Сергей Сазонов - Эликсир Любви

- Скажите, Вас не мучили угрызения совести, что Ваше детище попадет в не те руки?- Неожиданно спросил Вениамин Алексеевич. - Не возникало желания подарить "эликсир" миру? Осчастливить им, так сказать, человечество?

- Было и такое, - сознался Алексей.

- Услышав другой ответ, я бы не поверил. Любой творец грезит о повсеместном использовании его изобретения, мечтает о славе. Ему хочется, чтобы его узнавали, телепередачи и публикации были о нём. Но есть и оборотная сторона этой медали. Не думали, что какой-нибудь неуч может подтереться Вашей газетной фотографией? Но, это так, шутка. На самом деле - значение созданного Вами препарата огромно. Узнай о разработке спецслужбы, они обязательно наложили бы на неё свои лапы, а вас бы укатали куда-нибудь, например в Задрипинск-18. Эти парни в погонах не слишком разборчивы в достижении цели. Они даже людей считают в единицах живой силы. Мои замыслы - невинные мечты по сравнению с пакостями, творимыми ими. Я, что - подарю несколько месяцев истинной любви стареющему мужчине, заметьте, искренней, не продажной, за деньги или за положение, дам человеку немного счастья, о котором он уже и мечтать перестал.

- А у Вас нет желания открыть медицинский центр, где использовали бы препарат для корректировки человеческой судьбы и лечения патологий. - Спросил Алексей.

- Ах, да, "голубые и красные", пардон, "розовые". Скорее всего, это будет. Но чуть попозже. И так думаю, Вы в нем будете главным врачом. Согласны?

- Ну-у-у, - Протянул ошарашено Алексей. Предложение хозяина польстило. Здесь было над, чем подумать. Он как бы усомнился в услышанном, предупредив, - Главврач должен быть чистым медиком.

- А-а, неважно, - Отмахнулся как от не столь важного Вениамин Алексеевич, - Будете директором, суть одна. Только придется немного подождать. О коммерческой медицине только начинают поговаривать. Пройдет немного времени, и она возникнет, вернее возродится. И ничего в этом преступного нет. "От каждого по способности - каждому по труду", - Такой кажется, был заявлен принцип развитого социализма. Замечательный тезис, всеми руками и ногами за него. Только исполняется у нас первая часть лозунга. А что касается "каждому по труду", тут, брат закавыка. Время, оказывается, для этого не пришло, сознательность в людях мала. А, казалось бы, что плохого в достатке? Живут себе люди, ни в чем себе не отказывают. Сытость и благополучие - это ли не вековая мечта человечества. Ан, нет, не всем это выгодно.

В ответ на удивленный взгляд Скворцова, Вениамин Алексеевич добавил:

- Дело в том, что управлять сытым человеком сложнее, чем голодным.

- Вы - ярый противник социализма? - Алексей впервые видел перед собой антисоветчика.

- Это мой родной строй, - Усмехнулся Вениамин Алексеевич, - Он мне близок как никому, можно сказать, своей шкурой прочувствован, и не один годок. Непонятно? Поясню. Обратите внимание - всё вокруг как бы общее, но принадлежит абстрактному государству и даже не конкретной группе людей. Обязательная прописка как средство надзора. Перемещение ограничено рамками самой страны. Человек владеет только личными вещами и предметами гигиены. На что всё это похоже?

Алексей растерялся. Он промолчал, опасаясь провокации. Вениамин Алексеевич ответил за него:

- Не правда ли, всё это напоминает, в сущности, тюрьму, только очень большую, на всю страну? А любит человек тюрьму или не любит - дело вкуса. Лично мне не нравятся прогулки в строю и по расписанию.

Как и в первый раз Скворцова поразила циничность и убедительность формулировок Вениамина Алексеевича.

- Политика пусть остается политикой, мы здесь не обсуждать её собрались. Давайте-ка лучше отметим создание "Эликсира любви". - Предложил хозяин. Он не поленился подняться с кресла и нажать кнопку вызова на столе.

- Не рано ли, препарат возможно не готов на все сто, - Порисовался скромностью Алексей, - Его нужно испытывать много раз, проверять.

- Его мы обязательно проверим. Как можно без испытаний. - Неожиданно согласился Вениамин Алексеевич, хотя Алексею показалось, что хозяин и без того доволен результатами.

По звонку дверь открылась, и в комнату вкатился сервировочный столик, уставленный закусками. Толкала его Соня. Увидев Алексея, она удивилась, будто не знала, что сегодня он отчитывается в проделанной работе. Одета она была, на взгляд Алексея, как-то легкомысленно - в миниатюрной юбке, в белой блузочке, сквозь которую просвечивался лифчик, в туфлях на высоченной шпильке. Её колготки в сеточку не соответствовали привычного образа деловой леди. Появляясь в институтской лаборатории, она всегда выглядела строго. Ему и в голову не приходило, что на работе она может быть иной.

Соня принялась выставлять закуски и спиртное на журнальный столик. При этом, с высоты своего роста, она вынуждена была наклоняться, и Алексей увидел, что девушка не в колготках, а в чулках. Неприятно кольнуло самолюбие: "Здесь она что, секретарша, со всеми вытекающими...?" Ревность, глупая как жаба, влезла в душу, склизкой кожей пачкая светлое чувство. "Вот Мы какие..., - Прошамкала жаба-ревность, - А ведь из-себя-меня-корёжила. Мы-де такие-растакие-правильные. А Сами в чулочках с подтяжечками перед старчком-паучком..." Каждым вздохом-словом жаба раздувалась вытесняя рассудок и загоняя в дальние уголки воспоминания последних дней. Злопыхать ей долго не пришлось - новое действующее лицо отвлекло внимание. Пока Соня исполняла роль официантки, в кабинет вошли Аркадий Львович и незнакомый парень. "Этот, что ли подопытный?" - Подумал Алексей, оценивая молодого человека. Парень был так себе, разве что ростом повыше Алексея и пошире в плечах. "А, где другой объект? Вернее другая? Кто на месте женщины? Почему её ещё нет? Или...Соня?" Кольнуло нехорошее предчувствие. И, кажется, оно начинало сбываться. Соня как раз закончила выставлять закуски и собралась укатить свой столик, но Вениамин Алексеевич задержал её: