Михаил Бобров - Краткая история Арды

Ситуация раскачивалась, подобно жирной кошке на хлипком заборе. Отчаянные бои к северу от Онтавы уравновешивались мирным полурастительным существованием Побережья и зернового пояса. Проведение репрессий против сопротивляющихся сдерживалось опасением спугнуть возможных союзников. Речь шла вовсе не о бумагах, которые лидеры команд подпишут или не подпишут. Бумаги годились лишь для того, чтобы показывать в новостях: вот, смотрите, люди, мы установили мир на нашей новой планете! А что ночами постреливают и назначенных представителей новой власти режут в собственных постелях, так это послевоенный бандитизм, противообщественные элементы… Понимать надо! Лоуренс Аравийский не зря писал много тысячелетий назад: "Только когда население провинции начнет думать по-нашему, мы приобретем власть над этой провинцией". Вот об этомто и ломали головы аналитики госпожи Минни Тауэр. Однако сама начальница прекрасно знала, что в душе почти всех сотрудников война уже окончена, а потому работают они хоть и исправно, но без особенного рвения.

Оторвавшись от мрачных мыслей, Минни снова посмотрела в окно. Звено С13 уже было готово к выходу. Пилоты споро взобрались по лесенкам на плечи, а оттуда и в кабины своих стальных гигантов. Роботы ожили и приобрели практически полное сходство с одетыми в бронескафандры людьми. Головы тяжелых машин повернулись, ступни захрустели по битому камню и обломкам.

Тринадцатое звено выступило в патруль на север, до реки Серебрянка.

— Серебрянку они увидят только к вечеру! — хмыкнул Мастер. — А вообще-то, бегут быстро. Не скажешь, что больше пятидесяти тонн весят.

Тень задумчиво мурлыкал себе под нос какую-то песенку, ни Легат, ни Мастер не разбирали слов. Легат молчал. Он уже двадцать минут возился с замком аварийного люка над кабельным колодцем, а замок все никак не хотел поддаваться. Из-за этого Легату было не до бегающих по степи роботов, сколько бы они там ни весили. Главный хакер Раздола, наконец, потерял терперние, и разразился классическим:

— Да открывайся ты, напополам тебя через совет дружины и гипсового бублика!

Мастер поднялся, приблизился к люку. Приподнял и опустил лязгнувшую толстенную крышку:

— Здесь нужен очень сильный э-э… хакер. — затем вернулся на прежнее место. Легат пожал плечами, после чего обратился к замку:

— Не хочешь по-хорошему, будет по-моему!

— Не кипятись, Легат, — остановил его Тень. — Дай-ка, я попробую…

Он дважды обошел вокруг квадратного люка, пристально глядя на его рубчатую поверхность и как будто пытаясь загипнотизировать неподатливый механизм. Ни люк, ни замок, естественно никак не отреагировали на это кружение.

— Что, не дается? — съехидничал Легат. — А как же заветное заклинание?

— Точно! — обрадовался Тень и тотчас же, наставительно подняв палец, с самым серьезным видом продекламировал подходящую к случаю цитату из Толкина:

— Ворота Морийского государя Дарина открывает заветное заклинание, друг!

Тут агент выхватил из кобуры излучатель, и прежде, чем гном или хакер успели хотя бы вякнуть, двумя выстрелами сбил замок.

— Скажи, и войдешь! — убирая оружие, завершил цитату Тень.

— Ты что! — разом подскочили его ошарашенные спутники, — А как мы теперь его закроем за собой?

Тень пожал плечами:

— Люк сам по себе довольно тяжелый. Закроем, и пусть лежит без замка. Коней мы оставили внизу, в поселке, по ним нас не вычислят. Сюда по склону не меньше четырех часов подниматься, чужие и праздношатающиеся тут не ходят. А если даже кто и заберется, развороченная замочная скважина видна, только когда вплотную подойдешь. Мастер сам говорил, что аварийные выходы сетей нарочно сделали в самом труднодоступном районе. Ну, а если Курицы со спутников пересчитывают все такие люки, то они давно отсняли, как мы тут прыгаем вокруг входа. Так что наш секрет все равно лопнет.

— Логично, — согласился Мастер. — Давай, Легат, лезем внутрь! — и прибавил, обращаясь к Теню:

— Теперь я понял, что такое "взломать сервер". А то все голову дурят: "пароль подбирать", "защиту обходить"… Главное для взлома — хорошая пушка и ноутбук!

— Ноутбук-то зачем? — купился Тень на древний, как мир, розыгрыш.

— А какой же ты хакер без ноутбука!!! — хором объяснили Мастер и Легат.

И все трое с веселым смехом нырнули в люк. Солнце светило на самое дно колодца: стоял полдень.

В полдень по улице поселка бешеным галопом пронесся вестник. Занавески на окнах бревенчатых домов раздергивались. Люди, привлеченные стуком копыт по деревянным плахам мостовой, внимательно наблюдали за индейцем. Его куртка, штаны и мокасины из светло-серой кожи, украшенные на швах бисером, мелкими кубиками нержавеющей стали и небольшими ракушками пресноводных жемчужниц, указывали, что индеец относится к племени степных охотников. А головной убор из непременных орлиных перьев извещал всех и каждого о двадцати двух годах, прожитых посланником.

Несмотря на свою молодость, вестник умело перевел коня сперва на рысь, потом на шаг — а тут уже и открылся перед ним громадный дружинный дом поселка, куда индеец собирался попасть. Дом выглядел, как высоченная, да еще и длинная, двускатная крыша, обращенная одним фронтоном в сторону площади, а другим во двор. Устроенные в торце двери главного входа украшала резьба, искусно составленная из разнобразнейших треугольников. Другая резьба — травяной узор, скачущие кони, люди, цветы — покрывала торцовые стены здания. Ни одного окна вестник не заметил.

На стук копыт из главного входа выбежал мужчина в сапогах для верховой езды и синих широких штанах. Выше пояса на нем ничего не было, и он отчаянно протирал заспанные глаза. Человек этот первым делом протянул руку, принял поводья и повел коня за дом, в беговой круг: после скачки лошадь не должна останавливаться сразу, нужно время, чтобы сердце всякого живого организма перешло на более спокойным ритм. Так что мужчина пустил индейского низкорослого скакуна по большой овальной дорожке, и сильно пихнул ладонью в круп: беги, дескать. Однако наблюдать за лошадью не остался: по всей видимости, в дружинном доме больше никого не было, и теперь ему же следовало принимать гостя.

Мужчина возвратился к ожидавшему перед крыльцом вестнику и поздоровался на индейском языке жестов: приложив ладонь поочередно к сердцу и лбу, что означало "От чистой души и без задних мыслей". Индеец ответил тем же, разглядывая худощавый загорелый торс и светло-русые волосы хозяина. Рост обоих мужчин был чуть-чуть выше среднего, так что темно-коричневые глаза вестника оказались точно напротив светлозеленых глаз встретившего его всадника Ристании.