Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

— А что с капитаном стало? — с любопытством спросил Зотик.

— А что станет с человеком, объявленным вне закона? — пожал плечами г-н Сидоров. — Правда, очень уж он умным был; спецслужбы, и даже прогрессоры так и не установили его личность.

— Это, часом, не ты был? — усмехнулся Зотик, и, видя, как левый уголок рта г-на Сидорова медленно пополз книзу, поспешно сказал: — А может, я просто грабанул прогрессоров, а?..

— Врешь! — убежденно отрезал г-н Сидоров.

— Это почему же? — с деланной обидой протянул Зотик.

— Потому что тебя бы уже в живых не было. Прогрессоры — это тебе те дебилы-гориллы земных гангстеров. Знаешь, почему пираты не любят прогрессорв, и даже предпочитают о них поменьше говорить?

— Кто ж не знает?! Прогрессоры вечно суют нос не в свое дело…

— А вот и не верно. Это прогрессоры не любят, когда кто-то сует нос в их дела, а тем более, начинает мешать заниматься научными исследованиями на запретных планетах. У них масса проблем с Департаментом защиты прав внеземных цивилизаций, а тут еще какой-нибудь пират вздумает лезть на запретную планету… Так что, прогрессоры умеют безжалостно и быстро расправляться с кем угодно. Ни один пиратский капитан, пребывая в здравом уме, не станет доставать прогрессоров. Тем более что если их не трогать, и не лезть на запретные планеты, они сделают вид, будто тебя и вовсе нет.

— Значит, Халим Филлогоний свихнулся?

— Та-ак… Вот, значит, где он собирался формировать свои непобедимые абордажные команды и десантные отряды…

— Он что, рассказывал тебе о своих делах? Я еще с ним ходил, и то не знал, что он пасется на Фале. Считалось, что он к своей зазнобе летает, жене губернатора какой-то колонии…

— Нет, напрямую не говорил, намекал, приглашал в долю… Значит, на Фале он все же достал прогрессоров?

— Нет, это меня он там достал… — проворчал Зотик.

— Час от часу не легче… Значит, ты его все же грохнул? Надеюсь, в честном поединке? А не то его экипаж будет мстить за него?

— Какой там поединок… Он меня подло подставил, и мне пришлось идти на силовой прорыв. Короче, на мне две с половиной тысячи аборигенов…

Г-н Сидоров сочувственно посмотрел на Зотика, проговорил, качая головой:

— Что сделано, то сделано… Ты тут ни при чем. Если бы правительства не секретили информацию о Фале, ты бы, наверное, туда и не сунулся, или, хотя бы, вел себя поаккуратнее… Ладно, иди, обедай, а после обеда сделку и провернем. Эксперт как раз груз оценит, сертификаты подготовит… Хотя, это до вечера будет тянуться. Так что, еще и поужинать у меня успеешь.

Просмотрев сертификаты и пробежав глазами прейскурант цен, составленный экспертом, г- Сидоров присвистнул:

— Нич-чего себе! Зотик, да ты теперь крейсер можешь приобрести!

— На черта мне крейсер? Опять банду олухов снабжать добычей? Свобода дороже… Если так дальше пойдет, я и себя и Арефа до конца дней обеспечу. Г-н Сидоров повернулся к своему личному терминалу платежной сети, а Зотик оглядел его кабинет. Г-н Сидоров сидел за громадным письменным столом из настоящего дуба, и кабинет и г-н Сидоров в нем, выглядели так, будто кабинет родился вместе с г-ном Сидоровым, и вместе с ним мужал и матерел.

— А доделать дельце не желаешь? — спросил г-н Сидоров, протягивая Зотику карточку, на микродисплее которой добавилось несколько нулей.

— Какое дельце? — удивился Зотик, уже вылезший было из кресла.

— Ну, с теми тремя…

— А-а… ну-у… Иван Ильич! Да сунь ты их в пассажирский модуль…

— Ага… И чтобы они всех моих клиентов перемочили… Они ж понимают, что после доклада боссу, им одна дорога — на удобрения в биотрон. От злобы и безысходности они ж разум потеряют… Ты что, никогда дел с гангстерами не имел?

— Откуда они в дальнем космосе… — проворчал Зотик.

— Ну вот, а мне тут частенько с ними доводилось дела иметь. Крысы! Если не похуже…

— Это что ж получается… Мочить?..

— А ты как думаешь? Гангстеры — это не пиратская вольница. Так что, меньшим злом для них было бы сунуть их в капсулу и запустить в сторону Солнца. За невыполнение приказа босса им придется умирать несколько суток в каком-нибудь тайном притоне на самом нижнем уровне биотрона. А потом их еще живых положат на ленту транспортера среди вонючих отбросов, и они будут долго еще ползти к лязгающим грязным зубьям измельчителя.

— Нет, ну как так можно?! А если приказ выполнить невозможно? Не спятил же ихний босс, решив, что трое тупых горилл могут справиться с вольным астронавтом?..

Г-н Сидоров покачал головой, медленно проговорил:

— Мой осведомитель в окружении босса синдиката, который кормится с Западного побережья, сообщал о секретной депеше с Эдема. Вкратце сводилось к тому, что акция не удалась, и что у босса есть возможность попытать счастья; что, мол, смерть капитана Зотика оценивается числом с восемью нулями. Только не говорилось, кто эту гигантскую сумму заплатит. Так что, я полагаю, эта троица горилл — всего лишь разведка боем.

— А ты сам… не хочешь… — нехорошо скалясь, с паузами, заговорил Зотик, — получить сумму с восемью нулями?..

Выражение лица г-на Сидорова нисколько не изменилось, будто это соображение не было оскорбительным. Он спокойно заговорил:

— В-третьих; человек, способный заплатить такую сумму, за десять процентов ее сможет нанять отряд профессионалов, чтобы эту сумму не платить. Во-вторых; нет никакого смысла единовременно получать такую сумму, а потом потерпеть гораздо большие убытки, растеряв самых добычливых своих клиентов. И, во-первых; у меня слишком высокая репутация в братстве вольных астронавтов, чтобы рисковать ею за деньги. Ты же знаешь, репутацию за деньги не купишь, ее надо зарабатывать всю жизнь. В моем роду не было подлецов и предателей.

— Прости, старина! — вскричал Зотик, чуть не прослезившись. — Прости молокососа! Просто, за последнее время я слишком много подлецов и предателей повидал…

— И вот еще, Зотик, — не обратив внимания на его душевные излияния, продолжал г-н Сидоров, — прошел слух, будто вокруг тебя спецслужбы обеих федераций затеяли какую-то возню. И, как ни странно, спецслужбы Южно-Азиатского союза, даже сунуться боятся.

— Э-э… М-нэ-э… — протянул Зотик, чувствуя, что надо встать в позу или завопить, но что-то обязательно предпринять.

Однако кроме страха, застарелого, генетического страха пирата, вокруг которого стягивается кольцо облавы, а на шее все туже и туже затягивается "пеньковый галстук", он не ощущал ничего, а ноги и руки, как от слабого разаряда парализатора, отказывались повиноваться.