать вид, что она тут не при чем и ничего не понимает, становилось все сложнее. Обстановка в кабинете ректора не располагала к ощущению собственной уверенности в своих силах - довольный Витценко за столом, чуть в стороне от него - крайне разозленная, но старательно скрывающая этот факт Галина Викторовна, позади и слева - трое пятикурсников, входящие в состав инспекционной бригады факультета психологии. - Я не знаю, откуда эти люди взяли эту вашу запрещенную книгу, я не понимаю, по какому праву они вломились в мою комнату в мое отсутствие, и с какой стати вы отрываете меня от занятий и обвиняете непонятно в чем!

   - Галина Викторовна, не могли бы вы просветить вашу студентку относительно прав и обязанностей инспекционной бригады? - приторно улыбнулся ректор, обращаясь к декану психфака.

   Женщина нахмурилась.

   - Павел Георгиевич, не превращайте разбирательство в фарс!

   - Это не я его превращаю в фарс, а девушка, демонстрирующая либо ослиное упрямство, совершенно неуместное в данной ситуации, либо - такую же фантастическую тупость! - Витценко более не улыбался, его взгляд стал злым и колючим. Вика окончательно поняла, что вляпалась. - И все же я прошу вас выполнить мое распоряжение и дать ответ на вопрос Нестеренко по какому праву в ее отсутствие инспекционная бригада обыскала ее комнату.

   Смерив ректора неодобрительным взглядом, Галина Викторовна все же заговорила.

   - Вы ведь знаете о том, что институт очень не любит выносить внутренние проблемы на всеобщее обозрение. Для решения мелких неурядиц, конфликтов, спорных ситуаций и для расследования мелких уголовных правонарушений была основана инспекционная бригада, своя на каждом факультете. Ее можно считать чем-то вроде внутренней полиции. Члены ее имеют право даже на обыск чужой комнаты в общежитии и на личный досмотр любого студента факультета в том случае, если для этого есть веские причины.

   - Анонимка - это веская причина? - тут же оскорбленно вскинула голову девушка. - Да так любой может все что угодно наговорить на того, кому хочет сделать подлость!

   Декан выразительно приподняла бровь, и Вика тут же умолкла.

   - К вашему несчастью, анонимное донесение стало всего лишь последней каплей. По институту уже давно ходят слухи, что эта ваша инициативная группа объединена идеей запрещенной книги. И потому, получив сегодня информацию о местонахождении этой самой книги, я счел необходимым дать инспекционной бригаде поручение досмотреть вашу комнату. Результат налицо, - на лице ректора вновь появилась улыбка. Противная такая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. - Вам известно, какое наказание закон предусматривает за хранение и прочтение запрещенных материалов?

   - Нет... - девушка опустила взгляд.

   - До пяти лет исправительных работ, - довольно проговорил Витценко, не отводя взгляда от ее лица. - Согласно закону института, в данном случае выбор наказания остается на наше усмотрение. Я могу передать вас городскому суду, могу просто исключить из института. Какой вариант для вас предпочтительнее?

   Вика промолчала.

   - Павел Георгиевич, мне кажется, вы перегибаете палку, - сухо произнесла Галина Викторовна.

   - Что вы, что вы! Ничуть! Я всего лишь соблюдаю законы нашего института и нашей страны. Если бы Нестеренко хотя бы раскаивалась в совершенном, можно было бы принять во внимание тяжелое положение ее семьи - если не ошибаюсь, у девушки три младшие сестры, ни малейшего намека на существование отца и больная мать. Но учитывая ее нежелание раскаяться и сотрудничать с нами...

   Упоминание о семье выбило почву из-под ног. Еще секунду назад Вика готова была стоять на своем до последнего, и ни в коем случае не отвечать на уже десять раз заданный вопрос, откуда у нее запрещенная книга, а теперь все ее силы уходили на то, чтобы сдержаться и не разреветься прямо здесь.

   - Впрочем, я готов пойти вам навстречу, - продолжал Витценко. - Виктория, вы все еще не хотите поведать нам, кто дал вам прочесть сие творение? - он брезгливо кивнул на толстую книгу в синей потрепанной обложке, лежащую на столе.

   - Я... я не могу, я обещала...

   - Подумайте, что для вас важнее - выполнить обещание, данное человеку, сознательно преступившему закон, человеку, по вине которого вы можете оказаться исключенной из института или даже пойти под суд, или все же продолжать помогать бедной матери и сестрам, получить хорошее образование, устроиться в жизни?

   Она сломалась на десятой минуте увещеваний, перемешанных с угрозами.

   Удивительно жаркое для начала апреля солнце касалось щеки мягкими лучами, золотилось в прядях продолжающих отрастать волос, которые Стас упорно не хотел стричь, светлыми пятнами зайчиков отражалось от небольшого зеркала, висевшего напротив распахнутого окна, и отчаянно сражалось с гигантским файлом по сравнительной психологии классов, по которому надо было к послезавтра написать эссе.

   В окно дышала весна, на ветвях деревьев истерически заливались птицы, ошалевшие от такой роскошной погоды, а датчик температуры воздуха ошалело демонстрировал плюс девятнадцать по Цельсию - и это второго апреля! Больше того, буквально два часа назад, скачивая вышеупомянутый файл из локальной сети института, Ветровский заодно просмотрел новости, в которых среди прочего упоминалось, что фантастическая погода является совершенно естественной. Специалисты "Overtown" разводили руками, утверждая, что сейчас вся их работа сводится исключительно к наблюдению и фиксации данных, а все установки климат-контроля заняты только сбором этих самых данных.