Виктор Кувшинов - Пасынки зинданов (Мир, которго нет)

Женя быстренько вернулся к Сашам и, вывалившись прямо перед ними, весело воскликнул:

- Впереди по курсу деревня. Будет где остановиться.

- Фу, напугал! – воскликнула Сашенька.

- Ты смотри, поосторожней так. А то кто-нибудь от неожиданности махнет мечом или с лука стрелой пальнет, – согласился со своей спутницей Алекс.

Но в остальном ребята возражать не стали, и скорректировали курс на деревню. Сашенька не преминула похвастаться, почему у них такое веселое настроение – кожа на руках постепенно переставала липнуть и у Алекса стала почти нормальной. Но Женя решил не форсировать ситуацию и дать Сашам полностью восстановиться. Ну что, в конце концов, решала одна ночь? Леший мог и подождать. Оставлять ребят среди диких мест без своей астральной поддержки он не хотел и решил провести разведку в одиночку, если они удачно устроятся на ночевку в деревне.

Буквально через пару часов они вышли к поселению. Сделать это было легко – все тропинки сбегались к одной цели. Вот только нельзя все-таки вспоминать о проблемах – стоило Женьке подумать, что они больно легко подошли к селу, как на дорогу к ним выскочил, воинственно разукрашенный папуас. Хотя они и не были на берегах Новой Гвинеи или острова Ява, такое сравнение невольно приходило в голову при виде бесноватого полуобнаженного воина с копьем и мачете в руках.

- Опаньки! – испугавшись от неожиданности, воскликнул Женька, но нашел в себе мужество заслонить собирающегося пойти в атаку Алекса, и тихонечко сказал в сторону нависшей над ними и нетерпеливо подпрыгивающей угрозы. – «Си-на-сэйс».

Глядя на застывшего в гротескной позе и возмущенно пилькающего глазами аборигена, Женя облегченно вздохнул – здесь, главное, по запарке, не переборщить. Он обошел вокруг воина и понял, что это довольно молодой парень, только слишком разукрашенный. Подошедшая Сашенька с любопытством всматривалась в устрашающую раскраску и осторожно коснулась размалеванной груди пальчиком. От этого прикосновения эпическая фигура начала медленно заваливаться назад. Женька только успел подхватить свое магическое творение и осторожно опустил его на землю.

- Пойдем в деревню. И будьте настороже, – командир маленького отряда продолжил свой путь по тропинке, осторожно оглядываясь по сторонам.

Не доходя буквально несколько метров до первых хижин, они неожиданно наткнулись на выскочившего откуда-то сбоку мальчишку. Женя украдкой показал Сашам, чтобы они притормозили, а сам полез в карман за леденцами, которые не успел сжевать по дороге. Больше всего его сейчас беспокоило, видел ли мальчишка в своей жизни конфеты?

Однозначно видел. Причем давно, так что успел соскучиться. Женька никогда не занимался внушением, но тут почувствовал себя настоящим гипнотизером. Взгляд парнишки так и прирос к его руке. А новоявленный конфетный экстрасенз уже лелеял дальнейшие коварные планы по расположению обитателей деревни. Он решил обратиться к неслабому сказительскому опыту Яна и пошел по логическому пути: путь к сердцам родителей идет через детей, а путь к сердцам детей идет через сказки. Но первый и самый эффективный крючок – это леденец, карамель, ну или еще какая-нибудь сладость.

- Привет! Как дела? – Женька уселся на пенек у тропинки, продолжая держать сладкую приманку в поле зрения малыша.

- Это конфета? – недоверчиво спросил малыш, глотая слюну и игнорируя приветствие гостя. Женька не обиделся. Он понимал, что такие мелочи, как пустое сотрясение воздуха всякими приветствиями, не могли пойти ни в какое сравнение с возможностью завладеть такой конфетищей.

- Конечно! – ответил он уверенно и тут же приврал. – Я их специально для детей ношу. Попробуй – если понравится, я тебе и вторую дам.

Малыш недоверчиво потоптался, потер грязными руками об одежонку и, наконец решившись, подошел пару шагов, чтобы схватить леденец.

- Ты хоть фантик не съешь! – рассмеялся Женя, видя, что малыш запихивает ее в рот, не разворачивая. И, пока маленький собеседник, деловито насупившись, дегустировал сладкий продукт, Женька вел свою дипломатическую работу дальше. – Смотри, вот второй леденец. Его получишь, когда соберешь сюда своих друзей. Я хочу вам сказку рассказать. Любишь сказки-то?

- А кто их не любит? Сейчас всех позову, – серьезно ответил мальчишка и настороженно добавил. – А с конфетой не обманешь?

- Не обману! – усмехнулся Женька. – Хотел бы, сто раз бы уже успел обмануть.

Такого поручительства мальчишке явно хватило, и друзья увидели, как засверкали его босые пятки по тропинке. Тихонько стоявшие в стороне Саши подошли к Жене и уселись рядом на поваленном дереве.

- Как это у тебя так ловко с детьми получается? – спросила Сашенька.

- Спасибо Яну за большую практику, – улыбнулся Женька. – Нет ничего вернее, чем налаживать дипломатические отношения, начиная с детей. Надеюсь, что через часик деревня без кровопролития и большого обмана будет нашей.

И действительно, спустя не такое уж и долгое время, тропинка превратилась в сцену ораторского искусства, окруженную немалым собранием маленьких слушателей. Что больше всего радовало рассказчика, к группе детишек присоединялись и мамаши, видимо спохватившиеся отсутствующих малышей. Даже ранее обездвиженный, и еще раньше разукрашенный охранник мирно присоединился к слушателям спустя полчаса. Саши, тоже, забыв обо всем, внимательно слушали, чем кончится волшебная история про страшного и мудрого дракона, украденную принцессу и отважного, но бедного принца.

- Вот, что делает отсутствие телевизора! – закончил свое повествование Женька, совсем затомившись работать языком. – Извините, я все-таки устал с дороги и надеюсь на ваше гостеприимство.

Мамаши засуетились, вспомнив про все свои брошенные дела, и вместе с детворой потащили гостей в деревню. Там несколько медяков сделали свое дело, и у гостей на ночь был свой небольшой домик, правда больше смахивающий на дощатый настил на сваях, чем на приличное жилье, но при теплой погоде путешественникам и не требовалось ничего больше. Женя все никак не мог понять, состоит ли население поселка только из «рожденных» или из «пришедших» тоже. Пожалуй, второе было вернее. Саши тоже склонялись к такому мнению.

Одно было ясно – уровень жизни был очень низким. Никаких государственных структур, служб или коммуникаций не наблюдалось. Даже роль дороги выполняла река. Люди кормились рыбалкой, охотой и собирательством, и опустились бы до дикого состояния, если бы не одна статья экспорта, которая поддерживала все лесное сообщество. Этой статьей оказалась та горькая травка, которую с понтом зажевал недавно Женька. Она оказалась не только горькой на вкус, но и неплохим куревом при правильном высушивании. Вот эту траву и вывозили отсюда по реке торговцы.