Валерий Нечипоренко - Агент чужой планеты

Они с Викой направились в комнату, а я тихонько проскользнул на кухню.

Через несколько секунд Вика покинула квартиру, и я -- через стенку -начал допрос. (Блокиратор-то так и не нашелся.)

-- Парень, что интересного приключилось с тобой за последнее время?

-- Со мной-то ничего особенного, а вот Юрка, похоже, влип по-черному.

(Юрка был тем вторым "мальчиком", которого нынче не оказалось дома.)

-- Говори как на духу!

-- Ладно... Только вы уж ни-ни. Он рассказал мне под большим секретом. Вот сижу и думаю: не дать ли деру, пока не поздно.

-- Не тяни!

-- Я и не тяну. Пару дней назад его втолкнули в машину и привезли к какому-то крутому мужику. Сильно крутому. Тот начал спрашивать про Саныча и про все наши бывшие дела. Юрка поначалу прикинулся лохом, мол, я не я и лошадь не моя. Да только оказалось, что тому мужику уже кто-то настучал. Приперли они Юрку пожестче, он и раскололся. Все, гад, выложил. Правда, божится, что меня не назвал. Но я не очень-то верю.

-- И правильно делаешь. Что конкретно рассказал мужику Юрка?

-- В основном, валил на Саныча. Тот, мол, забирал почти все. Но главный куш шел хозяину, которого никто, кроме Саныча, в глаза не видел. Хозяин тот и давал наводку.

-- А что за крутой мужик? Как выглядит?

-- Знать бы! Юрка говорит, он сидел в темном углу и шляпу до самого носа надвинул. Но по разговору выходит так, что один из тех, кого мы почистили. Юрке поставили условие: вернуть должок. Сейчас занимает, где может, а квартиру уже отдал. Он и меня-то не выдал потому, что рассчитывал на мою помощь. А чем я помогу: квартиру купил, тачку, гараж, видик, шмотки... Считай, все разошлось...

-- Плюнь на барахло, Серега. Жизнь дороже. Посиди еще смирно пару минут, пока я выйду, а после собери маленький чемоданчик и дуй без оглядки из этого города.

-- Придется... -- горестно вздохнул он. -- Только зажил по-человечески и -снова в бега. Вот паскудство!

-- Бывай!

Я вышел из квартиры, так и не посмотрев, каков же из себя мой собеседник. Утеря блокиратора научила осторожности.

* * *

На улице я остановил прохожего с сигаретой и попросил закурить -впервые за последние полтора года. И еще -- мне захотелось напиться. Немедленно. Вдрызг.

Скверные дела!

Когда мы с Санычем "добывали" золотишко, это казалось волнующей игрой, мне и в голову не приходило, что наши похождения в будущем как-то аукнутся. В ту пору подпольные мышки и заикнуться бы не посмели о пропаже.

Но времена круто переменились.

Те мышки давно выросли в жирных и агрессивных пацюков, которые беззастенчиво резвятся у всех на виду. Они заняли ключевые посты в городе, держат лапы на штурвале и без утайки гребут к себе уже не лопатой, а экскаватором. Но, несмотря на новые приобретения, им страшно интересно узнать, кто же осмелился когда-то поднять руку на их накопления, сделанные с громадным риском для карьеры и общественного положения. Тут дело принципа.

И вот кому-то из них удалось ухватиться за кончик ниточки. Началась раскрутка. Ее уже так просто не остановишь.

Но кто же подсунул этот кончик?

Инна, вдруг с ослепительной ясностью понял я.

Видимо, у нее вновь появились какие-то деловые интересы в нашем городе и она решила расчистить площадку. Однако закладывать меня напрямую было опасно -- все-таки бывший муж, и она придумала изящную комбинацию: вывести разгневанные массы "новых русских" на след Саныча, подтолкнув тем самым меня к бегству из города. Не стану же я один воевать против всех!

Так-так...

Посмотрим, чем грозит мне этот коварный бумеранг.

Надо полагать, у моих потенциальных врагов есть свои люди и в милиции. Им ничего не стоит поднять старые дела, связанные с Санычем. При более внимательном изучении неизбежно выплывут любопытные детали: выяснится, что я давно знал убитого и поддерживал с ним тесные отношения. Не нужно быть крупным аналитиком, чтобы, имея подозрение, прийти к однозначным выводам. А при пересмотре дела меня вполне могут обвинить в убийстве Саныча: дескать, не поделили награбленное. Если еще дело дойдет до официального расследования. А то ведь могут опять упечь в какой-нибудь подвал. Собственно, вывести меня на чистую воду проще пареной репы.

Итак, кольцо сжимается, и на сей раз выход проблематичен.

Что же делать?

Упасть в ноги Мамалыгину?

Да пошел он к черту!

А остается мне вот что: вызволить из беды Антона и отправить его с матерью в какое-нибудь тихое место, например к моей сестре.

Приняв такое решение, я вернулся к "Жигулям", где меня ждала Вика.

* * *

Звонок раздался ровно в десять вечера.

-- Вы готовы? -- спросил у Вики тот же голос.

-- Да! -- бесстрашно ответила она.

-- Выезжайте из города по Восточному шоссе. На тринадцатом километре свернете в лес. На первой поляне вас будут ждать. Не задерживайтесь!

Едва прозвучало упоминание о тринадцатом километре, как по моим жилам будто пробежал электрический разряд. Господи, неужели снова придется ехать на Лесную Дачу?! Я-то полагал, что никогда более не услышу о ней, но судьба, как бы в насмешку, именно там выбрала сценическую площадку для финального акта драмы, которая, впрочем, оборачивалась дурным фарсом.

Что ж, я сыграю ее до конца...

* * *

Из Жердяевки мы с Викой выехали на двух автомобилях. Восточное шоссе, как вы знаете, начинается от городской автостанции, расположенной у кольцевой дороги. Здесь, на платной стоянке, я оставил свой "мустанг" и перебрался за руль Викиных "Жигулей".

Автомобиль нырнул под путепровод. На заднем сиденье находилась "кукла" -- баул, набитый кирпичами.

Вика сидела рядом со мной. Последние двое суток она, как мне кажется, совершенно не спала и не съела ни крошки. Она похудела еще заметнее, щеки ввалились, руки, особенно у запястий, стали прозрачными, движения -замедленными, словно жизненная энергия покидала организм, и только темные глаза наливались грозной, пугающей меня решимостью.

-- Знаешь, куда мы едем? -- спросил я.

-- Спасать Антона, -- механически ответила она.

-- Это понятно. Я имею в виду место его заточения. Кажется, мерзавцы содержат мальчишку в том же подвале, где был убит Саныч...

Вика вдруг улыбнулась. Страшенная это была улыбочка.

Она наклонилась ко мне и прошептала:

-- Сатана пришел на землю... Принес горе и смерть...

-- Эй, Вика, что с тобой?!

-- Чтобы победить сатану, надо вбить в его сердце осиновый кол, -- тихо ответила она и, подняв из-под ног остро заточенную деревяшку, наставила ее на меня.

Я притормозил, отобрал у нее колышек и вышвырнул его наружу.

-- Вика, черт побери! Приближается ответственный момент. Очнись!

Она уронила голову на грудь, но тут же встрепенулась: