Айзек Азимов - Приход ночи

– А зачем обыскивают?

– Новый вид паранойи. Все боятся поджигателей. Ну, ты знаешь – сумасшедших, которые считают, что Ночью здорово повеселились, и поджигают что попало. Треть Саро, как я понял, сгорела в ночь затмения из-за панических попыток уберечься от Звезд, но вторую треть сожгли уже потом, когда Звезд и в помине не было. Сожгли сумасшедшие. Так что более или менее нормальные люди – вы тоже к ним относитесь, если вам интересно – обыскивают всех на предмет зажигательного снаряжения. Запрещено носить при себе спички, механические зажигалки, лучевые пистолеты – все, что способно…

– То же самое происходит в окрестностях города, – сказала Сиферра. – Этим и занимается Пожарный патруль. Люди Алтиноля объявили себя единственными в Саро, кому разрешается зажигать огонь.

– А на меня напали в лесу, когда я пытался поджарить себе мясо, – сказал Теремон. – Тоже, должно быть, из ваших. Они бы избили меня до смерти, не подоспей Сиферра со своим патрулем – точно как ты только что.

– Не знаю, с кем ты там столкнулся в лесу, но у нас вполне официальная организация. И везде так: обыскивают всех, никаких послаблений. Подозреваются все и каждый. Страх – повальная болезнь. Только элита, вроде Пожарного патруля, может держать при себе воспламеняющие предметы. А у прочих их отбирают на каждой границе, кто бы там ни нес караул в данный момент. Можете с тем же успехом оставить свои пистолеты здесь. До Амгандо вы с ними не доберетесь.

– Без них мы туда и подавно не доберемся.

– Возможно, – пожал плечами Биней. – Но тебе все равно придется их сдать рано или поздно. В следующий раз, когда ты схватишься с караульными, там не будет меня, чтобы отозвать их.

– А почему они тебя слушаются? – спросил, поразмыслив, Теремон. – Ты что здесь, главный?

– Главный? Едва ли, – засмеялся Биней. – Однако они меня уважают. Я у них штатный профессор. А ведь кое-где ученых ненавидят, знаете? Сумасшедшие их убивают, потому что думают, что это мы вызвали затмение и собираемся вызвать еще одно. У нас не так. Тут ценят мой интеллект – я сочиняю дипломатические послания в соседние провинции, придумываю, как использовать сломанные механизмы, могу даже объяснить, почему Тьма больше не вернется и почему никому не придется смотреть на Звезды ближайшие две тысячи лет. Моих пограничников это очень успокаивает. Вот мы и прижились здесь. Они нас кормят и заботятся о Раиссте, а я за них думаю. Этакий симбиоз.

– Ширин сказал, что вы ушли в Амгандо.

– Мы и шли туда. Нам с вами одна дорога – в Амгандо. Но потом попали в переделку. Помнишь, я сказал, что сумасшедшие охотятся на ученых? Нас тоже чуть не схватили, пока мы шли через пригороды. Теперь весь тот район к югу от леса заселили банды ненормальных.

– Мы тоже с ними встречались.

– Значит, знаете. Нас окружила целая свора. Они сразу поняли по нашей речи, что мы – люди образованные, а потом кто-то узнал меня – узнал меня, Теремон, по газетной фотографии, помещенной в одной из твоих колонок, где я давал тебе очередное интервью о затмении! И сказал другим, что я из обсерватории и что я-то как раз и вызвал Звезды. – Биней помолчал, глядя в пространство. – Нас чуть было не вздернули на фонарь, но тут вмешалось провидение. Явилась другая банда – конкуренты, надо полагать, – и давай кидаться бутылками, вопить и махать кухонными ножами. Нам с Раисстой удалось ускользнуть. Сумасшедшие ведь точно дети – они не могут долго сосредоточиваться на чем-то одном. Но когда мы пробирались между сгоревших домов, Раисста порезала ногу о стекло. И когда мы добрели по шоссе до этого места, рана так воспалилась, что она не могла идти.

Неудивительно, что у нее такой ужасный вид, подумал Теремон.

– К счастью, пограничникам Реставрации как раз требовался профессор. И они взяли нас к себе. Мы здесь уже неделю, а может, и десять дней. На мой взгляд, если все будет хорошо, Раисста сможет продолжать путь через неделю-другую. Тогда я попрошу главу провинции выписать нам пропуск на право прохода через ближайшие посты, и мы снова двинемся в Амгаидо. Оставайтесь пока с нами, если хотите, и пойдем на гаг все вместе. Так, конечно, будет надежнее. Я тебе нужен, Бутелла?

Длинный, желавший обыскать Теремона, просунул голову в жилище Бинея.

– Связной пришел, профессор. Принес новости из города, из Имперской провинции. Мы что-то в толк не возьмем, о чем тут прописано.

– Давай посмотрю. – Биней взял у него клочок бумаги и пояснил Теремону: – Связные постоянно ходят из одной провинции в другую. Имперская провинция лежит к северо-западу от шоссе и доходит до самого города. Пограничники, как правило, не слишком сильны в чтении. Звезды, видимо, как-то повредили их вербальные центры. – И Биней принялся разбирать записку, хмурясь, морщась и бормоча себе под нос нелестные слова о постзатменческом правописании. Потом внезапно помрачнел и воскликнул: – Боже правый! Экая мерзость, экая жуть… – У него затряслись руки, и он с ужасом взглянул на Теремона.

– Что такое, Биней?

– Сюда идут Апостолы. У них целая армия, и они движутся на Амгандо, разгоняя попутно все правительства, которые образовались вдоль шоссе. Они намерены и в Амгандо сделать то же самое: свергнуть любое правительство, которое там существует, и объявить себя единственной законной властью в Федеративной Республике.

Пальцы Сиферры впились Теремону в руку, и он увидело ужас на ее лице. Он знал, что и сам выглядит немногим лучше.

– Армия Апостолов, – медленно произнес он. – Идет сюда.

– Теремон, Сиферра – вам надо уходить отсюда. Немедленно. Если Апостолы застигнут вас здесь, все пропало.

– Ты хочешь сказать, чтобы мы шли в Амгандо?

– Именно. Не теряя ни минуты. Там находятся все сотрудники нашего университета, которые спасались в Убежище, и люди из других университетов – образованные люди со всей республики. Вам с Сиферрой надо предупредить их, чтобы поскорей разошлись. Если Апостолы застанут их в Амгандо, Мондиор одним махом разделается со всем ядром любого будущего правительства, которое возможно в этой стране. Устроит массовую казнь – и готово. Я выпишу вам пропуска, которые помогут пройти хотя бы через несколько ближайших постов. Но когда вы окажетесь за пределами нашего влияния, придется подвергнуться обыску, отдать все, что у вас потребуют, и продолжать свой путь на юг. Нельзя рисковать своей основной целью, оказывая сопротивление пограничникам. Людей в Амгандо надо предупредить, Теремон!

– А как же ты? Останешься здесь?

– А что мне остается? – удивился Биней.

– Но ведь когда придут Апостолы…

– Что ж, пусть делают что хотят. Не думаешь же ты, что я брошу Раиссту и побегу с вами в Амгандо?